Сайт Владимира Кудрявцева https://tovievich.ru/ ru Сайт Владимира Кудрявцева https://tovievich.ru/yandexlogo.png https://tovievich.ru/yandexsquarelogo.png DataLife Engine Владимир Кудрявцев. Выготский: без вариантов https://tovievich.ru/news/12624-vladimir-kudrjavcev-vygotskij-bez-variantov.html 18 апреля в рамках 48-го Московского международного кинофестиваля состоялась долгожданная мировая премьера фильма «Выготский». Мы попросили научного консультанта картины, профессора, доктора психологических наук Владимира Кудрявцева поделиться по горячим следам своими впечатлениями. Новости Mon, 20 Apr 2026 19:00:44 +0300 На фото (цвет. реконструкция): Лев Семёнович Выготский с женой Розой Ноевной и дочерьми Гитой и Асей 20.04.2026 18 апреля в рамках 48-го Московского международного кинофестиваля состоялась долгожданная мировая премьера фильма «Выготский». Мы попросили научного консультанта картины, профессора, доктора психологических наук Владимира Кудрявцева поделиться по горячим следам своими впечатлениями. Если вы пришли за изложением революционных научных идей Льва Выготского, их методологии, которую заново воспринял и принял в четвертом-пятом поколении ученых через 100 лет весь мир (к ученым теперь присоединились педагоги, социальные работники и многие другие), то вам не туда, не в тот зал. Если вы желаете прочувствовать в ярких штрихах на языке своего времени то, которое порождает гениев масштаба Выготского и само порождается ими, – то как раз сюда. Очень важно, откуда смотреть фильм: из президиума научной аудитории, со скамей ее амфитеатра или из удобного кресла современного кинотеатра. Остановимся на кресле. Хотя не важно, где сидит Гамлет. Учитель Выготского театровед Юлий Айхенвальд писал: Гамлет в толпе. Лучше сказать – в публике, но его кто-то должен вызвать со сцены. И вызывают уже почти полтысячелетия. Иногда в джинсах, как Высоцкий на Таганке в 70-е. Кого-то эти джинсы смущали. Но джинсы сменяются, а Гамлет остается. В разных тогах, но с одними и теми же вопросами, вызывая зрительскую страсть о них задуматься, потому что все они дремлют в зале. Фильм о молодости. О молодых людях. О молодом времени. Где всегда есть место «новому человеку». Всегда молодому. Это не идеологическая установка. А черта истории, которая переживается как биографический факт. Первая треть двадцатого века такова во всем: в науке, искусстве и, в первую очередь, в общественной жизни. Личность, сообщество личностей важнее того, что они создают в виде произведений, в отличие от того, как это подсказывали ценностные установки 19 века. Личность – всегда новый («талант – единственная новость», по Пастернаку), всегда молодой человек. И именно она становится творцом эпохи великого разлома в хитросплетении объективно-исторических, не зависящих от нее обстоятельств. Она же порой переламывается в этом разломе, который сама создала. И в сознании, прежде всего, в сознании, как Гамлет и Выготский. Гамлет – 20-летний студент, гениально понятый 19-летним Выготским в рукописи о Гамлете. Выготский и Высоцкий об одном и том же. Трудно быть молодым, вечно «новым» человеком на этапе исторического перехода (а мы знаем другие, если, конечно, речь не идет о застывших, как насекомые в янтаре, архаических обществах?). Об этих трудностях, их переживании – в фильме. Проблема не только и не столько в идеологическом давлении, сколько в самоопределении. Борьба с Корниловым – только фоновая, в ней сгинет и сам Корнилов как фигура в науке. Выготский не дождется ее политического экстремума. Драма внутри «круга», внутри «беседки». О каждом из участников можно снять отдельный фильм. Знаменитый режиссер Питер Брук в 90-х даже задумал снять картину об Александре Лурии (судьба – прямо на остросюжетную пленку с элементами детектива), но что-то не срослось. В фильме Выготский как бы походя и невзначай говорит жене Розе: «Они не считают меня марксистом». А ведь из-за этого он не хотел жить. Сказал он правда это не жене, а Блюме Зейгарник, в отчаянии, она и передала. Фразу звучала так: «Я не хочу жить. Они не считают меня марксистом!» Не в силу политконъюнктуры. Еще до «канонизации» Маркса он увидел в нем методологию понимания драмы становления «нового человека» в истории, того, как остро, диалектично противоречив этот процесс. И его напряжение ощутимо не только в исторических высях, но и здесь, в судьбах живых людей, которых мы изучаем в лабораториях, с которыми работаем в школах и специальных учреждениях. Психолог имеет дело только с «историческими», а значит, всегда с «новыми», «молодыми» людьми, у которых еще нет опыта «быть», знания «с кем», чувства «какими». Выготский был гением из них, тем, в ком сгущено это напряжение. Гамлетом. А конъюнктурщик Корнилов, как и многие, не был, он брал марксизм напрокат. Отсюда, а не только из ранних биографических обстоятельств (гомельский период), театральная «доминанта» в творчестве Выготского, его мечта (вслед за Жоржем Политцером) «построить психологию в терминах драмы». По сути, превратить психологию в «ПСИСКУССТВО» (может, кто-нибудь дерзнет в новом веке, ведь это один из «сценариев будущего» нашей науки?). Ведь искусство, театр (а это «весь мир» еще у греков) всегда было сценой разведки новых смыслов новых людей с новыми идеями. До всяких психологических экспериментов, наблюдений и опросов, в которых эта «новизна», в пределе «единственная новость» никак не раскрывается, если не приложить специальных усилий. В фильме много вымысла? Но в нем – смысл искусства, правда, не в любом. «Над вымыслом слезами обольюсь» – это у Пушкина. Молодой актер оплакивает не существующую Гекубу – это у Шекспира. Актерские слезы спасают людей наперед. В 1600 г. люди без страданий сожгут на римском костре Джордано Бруно. А это не какое-то раннее, а самое что ни наесть «высокое» Возрождение! В художественном вымысле речь о главном для тех, кто еще не родился. Для «новых», для «молодых». Мандельштамовский «шепот раньше губ». Страдание художника – раньше живого сердца. И именно оно (как и радость) научит его чувствовать, быть живым. Упреждающее страдание и радость художника. Думаю, как и настоящего психолога, кем и был Выготский, предлагавший не разделять разные «психологию», а «отделить психологию от непсихологии» (финал рукописи «Исторический смысл психологического кризиса»). Гамлет в публике... Зрители перед началом просмотра Вначале (после реабилитации наследия) в Выготском видели новый монумент, позднее трагического фаната идей, которые не пришлись ко времени. Вообще, если что-то «приходится ко времени», значит, вы из глубокого позавчера, наконец, дозревшего до самосознания. Выготский был одержим наукой, но за научными идеями – бесконечно увлечен людьми. И это увлечение прекрасно передано в фильме. Из «президиума» в замечательной подаче Сергея Гилёва (вообще, актерский корпус прекрасен) он может выглядеть слегка упрощенным, даже до мальчишества. Но в этом и суть: Гамлет в живых людях, а не в рассуждениях о них. Гилёв играет играющего Выготского? Таким он и был: игра для него – «девятый вал» детского развития и, вообще, человеческого. В игре можно превратить стетоскоп в думометр и «читать мысли» через не оформленный, кипящий, пребывающий в становлении разговор с самим собой, который, в итоге, частью выльется в великие слова для других. Чтобы продолжалась мысль. Это наука, а не игра. Тут и «президиум» не поспорит. Удивительно завершался на Таганке спектакль о жизни Галилея, по Брехту, то же с Высоцким, близкий по духу «Гамлету». Вначале мощный, фонтанирующий, экспансивный Галилей потихоньку сникает под давлением церковников. И вот уже в финале ему, окончательно поверженному и потерянному, остается лишь глухо произнести вопреки всему: «А все-таки она вертится!». Но Любимов избирает другое решение. На сцену выбегают маленькие дети с глобусами и, не обращая внимания на Галилея, начинают весело, играючи вращать их. Судьба Галилея решена будущим! В финале фильма Выготский летит, пританцовывая, по местами бутафорским райским кущам. Парад в Парадизе? Торжественно попал в рай? Как я понимаю, нет, – в будущее, молодой – к молодым. Принимайте. Принимайте и думайте, быть или не быть. А если быть – то с кем. Шекспир с Выготским оставили нам возможность самого главного и самого трудного выбора: читайте, смотрите. Быть и жить молодыми. Впрочем, есть ли выбор? «Она вертится!» Без вариантов. Колонка Владимира Кудрявцева в электронной газете "Вести образования"
На фото (цвет. реконструкция): Лев Семёнович Выготский с женой Розой Ноевной и дочерьми Гитой и Асей


20.04.2026

18 апреля в рамках 48-го Московского международного кинофестиваля состоялась долгожданная мировая премьера фильма «Выготский». Мы попросили научного консультанта картины, профессора, доктора психологических наук Владимира Кудрявцева поделиться по горячим следам своими впечатлениями.

Если вы пришли за изложением революционных научных идей Льва Выготского, их методологии, которую заново воспринял и принял в четвертом-пятом поколении ученых через 100 лет весь мир (к ученым теперь присоединились педагоги, социальные работники и многие другие), то вам не туда, не в тот зал. Если вы желаете прочувствовать в ярких штрихах на языке своего времени то, которое порождает гениев масштаба Выготского и само порождается ими, – то как раз сюда.

Очень важно, откуда смотреть фильм: из президиума научной аудитории, со скамей ее амфитеатра или из удобного кресла современного кинотеатра. Остановимся на кресле. Хотя не важно, где сидит Гамлет. Учитель Выготского театровед Юлий Айхенвальд писал: Гамлет в толпе. Лучше сказать – в публике, но его кто-то должен вызвать со сцены. И вызывают уже почти полтысячелетия. Иногда в джинсах, как Высоцкий на Таганке в 70-е. Кого-то эти джинсы смущали. Но джинсы сменяются, а Гамлет остается. В разных тогах, но с одними и теми же вопросами, вызывая зрительскую страсть о них задуматься, потому что все они дремлют в зале.

Фильм о молодости. О молодых людях. О молодом времени. Где всегда есть место «новому человеку». Всегда молодому. Это не идеологическая установка. А черта истории, которая переживается как биографический факт. Первая треть двадцатого века такова во всем: в науке, искусстве и, в первую очередь, в общественной жизни. Личность, сообщество личностей важнее того, что они создают в виде произведений, в отличие от того, как это подсказывали ценностные установки 19 века. Личность – всегда новый («талант – единственная новость», по Пастернаку), всегда молодой человек. И именно она становится творцом эпохи великого разлома в хитросплетении объективно-исторических, не зависящих от нее обстоятельств. Она же порой переламывается в этом разломе, который сама создала. И в сознании, прежде всего, в сознании, как Гамлет и Выготский.

Гамлет – 20-летний студент, гениально понятый 19-летним Выготским в рукописи о Гамлете. Выготский и Высоцкий об одном и том же.


Трудно быть молодым, вечно «новым» человеком на этапе исторического перехода (а мы знаем другие, если, конечно, речь не идет о застывших, как насекомые в янтаре, архаических обществах?). Об этих трудностях, их переживании – в фильме. Проблема не только и не столько в идеологическом давлении, сколько в самоопределении. Борьба с Корниловым – только фоновая, в ней сгинет и сам Корнилов как фигура в науке. Выготский не дождется ее политического экстремума. Драма внутри «круга», внутри «беседки». О каждом из участников можно снять отдельный фильм. Знаменитый режиссер Питер Брук в 90-х даже задумал снять картину об Александре Лурии (судьба – прямо на остросюжетную пленку с элементами детектива), но что-то не срослось.

В фильме Выготский как бы походя и невзначай говорит жене Розе: «Они не считают меня марксистом». А ведь из-за этого он не хотел жить. Сказал он правда это не жене, а Блюме Зейгарник, в отчаянии, она и передала. Фразу звучала так: «Я не хочу жить. Они не считают меня марксистом!» Не в силу политконъюнктуры. Еще до «канонизации» Маркса он увидел в нем методологию понимания драмы становления «нового человека» в истории, того, как остро, диалектично противоречив этот процесс. И его напряжение ощутимо не только в исторических высях, но и здесь, в судьбах живых людей, которых мы изучаем в лабораториях, с которыми работаем в школах и специальных учреждениях. Психолог имеет дело только с «историческими», а значит, всегда с «новыми», «молодыми» людьми, у которых еще нет опыта «быть», знания «с кем», чувства «какими».

Выготский был гением из них, тем, в ком сгущено это напряжение. Гамлетом. А конъюнктурщик Корнилов, как и многие, не был, он брал марксизм напрокат.


Отсюда, а не только из ранних биографических обстоятельств (гомельский период), театральная «доминанта» в творчестве Выготского, его мечта (вслед за Жоржем Политцером) «построить психологию в терминах драмы». По сути, превратить психологию в «ПСИСКУССТВО» (может, кто-нибудь дерзнет в новом веке, ведь это один из «сценариев будущего» нашей науки?). Ведь искусство, театр (а это «весь мир» еще у греков) всегда было сценой разведки новых смыслов новых людей с новыми идеями. До всяких психологических экспериментов, наблюдений и опросов, в которых эта «новизна», в пределе «единственная новость» никак не раскрывается, если не приложить специальных усилий.

В фильме много вымысла? Но в нем – смысл искусства, правда, не в любом. «Над вымыслом слезами обольюсь» – это у Пушкина. Молодой актер оплакивает не существующую Гекубу – это у Шекспира. Актерские слезы спасают людей наперед. В 1600 г. люди без страданий сожгут на римском костре Джордано Бруно. А это не какое-то раннее, а самое что ни наесть «высокое» Возрождение! В художественном вымысле речь о главном для тех, кто еще не родился. Для «новых», для «молодых». Мандельштамовский «шепот раньше губ». Страдание художника – раньше живого сердца. И именно оно (как и радость) научит его чувствовать, быть живым. Упреждающее страдание и радость художника. Думаю, как и настоящего психолога, кем и был Выготский, предлагавший не разделять разные «психологию», а «отделить психологию от непсихологии» (финал рукописи «Исторический смысл психологического кризиса»).


Гамлет в публике... Зрители перед началом просмотра


Вначале (после реабилитации наследия) в Выготском видели новый монумент, позднее трагического фаната идей, которые не пришлись ко времени. Вообще, если что-то «приходится ко времени», значит, вы из глубокого позавчера, наконец, дозревшего до самосознания. Выготский был одержим наукой, но за научными идеями – бесконечно увлечен людьми. И это увлечение прекрасно передано в фильме. Из «президиума» в замечательной подаче Сергея Гилёва (вообще, актерский корпус прекрасен) он может выглядеть слегка упрощенным, даже до мальчишества. Но в этом и суть: Гамлет в живых людях, а не в рассуждениях о них.

Гилёв играет играющего Выготского? Таким он и был: игра для него – «девятый вал» детского развития и, вообще, человеческого. В игре можно превратить стетоскоп в думометр и «читать мысли» через не оформленный, кипящий, пребывающий в становлении разговор с самим собой, который, в итоге, частью выльется в великие слова для других. Чтобы продолжалась мысль. Это наука, а не игра. Тут и «президиум» не поспорит.

Удивительно завершался на Таганке спектакль о жизни Галилея, по Брехту, то же с Высоцким, близкий по духу «Гамлету». Вначале мощный, фонтанирующий, экспансивный Галилей потихоньку сникает под давлением церковников. И вот уже в финале ему, окончательно поверженному и потерянному, остается лишь глухо произнести вопреки всему: «А все-таки она вертится!». Но Любимов избирает другое решение. На сцену выбегают маленькие дети с глобусами и, не обращая внимания на Галилея, начинают весело, играючи вращать их. Судьба Галилея решена будущим!

В финале фильма Выготский летит, пританцовывая, по местами бутафорским райским кущам. Парад в Парадизе? Торжественно попал в рай? Как я понимаю, нет, – в будущее, молодой – к молодым. Принимайте. Принимайте и думайте, быть или не быть. А если быть – то с кем. Шекспир с Выготским оставили нам возможность самого главного и самого трудного выбора: читайте, смотрите. Быть и жить молодыми.
Впрочем, есть ли выбор? «Она вертится!»


Без вариантов.

Колонка Владимира Кудрявцева в электронной газете "Вести образования" ]]> Лев Выготский, победивший время https://tovievich.ru/news/12623-lev-vygotskij-pobedivshij-vremja.html 18 апреля в рамках 48-го Московского международного кинофестиваля состоялась мировая премьера фильма «Выготский», о котором рассказал в своем интервью «Вестям образования» автор идеи и продюсер картины, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский. Новости Mon, 20 Apr 2026 17:23:36 +0300 20.04.2025 18 апреля в рамках 48-го Московского международного кинофестиваля состоялась мировая премьера фильма «Выготский», о котором рассказал в своем интервью «Вестям образования» автор идеи и продюсер картины, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский. В фильме показан последний год жизни Выготского – 1934-й. На фоне «обострения классовой борьбы» и надвигающихся репрессий происходят жаркие споры в научной среде, не минуют они и Институт экспериментальной психологии, в котором с 1924 года работал основоположник педагогической психологии Лев Семенович Выготский. В то время Институтом руководил Николай Корнилов, энергичный сторонник рефлексологии и идеи создания «нового человека». Эта идея возникла под влиянием взятого в СССР курса на форсированную модернизацию общества. Выготский (в фильме его роль исполнил актер Сергей Гилёв) и его близкий друг, в будущем основатель нейропсихологии Лев Лурия (актер Богдан Жилин), а также один из организаторов системы здравоохранения в СССР Николай Семашко (исполнитель – Александр Сёмчев), становятся основными героями рассказа о проекте воспитания нового человека. Семашко хочет использовать авторитет Выготского для интриги против Корнилова, ему нужно привести «своих» людей в руководство разработкой стратегии формирования нового советского человека, через Лурию он пытается надавить на Выготского, заставить выступить на научной конференции с зубодробительной критикой Корнилова. Выготский хорошо понимает, что это уже не научная дискуссия, а методы террора. На этом фоне у него обостряется туберкулез, ему требуется срочное лечение. Попав в ловушку нравственного выбора, он избегает лечения, видя в смерти единственный выход из создавшейся ситуации, которая толкает его, как Дон Кихота, сражаться с ветряными мельницами. Правда, в конце концов он найдет в себе силы выступить с этим докладом – в фильме это выступление показано как гротескная сцена, во время которой главного героя одолевает приступ мучительного кашля, приближающий его кончину. Но его друг Лев Лурия прилагает все усилия, чтобы вытащить его из депрессии и организует для него сеансы психоанализа с Сабиной Шпильрейн (в исполнении Виктории Исаковой), психоаналитиком, ученицей и последовательницей Карла Юнга и Зигмунда Фрейда. Это главная сюжетная линия фильма, которая, как отмечалось в интервью с Александром Адамским, была выдумана, так как в реальности Сабина Шпильрейн и Лев Выготский, скорее всего, не встречались. Столкновение личности показано на фоне борьбы идей: культурно-исторической теории Выготского и психоанализа Фрейда. Притом что Сабина руководила детским домом-лабораторией «Международная солидарность», исследуя в том числе тему развития речи и мышления у детей младшего возраста. А Выготский занимался с детьми, имеющими отклонения в развитии и в поведении, и это очень живо и увлекательно показано в фильме на примере работы с мальчиком Мишей. Ученый знакомится с ним во время посещения приюта для трудных подростков, которых пытались лечить примитивным трудом (невольная тавтология), что оказалось совершенно бесполезно, и тайно забирает его в свою семью. У Выготского было две дочери и, общаясь, играя с ними, Миша, который раньше не разговаривал, обретает речь. Причина его молчания – тяжелая обстановка в его семье с жестоким пьющим отцом, на которого он пытался напасть с топором. Поэтому нежелание мальчика разговаривать – это попытка убежать от страшной реальности. Такую же попытку совершает и сам Выготский, спускаясь из окна своей квартиры на канатах из связанных простыней прямо в рай, где все цветет и благоухает. Тема побега «в обитель дальнюю» – одна из главных в картине. Но присутствуют в фильме и яркие бытовые детали того времени: коммуналка с общей кухней; керосинки и примусы, на которых готовится еда; соседи, с которыми бок о бок живет Выготский. Один из соседей оказывается доносчиком, по «инициативе» которого чекисты арестовывают другого соседа, сына врага народа, увлекавшегося то ли мистикой, то ли эзотерикой, но показавшегося подозрительным бдительному гражданину. Трудно определить жанр фильма, в котором серьезное и трагическое показано с юмором, часто в виде бурлеска, когда сложный сюжет передается с помощью необычных приемов – пародийных, вокальных, танцевальных и цирковых. Не все перечисленные приемы присутствуют в фильме, но сам подход – поведать о трагическом и страшном с улыбкой, создает особую атмосферу картины. В сцене психоанализа, направленного на излечение Мишиного отца от алкоголизма, принимают участие известные люди того времени, в том числе Леонид Занков (будущий основоположник развивающего обучения) и легендарный режиссер Сергей Эйзенштейн. Но есть и совершенно драматические эпизоды без примеси развлекательных элементов: это воспоминания Выготского о его детстве в маленьком еврейском местечке в черте оседлости, где были и погромы, и нищета, и смерть брата от туберкулеза. Всё это переплетается в фильме, как и в жизни, и хотя мы знаем, что это последний год Выготского, он проживает его полноценно, не оставляя свои исследования и научные поиски, общаясь с друзьями и семьей, через боль и страх смерти. И его уход из жизни (точнее, побег из нее) не представляется таким уж безнадежным, поскольку в финале фильма мы видим кадры из современных школ, где учатся дети по программам, в значительной степени построенным на идеях Выготского. Это зона ближайшего развития (обучение опережает развитие ребенка); деятельностный подход; формирование высших психических функций под влиянием социальной среды; игра как ведущая деятельность в воспитании дошкольников и младших школьников. А еще почти за сто лет до наступления цифровой эпохи Выготский предсказал трансформацию роли учителя от простого транслятора знаний до модератора учебной среды. Только писал он об этом в терминологии того времени, что ничуть не умаляет провидческий дар великого ученого: «На долю учителя выпадает новая ответственная роль. Ему предстоит сделаться организатором той социальной среды, которая является единственным воспитательным фактором. Там, где он выступает в роли простого насоса, накачивающего учеников знаниями, он с успехом может быть заменён учебником, словарём, картой, экскурсией. Когда учитель читает лекцию или объясняет урок, он только отчасти выступает в роли учителя: именно в той, в которой устанавливает отношение ребёнка к воздействующим на него элементам среды. Там же, где он просто излагает готовое, он перестаёт быть учителем». Перед началом фильма режиссер Антон Бильжо представил зрителям большую съемочную группу и отметил, что перед ним и творческим коллективом стояла задача с помощью картины открыть наследие великого ученого. Продюсер фильма Егор Одинцов поблагодарил за участие в создании фильма Министерство культуры, Рыбаков Фонд, автора идеи – Александра Адамского, научных консультантов фильма – Александра Асмолова, Владимира Кудрявцева, других ученых, в том числе внучку Выготского Елену Кравцову (1950-2020) и правнука Льва Кравцова, который присутствовал на премьере. Елена Кравцова продолжила дело своего деда, получила степень доктора психологических наук, в 1997 году вместе со своим мужем Геннадием Кравцовым создала Институт психологии имени Л.С. Выготского РГГУ и руководила им до 2016 года. Ее сын, правнук Выготского, Лев Кравцов, кандидат психологических наук, заведует лабораторией проектирования культурно-исторических моделей образования МГПУ. Отрадно, что ближайшие родственники выдающегося ученого продолжили начатое им дело. Это придает оптимизма нам, его потомкам и последователям, пусть даже не все догадываются об этом, не ведая о том, что вся система российского образования, перефразируя известную цитату классика, вышла «из шинели» Выготского. Что наше образование ни на шаг не продвинулось бы вперед без его научных открытий, которые представляются сегодня столь очевидными и бесспорными. Система Выготского сравнима по значимости и масштабу с системой Станиславского, кардинально изменившей театр и подходы к актерской игре. Поэтому молодым зрителям, мало читающим и не всегда хорошо знающим историю своей страны, в том числе историю науки, будет полезно узнать о родоначальнике педагогической психологии, который перевернул консервативные представления о задачах и методах обучения и воспитания. Фильм как раз и нацелен на восприятие современного зрителя, привыкшего к яркому визуальному ряду и постмодернистскому подходу в искусстве с его смешением жанров. Возможно, после просмотра этого фильма у зрителей возникнет желание узнать больше фактов из биографии выдающегося ученого, который, несмотря на трагическую судьбу, оставил нам неоценимое научное наследие. Ольга Дашковская Вести образования

20.04.2025

18 апреля в рамках 48-го Московского международного кинофестиваля состоялась мировая премьера фильма «Выготский», о котором рассказал в своем интервью «Вестям образования» автор идеи и продюсер картины, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский.

В фильме показан последний год жизни Выготского – 1934-й. На фоне «обострения классовой борьбы» и надвигающихся репрессий происходят жаркие споры в научной среде, не минуют они и Институт экспериментальной психологии, в котором с 1924 года работал основоположник педагогической психологии Лев Семенович Выготский. В то время Институтом руководил Николай Корнилов, энергичный сторонник рефлексологии и идеи создания «нового человека». Эта идея возникла под влиянием взятого в СССР курса на форсированную модернизацию общества.

Выготский (в фильме его роль исполнил актер Сергей Гилёв) и его близкий друг, в будущем основатель нейропсихологии Лев Лурия (актер Богдан Жилин), а также один из организаторов системы здравоохранения в СССР Николай Семашко (исполнитель – Александр Сёмчев), становятся основными героями рассказа о проекте воспитания нового человека.



Семашко хочет использовать авторитет Выготского для интриги против Корнилова, ему нужно привести «своих» людей в руководство разработкой стратегии формирования нового советского человека, через Лурию он пытается надавить на Выготского, заставить выступить на научной конференции с зубодробительной критикой Корнилова. Выготский хорошо понимает, что это уже не научная дискуссия, а методы террора. На этом фоне у него обостряется туберкулез, ему требуется срочное лечение.

Попав в ловушку нравственного выбора, он избегает лечения, видя в смерти единственный выход из создавшейся ситуации, которая толкает его, как Дон Кихота, сражаться с ветряными мельницами.

Правда, в конце концов он найдет в себе силы выступить с этим докладом – в фильме это выступление показано как гротескная сцена, во время которой главного героя одолевает приступ мучительного кашля, приближающий его кончину. Но его друг Лев Лурия прилагает все усилия, чтобы вытащить его из депрессии и организует для него сеансы психоанализа с Сабиной Шпильрейн (в исполнении Виктории Исаковой), психоаналитиком, ученицей и последовательницей Карла Юнга и Зигмунда Фрейда. Это главная сюжетная линия фильма, которая, как отмечалось в интервью с Александром Адамским, была выдумана, так как в реальности Сабина Шпильрейн и Лев Выготский, скорее всего, не встречались. Столкновение личности показано на фоне борьбы идей: культурно-исторической теории Выготского и психоанализа Фрейда. Притом что Сабина руководила детским домом-лабораторией «Международная солидарность», исследуя в том числе тему развития речи и мышления у детей младшего возраста.

А Выготский занимался с детьми, имеющими отклонения в развитии и в поведении, и это очень живо и увлекательно показано в фильме на примере работы с мальчиком Мишей.

Ученый знакомится с ним во время посещения приюта для трудных подростков, которых пытались лечить примитивным трудом (невольная тавтология), что оказалось совершенно бесполезно, и тайно забирает его в свою семью. У Выготского было две дочери и, общаясь, играя с ними, Миша, который раньше не разговаривал, обретает речь. Причина его молчания – тяжелая обстановка в его семье с жестоким пьющим отцом, на которого он пытался напасть с топором. Поэтому нежелание мальчика разговаривать – это попытка убежать от страшной реальности. Такую же попытку совершает и сам Выготский, спускаясь из окна своей квартиры на канатах из связанных простыней прямо в рай, где все цветет и благоухает. Тема побега «в обитель дальнюю» – одна из главных в картине. Но присутствуют в фильме и яркие бытовые детали того времени: коммуналка с общей кухней; керосинки и примусы, на которых готовится еда; соседи, с которыми бок о бок живет Выготский. Один из соседей оказывается доносчиком, по «инициативе» которого чекисты арестовывают другого соседа, сына врага народа, увлекавшегося то ли мистикой, то ли эзотерикой, но показавшегося подозрительным бдительному гражданину.

Трудно определить жанр фильма, в котором серьезное и трагическое показано с юмором, часто в виде бурлеска, когда сложный сюжет передается с помощью необычных приемов – пародийных, вокальных, танцевальных и цирковых. Не все перечисленные приемы присутствуют в фильме, но сам подход – поведать о трагическом и страшном с улыбкой, создает особую атмосферу картины. В сцене психоанализа, направленного на излечение Мишиного отца от алкоголизма, принимают участие известные люди того времени, в том числе Леонид Занков (будущий основоположник развивающего обучения) и легендарный режиссер Сергей Эйзенштейн.

Но есть и совершенно драматические эпизоды без примеси развлекательных элементов: это воспоминания Выготского о его детстве в маленьком еврейском местечке в черте оседлости, где были и погромы, и нищета, и смерть брата от туберкулеза.

Всё это переплетается в фильме, как и в жизни, и хотя мы знаем, что это последний год Выготского, он проживает его полноценно, не оставляя свои исследования и научные поиски, общаясь с друзьями и семьей, через боль и страх смерти. И его уход из жизни (точнее, побег из нее) не представляется таким уж безнадежным, поскольку в финале фильма мы видим кадры из современных школ, где учатся дети по программам, в значительной степени построенным на идеях Выготского. Это зона ближайшего развития (обучение опережает развитие ребенка); деятельностный подход; формирование высших психических функций под влиянием социальной среды; игра как ведущая деятельность в воспитании дошкольников и младших школьников. А еще почти за сто лет до наступления цифровой эпохи Выготский предсказал трансформацию роли учителя от простого транслятора знаний до модератора учебной среды. Только писал он об этом в терминологии того времени, что ничуть не умаляет провидческий дар великого ученого: «На долю учителя выпадает новая ответственная роль. Ему предстоит сделаться организатором той социальной среды, которая является единственным воспитательным фактором. Там, где он выступает в роли простого насоса, накачивающего учеников знаниями, он с успехом может быть заменён учебником, словарём, картой, экскурсией. Когда учитель читает лекцию или объясняет урок, он только отчасти выступает в роли учителя: именно в той, в которой устанавливает отношение ребёнка к воздействующим на него элементам среды. Там же, где он просто излагает готовое, он перестаёт быть учителем».

Перед началом фильма режиссер Антон Бильжо представил зрителям большую съемочную группу и отметил, что перед ним и творческим коллективом стояла задача с помощью картины открыть наследие великого ученого.

Продюсер фильма Егор Одинцов поблагодарил за участие в создании фильма Министерство культуры, Рыбаков Фонд, автора идеи – Александра Адамского, научных консультантов фильма – Александра Асмолова, Владимира Кудрявцева, других ученых, в том числе внучку Выготского Елену Кравцову (1950-2020) и правнука Льва Кравцова, который присутствовал на премьере. Елена Кравцова продолжила дело своего деда, получила степень доктора психологических наук, в 1997 году вместе со своим мужем Геннадием Кравцовым создала Институт психологии имени Л.С. Выготского РГГУ и руководила им до 2016 года. Ее сын, правнук Выготского, Лев Кравцов, кандидат психологических наук, заведует лабораторией проектирования культурно-исторических моделей образования МГПУ. Отрадно, что ближайшие родственники выдающегося ученого продолжили начатое им дело. Это придает оптимизма нам, его потомкам и последователям, пусть даже не все догадываются об этом, не ведая о том, что вся система российского образования, перефразируя известную цитату классика, вышла «из шинели» Выготского. Что наше образование ни на шаг не продвинулось бы вперед без его научных открытий, которые представляются сегодня столь очевидными и бесспорными.

Система Выготского сравнима по значимости и масштабу с системой Станиславского, кардинально изменившей театр и подходы к актерской игре.

Поэтому молодым зрителям, мало читающим и не всегда хорошо знающим историю своей страны, в том числе историю науки, будет полезно узнать о родоначальнике педагогической психологии, который перевернул консервативные представления о задачах и методах обучения и воспитания. Фильм как раз и нацелен на восприятие современного зрителя, привыкшего к яркому визуальному ряду и постмодернистскому подходу в искусстве с его смешением жанров. Возможно, после просмотра этого фильма у зрителей возникнет желание узнать больше фактов из биографии выдающегося ученого, который, несмотря на трагическую судьбу, оставил нам неоценимое научное наследие.

Ольга Дашковская

Вести образования ]]> МГППУ рекомендует: ходите в кино, читайте работы Выготского! https://tovievich.ru/news/12622-mgppu-rekomenduet-hodite-v-kino-chitajte-raboty-vygotskogo.html Представители МГППУ посетили премьеру фильма "Выготский". Новости Sun, 19 Apr 2026 21:00:56 +0300 2026 год — год 130‑летия со дня рождения легендарного психолога и мыслителя Льва Семёновича Выготского! В этом году проходит множество научных и культурных мероприятий, посвящённых учёному. На днях в рамках Московского кинофестиваля состоялась премьера фильма «Выготский» с великолепным актёрским составом. Представители МГППУ — проректор по науке Сергей Косарецкий, руководитель отдела по информационной политике и связям с общественностью Ирина Филиппова и руководитель пресс‑службы Наргис Шинкаренко — посетили премьеру. Зал был полон: зрители тепло встретили фильм! Желаем победы авторам картины в конкурсе и благодарим их за то, что кинематограф освещает такие значимые для отечественной науки имена. В ноябре состоится большой форум, посвящённый научному наследию Л. С. Выготского. Организатор мероприятия — МГППУ. Приглашаем всех к участию! Следите за анонсами! Ходите в кино. Читайте работы Выготского! Официальный ТК МГППУ

2026 год — год 130‑летия со дня рождения легендарного психолога и мыслителя Льва Семёновича Выготского!

В этом году проходит множество научных и культурных мероприятий, посвящённых учёному.

На днях в рамках Московского кинофестиваля состоялась премьера фильма «Выготский» с великолепным актёрским составом.

Представители МГППУ — проректор по науке Сергей Косарецкий, руководитель отдела по информационной политике и связям с общественностью Ирина Филиппова и руководитель пресс‑службы Наргис Шинкаренко — посетили премьеру.

Зал был полон: зрители тепло встретили фильм!

Желаем победы авторам картины в конкурсе и благодарим их за то, что кинематограф освещает такие значимые для отечественной науки имена.

В ноябре состоится большой форум, посвящённый научному наследию Л. С. Выготского. Организатор мероприятия — МГППУ. Приглашаем всех к участию!

Следите за анонсами!

Ходите в кино. Читайте работы Выготского!

Официальный ТК МГППУ ]]> Когда в кино - на работе https://tovievich.ru/news/12621-kogda-v-kino-na-rabote.html "Не волнуйтесь, тетя - дядя на работе, а не с кем-нибудь в кино" (Леонид Дербенев) Новости Sun, 19 Apr 2026 20:00:26 +0300 Владимир Кудрявцев "Не волнуйтесь, тетя - дядя на работе, а не с кем-нибудь в кино" (Леонид Дербенев). Фантомас 2026 в "Октябрьском". А комментарий по поводу главного - фильма "Выготский", премьерный показ которого состоялся вчера на МККФ , будет опубликован "Вестях образования". B.K.
Владимир Кудрявцев


"Не волнуйтесь, тетя - дядя на работе, а не с кем-нибудь в кино" (Леонид Дербенев). Фантомас 2026 в "Октябрьском".



А комментарий по поводу главного - фильма "Выготский", премьерный показ которого состоялся вчера на МККФ , будет опубликован "Вестях образования".

B.K. ]]> Глупость – это учитель, которого не звали (цитата недели) https://tovievich.ru/citata-nedeli/12620-glupost-jeto-uchitel-kotorogo-ne-zvali-citata-nedeli.html Рис. Алексея Меринова Глупость – это советчик, учитель, которого не звали. Может, просто не нуждаются в помощи, потому, что не дозрели. Или это помощь такая же глупая, как сама глупость. Или вид пищи для ума из разряда «осетрины второй свежести». Ум – это уместный учитель. Он всегда к месту и ко времени. Глупость – умничающая неуместность и несвоевременность. Навязчивая и неукротимая. Маршруты и багаж глупости хорошо известны – в Тулу со своим самоваром (кипятильником для самовара), к кухарке с рецептами щей, к женщинам с директивами по повышению фертильности… Всегда «с опытом», «со знанием», хотя это, в лучшем случае, взятая напрокат пыльная азбука. Глупость всем недовольна, носится по миру и ищет поводы для недовольства по любому поводу и, конечно, - высказаться. «Сказать последнее слово». Никогда не удивляется, не радуется, не восхищается тем, что чуть умнее ее, наслаждается только своей «миссией» и скептицизмом вдобавок. А быть умнее глупости нетрудно, потому она всегда недовольна. Владимир Кудрявцев Цитата недели Sun, 19 Apr 2026 18:30:04 +0300 Рис. Алексея Меринова Глупость – это советчик, учитель, которого не звали. Может, просто не нуждаются в помощи, потому, что не дозрели. Или это помощь такая же глупая, как сама глупость. Или вид пищи для ума из разряда «осетрины второй свежести». Ум – это уместный учитель. Он всегда к месту и ко времени. Глупость – умничающая неуместность и несвоевременность. Навязчивая и неукротимая. Маршруты и багаж глупости хорошо известны – в Тулу со своим самоваром (кипятильником для самовара), к кухарке с рецептами щей, к женщинам с директивами по повышению фертильности… Всегда «с опытом», «со знанием», хотя это, в лучшем случае, взятая напрокат пыльная азбука. Глупость всем недовольна, носится по миру и ищет поводы для недовольства по любому поводу и, конечно, - высказаться. «Сказать последнее слово». Никогда не удивляется, не радуется, не восхищается тем, что чуть умнее ее, наслаждается только своей «миссией» и скептицизмом вдобавок. А быть умнее глупости нетрудно, потому она всегда недовольна. Владимир Кудрявцев
Рис. Алексея Меринова


Глупость – это советчик, учитель, которого не звали. Может, просто не нуждаются в помощи, потому, что не дозрели. Или это помощь такая же глупая, как сама глупость. Или вид пищи для ума из разряда «осетрины второй свежести». Ум – это уместный учитель. Он всегда к месту и ко времени. Глупость – умничающая неуместность и несвоевременность. Навязчивая и неукротимая. Маршруты и багаж глупости хорошо известны – в Тулу со своим самоваром (кипятильником для самовара), к кухарке с рецептами щей, к женщинам с директивами по повышению фертильности… Всегда «с опытом», «со знанием», хотя это, в лучшем случае, взятая напрокат пыльная азбука. Глупость всем недовольна, носится по миру и ищет поводы для недовольства по любому поводу и, конечно, - высказаться. «Сказать последнее слово». Никогда не удивляется, не радуется, не восхищается тем, что чуть умнее ее, наслаждается только своей «миссией» и скептицизмом вдобавок. А быть умнее глупости нетрудно, потому она всегда недовольна.


Владимир Кудрявцев ]]> Смысловая лампа Братуся https://tovievich.ru/news/12619-smyslovaja-lampa-bratusja.html «Какая моя часть – действительно Я?» - детский и одновременно главный вопрос, на который отвечает Борис Братусь. Новости Sun, 19 Apr 2026 17:30:31 +0300 Борис Братусь выступает с докладом на Челпановском семинаре в Психологическом институте (сентябрь 2025) В начале 1980-х годов кембриджский философ Гарет Мэтьюз написал две чудесные книжки о квазифилософских разговорах с детьми, в общем, на философские темы – «Философия и ребенок» (1980) и «Диалоги с детьми» (1984). Среди главных собеседников автора – его собственные дети, сын и дочь. И вот однажды сын Мэтьюза Джон (ему было 5 или 6 лет) спросил отца: «Какая моя часть – действительно Я?». По сути дела, ответ на этот детский и одновременно главный вопрос ищет для себя и других мой коллега и друг Борис Сергеевич Братусь – и как психолог-теоретик, и как психотерапевт, и как патопсихолог. Сегодня у него день рождения. Во мне тьма всего, причем «многое во мне – не от меня», как писал Бердяев. А где свет, мой свет? Свет моей Диогеновой лампы, способной осветить мир средь бела дня. Чтобы найти человека, человеческое в человеке. Неразменная «последняя смысловая инстанция личности» - по Бахтину это душа. Души слетаются на свет Диогеновой лампы, которая светит изнутри них самих светом смысла. Не только кромешными ночами, но солнечными апрельскими днями. Борис Братусь знает, где она, и как сделать так, чтобы она засветила еще ярче, согрела еще теплее. И душа предстала в своем собственном, греющем ее, свете. Свети и дальше, смысловая «лампа Братуся»! С Днем рождения, дорогой Боря! Твой Володя Кудрявцев
Борис Братусь выступает с докладом на Челпановском семинаре в Психологическом институте (сентябрь 2025)


В начале 1980-х годов кембриджский философ Гарет Мэтьюз написал две чудесные книжки о квазифилософских разговорах с детьми, в общем, на философские темы – «Философия и ребенок» (1980) и «Диалоги с детьми» (1984). Среди главных собеседников автора – его собственные дети, сын и дочь. И вот однажды сын Мэтьюза Джон (ему было 5 или 6 лет) спросил отца: «Какая моя часть – действительно Я?».

По сути дела, ответ на этот детский и одновременно главный вопрос ищет для себя и других мой коллега и друг Борис Сергеевич Братусь – и как психолог-теоретик, и как психотерапевт, и как патопсихолог. Сегодня у него день рождения.

Во мне тьма всего, причем «многое во мне – не от меня», как писал Бердяев. А где свет, мой свет? Свет моей Диогеновой лампы, способной осветить мир средь бела дня. Чтобы найти человека, человеческое в человеке. Неразменная «последняя смысловая инстанция личности» - по Бахтину это душа. Души слетаются на свет Диогеновой лампы, которая светит изнутри них самих светом смысла. Не только кромешными ночами, но солнечными апрельскими днями. Борис Братусь знает, где она, и как сделать так, чтобы она засветила еще ярче, согрела еще теплее. И душа предстала в своем собственном, греющем ее, свете.

Свети и дальше, смысловая «лампа Братуся»!

С Днем рождения, дорогой Боря!

Твой
Володя Кудрявцев ]]> Л.С.Выготский: «Не решимость, а готовность» https://tovievich.ru/news/12618-lsvygotskij-ne-reshimost-a-gotovnost.html «Америка во многих областях обогнала Россию, в частности, в исследованиях по кибернетике и генетике. Но в области психологии Запад еще долго будет черпать идеи у России: у России был Выготский» (Джером Брунер) Новости Sat, 18 Apr 2026 14:47:12 +0300 Лев Семенович Выготский Инна Беленькая «Я чувствую себя вне жизни, — вернее: между жизнью и смертью…» (памяти Л.С. Выготского (1896-1934)) Эта строчка из письма Выготского к своему другу и коллеге А.Р. Лурии. Он писал из туберкулезной больницы, куда был помещен с горловым кровотечением. Его состояние крайне тяжелое, и он сам это понимает: «… я еще не пришел в отчаяние, но я уже оставил надежду». Но в тот раз болезнь отступила, и судьбой ему было отпущено еще семь лет жизни. Он умер 11 июня 1934г. Когда его отвезли в больницу санаторного типа «Серебряный Бор», он взял с собой только одну книгу — любимого шекспировского «Гамлета», заметки к которому служили для него на протяжении многих лет своего рода дневником. В трактате о трагедии он ещё в юности записал: «Не решимость, а готовность — таково состояние Гамлета». По воспоминаниям медсестры, которая ухаживала за ним перед смертью, его последними словами были: «Я готов» [1]. Имя Л.С. Выготского в современном мире прочно связано со словами «выдающийся русский ученый, мыслитель», «классик мировой психологии», а годы, на которые пришлась его научная деятельность, называют «золотым веком» отечественной психологии. По мнению ученых, в отведённый ему срок Выготский сделал больше любого психолога за всю историю науки о человеке. Но открыв Википедию, мы узнаем (в противоположность другим источникам), что «современная ситуация в изучении наследия Выготского в России и за рубежом характеризуется как «культ Выготского», связанный не только с системными фальсификациями его текстов, но и некритическим и искажённым представлением о его концепциях и идеях в работах его самопровозглашенных последователей и поклонников». Когда читаешь эту статью в Википедии, то не можешь отделаться от впечатления, что она написана в таком тоне, в котором явно просматривается тенденциозность. Но если бы только тенденциозность! Статья местами просто ошибочна. Но об этом ниже. А пока продолжим. В большую психологию Выготский вошел в 1924 г, когда происходил Второй Всероссийский психоневрологический съезд в Петрограде. Он приехал туда с докладами, которые буквально «ошеломили» всех, по словам его друга детства С.Ф.Добкина [2]. Этот факт тем более поразителен, что Выготский пришел в психологию «со стороны» (он не был психологом по образованию). Особый интерес к нему среди участников съезда проявил А.Р.Лурия, с которым потом Выготского на многие годы будет связывать совместная работа. В своей научной биографии Лурия писал, что «свою жизнь он делит на два периода: маленький, несущественный — до встречи с Выготским, и большой и существенный — после встречи с ним». Уже много лет спустя на вопрос дочери Выготского, обращенный к людям хорошо его знавшим, «какую черту его личности они выделили бы как основную, главную», Лурия ответил: «Его ум. Гениальность». Выготский был другом Сергея Эйзенштейна, которого очень занимали вопросы генетических корней искусства. По отношению к этому он искал «прообразы в законах организации первобытного общества». Вместе с Лурия и Марром они (Эйзенштейн и Выготский) начинали работу над ролью архаических слоев психики для языка и искусства. Вспоминая о замыслах совместной работы с Выготским, Эйзенштейн впоследствии писал, что он очень любил «этого чудного человека со странно подстриженными волосами. Они казались перманентно отраставшими после тифа или другой болезни, при которой бреют голову. Из-под этих странно лежащих волос глядели в мир небесной ясности и прозрачности глаза одного из самых блестящих психологов нашего времени» [3] По Википедии, Выготский «объединил вокруг себя коллектив исследователей, известный как «круг Выготского—Лурии» (также «круг Выготского»). Да, у Выготского были единомышленники, ученики, сподвижники и не только в своей стране. Как оказалось впоследствии, немало его сторонников было и за рубежом, на Западе. Однако «круг» (как и «ближний круг») — эти слова здесь употребляются явно с отрицательной коннотацией. Такое впечатление, что Википедия не упускает случая, чтобы добавить еще один негативный штрих к портрету Выготского. После своего выступления Выготский сразу получил приглашение в Москву на работу в Институт экспериментальной психологии. В нем же он и поселился в небольшой комнате в подвальном помещении, куда вскоре к нему приехала жена. Выготский быстро включается в исследовательскую работу института. Это десятилетие жизни в Москве — последнее и самое продуктивное в научном плане десятилетие его жизни. Психология искусства, общая психология, детская и педагогическая психология, психология аномальных детей, пато — и нейропсихология — во все эти области он внес важный неоценимый вклад. Главной же составляющей его научной деятельности было построение методологии гуманитарного знания. Метод должен быть адекватен предмету исследования, писал Выготский. «Проблема метода есть начало и основа, альфа и омега всей истории культурного развития». Именно. благодаря разработанному им методу, были получены те результаты и сделаны открытия, значение которых для перспективы дальнейшего развития психологии до конца не осознано и в наши дни. Он занимался наукой в любой обстановке, в любых обстоятельствах, вкладывая в нее всю свою жизнь, все свои силы, забывая о еде, собственном благополучии. Он жил и работал на пределе человеческих возможностей. Для него было обычным делом читать лекцию три, четыре и даже пять часов подряд, имея при себе не более чем клочок бумаги с заметками. При этом, по свидетельству его слушателей, он ворошил, как герой сказок, огромные глыбы сведений, привлекал десятки имен и высказываний, всегда сохраняя высокий теоретический уровень. Исключительным было его отношение к окружавшим его людям. Как вспоминала Б.В.Зейгарник, он умел так разговаривать, что общение с ним «поднимало сотрудника в его собственных глазах». Поражала стойкость его духа. Сам неизлечимо больной, он умел найти слова, чтобы поддержать человека в минуты его уныния и душевного кризиса. Вот выдержки из письма Выготского к своей коллеге Р.Е. Левиной, датируемого 16.06.1931 г.: «…Теперь о другой теме, о которой Вы пишете. О внутренних неполадках, о трудности жить<…>. Главное — всегда и сейчас, мне кажется, это не отождествлять жизнь с ее внешним выражением и все<…>. Конечно, нельзя жить, не осмысливая духовно жизнь. Без философии (своей, личной, жизненной) может быть нигилизм, цинизм, самоубийство, но не жизнь. Но есть ведь философия у каждого. Надо, видимо, растить ее в себе, дать ей простор внутри себя, потому что она поддерживает жизнь в нас. Потом есть искусство, для меня — стихи, для другого — музыка. Потом — работа. … А потом самое главное — сама жизнь — небо, солнце, любовь, люди, страдания. Это все не слова, это есть. Это подлинное. Это воткано в жизнь. Кризисы — это не временное состояние, а путь внутренней жизни» И в конце письма пронзительные по своей горестной иронии строки: «Мне близки, понятны Ваши состояния и — простите за самонадеянность — кое-что из того ясно, что стоит за ними: у меня есть здесь, в этих делах маленький опыт [4]. Из воспоминаний его друзей и коллег Выготский предстает необыкновенным человеком. Уникальность его личности проявлялась во всем: в самозабвенной страсти к науке, необыкновенной скромности, с одной стороны, и научной щедрости, с которой он раздавал свои идеи, с другой, той стойкости и величии духа, с которым он преодолевал жизненные удары и, наконец, принял раннюю смерть. «Мышление и речь» — его последняя и, можно сказать, программная работа была надиктована тогда, когда Выготский не в состоянии был самостоятельно писать. Врачи постоянно предрекали ему близкий конец. По воспоминаниям его родных, в году тридцать втором, во время очередного приступа, они объявили, что Выготскому осталось жить два месяца. Вот тогда он принял решение надиктовывать «Мышление и речь». Он очень торопился. В 1934-м работа «Мышление и речь» была опубликована. И в этом же году Выготский умер. Но в 1936 году книга попала в число изданий, подвергшихся резкой критике. В течение многих лет эта книга в психологической литературе не упоминалась. Известно, что конец 20-х и начало 30-х годов XX века были ознаменованы негативным поворотом в науке, культуре и образовании в целом. Воинствующая идеология сталинских времен сыграла свою роль в драматической судьбе многих ученых. Возрастало политическое давление и на психологию. На труды Выготского был наложен запрет, на них было запрещено ссылаться. Власти обвиняли Выготского в идеологических извращениях и отступлении от марксизма. Как же странно после этого читать в Википедии, что Выготский — «Основатель марксистской исследовательской традиции изучения высших психологических функций и построения авангардной футуристической «науки о Сверхчеловеке» (иначе: о «новом человеке) коммунистического будущего (альтернативное название: «вершинной психологии») и новой психологической теории сознания» . Это трудно совместить с той травлей Выготского, изъятием его книг, которые совершались в рамках развернувшейся кампании по борьбе с неугодными учеными. Как рассказывает внучка Выготского, Елена Кравцова, доктор психологических наук, директор Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ, «несколько лет назад к ним домой приехал сотрудник Ленинской библиотеки — с просьбой подарить библиотеке какие-то книги Выготского. Оказалось, его сочинений, изданных до войны, не сохранилось даже в спецхране. Все было уничтожено. Те, кто работал с Львом Семеновичем в институте на Погодинке (где проходили его знаменитые сеансы), рассказывали: в 1937-м, через год после выхода постановления «О педологических извращениях», во дворе сложили внушительный костер, который у всех присутствующих вызывал навязчивые ассоциации со средневековыми расправами инквизиции. На этом костре, среди прочего, жгли книги и материалы Выготского. Их в институте немало хранилось. А сотрудников — бывших друзей и соратников — выгоняли во двор смотреть, как все это горит. Чтобы неповадно было не только так писать, но и читать. Даже думать так же». До 1956 г. Выготского не издавали. Признание пришло к нему из-за рубежа, как это в большинстве случаев было и с другими учеными. Это случилось после того как его книга «Мышление и речь» была переведена за рубежом, сначала на английский и японский, а затем и на многие другие языки. «Когда я открыл для себя его работу о языке и речи, я не спал три ночи, — признавался в письме к вдове ученого его коллега из Лондонского университета Бэзил Бернстейн. — Мы в долгу перед русской школой и, особенно, перед работами, основывающимися на традиции Выготского…» [5] Западными учеными eго труды приравнивались по значению к «расшифровке генетического кода», а по масштабам дарования его называли «Моцартом психологии». «Надеюсь, вы знаете, что ваш отец для нас Бог?» — чуть не с порога объявил дочери Выготского приехавший в Москву профессор Корнельского университета Ю. Бронфенбреннер [6]. Но вот наступили новые времена. Изменилось отношение между наукой и властями предержащими. В 1980—1982 годах увидел свет шеститомник Выготского. Однако, как следует из Википедии, критика научного наследия Выготского и различных его интерпретаций началась ещё в 1960-е годы в Советском Союзе и эпизодически, но непрерывно продолжалась, вопреки советской цензуре, вплоть до 1990 -х годов. И далее: «Исследования десятилетия 2010-х годов, проведённые в рамках «ревизионистского поворота» в выготсковедении, выявили не только систематические и массированные фальсификации и искажения наследия этого автора, но и зафиксировали стремительное падение популярности Выготского во всем мире, начавшееся в 2016—2017 годах и даже ускорившееся в 2018 году. Эта ситуация характеризуется как «пузырь Выготского», иначе: «Vygotsky bubble» (также, неформально, the «vygo_bubble» и фундаментальный кризис в мировой «выготскиане». Причины этого кризиса ещё не до конца ясны и широко обсуждаются в научных кругах. А затем идет внушительный список стран, которых объединяет это «ревизионистское движение». По Википедии, он включает в себя ученых из Аргентины, Бразилии, Великобритании, Германии, Греции, Израиля, Италии, Канады, Китая (Гонконга), Кореи, Мексики, Нидерландов, России, США, Украины, Франции и Южной Африки, и стремительно растет в наши дни. (Интересно спросить, за счет каких еще не перечисленных стран «растет» этот список — Зимбабве, Перу или Никарагуа?) В данном случае оказывается все наоборот. Внимание к исследованиям Выготского возросло как раз в последние десятилетия в связи с появлением новых научных дисциплин, таких как когнитивная психология и психолингвистика. Кажется невероятным, что «много лет лингвисты открыто отказывались от попыток описывать язык как психический феномен», — пишет Р.М. Фрумкина, ученый лингвист и психолог. Потребовалась практически полная смена парадигмы в языкознании, чтобы объявить urbi et orbi: язык неотделим от мышления и «представляется как средство доступа к мыслительным процессам. Именно в языке фиксируется опыт человечества, его мышление» [7]. Характерно в этом плане следующее высказывание: «Утверждение, что язык тесно связан с когницией (т.е. с познанием, мышлением), может показаться отечественному читателю, воспитанному на идеях Л.С. Выготского и трудах советской школы психолингвистики, банальным и «пустым». В советском языкознании связь языка с мышлением (а следовательно, с познавательным процессом, а значит, и его результатом) сомнению не подвергалась. Иначе обстояло дело на Западе, в особенности в США, где в 1960–1970-е гг. уверенно доминировала генеративная лингвистика с ее стремлением моделировать абстрактную языковую компетенцию некоего «усредненного» говорящего, функционирующего в «нейтральной» среде. В этом контексте тезис о том, что язык связан с познанием, а следовательно, с познающим человеком (его мышлением, понятийной системой, физиологией, психикой, социально-культурными особенностями, фоновыми знаниями, прошлым опытом и т.п.), прозвучал весьма революционно» [8]. Но то, что для западных ученых было настоящим открытием и звучало «революционно» (тезис о нерасторжимой связи языка и познания), для Выготского и его сторонников было основополагающей идеей и составляло стержень экспериментально-психологических исследований. Язык и мышление — взаимосвязанные явления, поэтому в центр своих исследований Выготский ставил вопрос об отношении мысли к слову. В то время как существовавший в науке приоритет фонетики ограничивал изучение языка констатацией изменения звука и форм: «Традиционное языкознание рассматривало, как уже упомянуто, звуковую сторону речи в качестве совершенно самостоятельного элемента, не зависящего от смысловой стороны речи. … единицей звуковой стороны речи считался отдельный звук, но звук, оторванный от мысли, теряет вместе с этой операцией и все то, что делает его звуком человеческой речи и включает в ряды всех остальных звуков. Вот почему традиционная фонетика ориентирована преимущественно на акустику и физиологию, но не на психологию языка». Увы, его слова не потеряли своей актуальности до наших дней. Имея в виду научную тенденцию рассматривать язык в отрыве от мышления, и как следствие этого, тщетность усилий исследователей, стремящихся решить проблему мышления и речи, Выготский пишет (причем таким доходчивым и образным языком, который понятен даже не специалисту): «С исследователем, который, желая разрешить проблему мышления и речи, разлагает ее на речь и мышление, происходит совершенно то же, что произошло бы со всяким человеком, который в поисках научного объяснения каких-либо свойств воды, например, почему вода тушит огонь или почему к воде применим закон Архимеда, прибег бы к разложению воды на кислород и водород как к средству объяснения этих свойств. Он с удивлением узнал бы, что водород сам горит, а кислород поддерживает горение. И никогда не сумел бы из свойств этих элементов объяснить свойства присущие целому». Он критически относится к тем исследователям, благодаря которым «само слово, представляющее собой живое единство звука и значения и содержащее в себе, как живая клеточка, в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом, оказалось в результате такого анализа раздробленным на две части, между которыми исследователи пытались установить внешнюю механическую ассоциативную связь. Звук и значение в слове (оказывались — И.Б.) никак не связаны между собой. Оба эти элемента, объединенные в знак, говорит один из важнейших представителей лингвистики, живут совершенно обособленно. Не удивительно поэтому, что из такого воззрения могли произойти только самые печальные результаты для изучения фонетической и семантической сторон языка». В настоящее время (не в последнюю очередь в этом сыграло свою роль развенчание универсальной грамматики Хомского) в центр своих интересов ученые ставят вопросы семантики. Примат синтаксиса (как и фонетики) сменился приматом семантики. Но не об этом ли писал без малого сто лет назад Выготский: «Бесплодность классической семантики и фонетики в значительной степени обусловлена именно этим разрывом между звуком и значением, этим разложением слова на отдельные элементы» [9]. Видимо, действительно, «мировая наука не поспевает за гением, умершим от туберкулеза в 1934 г. и потом долгие годы бывшим под запретом у себя на родине», как писал Вяч. Вс. Иванов [10] Иначе чем объяснить господство в науке языкознания ложных идей и научных приоритетов на протяжении столь долгого времени? Почему понадобилось столько лет, чтобы, наконец, ученые лингвисты обратились к исследованиям Выготского? Открывая в 1966 году ХYIII Международный психологический конгресс, первый конгресс, проходивший в Советском Союзе, американский психолог Дж. Брунер заметил: «Америка во многих областях обогнала Россию, в частности, в исследованиях по кибернетике и генетике. Но в области психологии Запад еще долго будет черпать идеи у России: у России был Выготский». Литература 1. Слово о профессоре Л.С.Выготском — выдающемся отечественном психологе (к 115 летию со дня рождения). Петрюк П.Т., Иваников Ю.В. и др…psychiatry.ua/articles/paper380. 2. Добкин С.Ф. Л. С. Выготский : начало пути. Воспоминания С.Ф.Добкина о Льве Выготском. Ранние статьи Л.С.Выготского. Иерусалимский издательский центр 1996 ISBN 965 — 7016 — 19 — 3. Иванов Вяч. Вс. Эстетика Эйзенштейна в кн. Избранные труды по семиотике и истории культуры Т.1 М.: Школа « Языки русской культуры», 1998, с. 317. 4. Выгодская Г.Л. Каким он был. voppsy.ru/journals_all/issues/1 5. Выгодская Г. Л., Лифанова Т. М. Лев Семенович Выготский. Жизнь. Деятельность. Штрихи к портрету. https://www.twirpx.com/file/1763507/ 6. Там же. 7. Фрумкина Р.М. Психолингвистика: что мы делаем, когда говорим и думаем. Препринт WP6/2004/04. — М.: ГУ ВШЭ, 2004. — 24 с. 8. Скребцова Т.Г. Когнитивная лингвистика. Классические теории, новые подходы. М: Издательский Дом ЯСК, М., 2018. 9. Выготский Л.С. Психология. — М.: Эксмо-Пресс, 2000, ISBN 5-04-004708-8, стр. 267-271 10. Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т. 1.-. М.: Школа «Языки русс кой культуры», 1998, ISBN 5-7859-0073-415. Стр. 390 Заметки по еврейской истории, №4
Лев Семенович Выготский


Инна Беленькая
«Я чувствую себя вне жизни, — вернее: между жизнью и смертью…» (памяти Л.С. Выготского (1896-1934))


Эта строчка из письма Выготского к своему другу и коллеге А.Р. Лурии. Он писал из туберкулезной больницы, куда был помещен с горловым кровотечением. Его состояние крайне тяжелое, и он сам это понимает: «… я еще не пришел в отчаяние, но я уже оставил надежду». Но в тот раз болезнь отступила, и судьбой ему было отпущено еще семь лет жизни. Он умер 11 июня 1934г. Когда его отвезли в больницу санаторного типа «Серебряный Бор», он взял с собой только одну книгу — любимого шекспировского «Гамлета», заметки к которому служили для него на протяжении многих лет своего рода дневником. В трактате о трагедии он ещё в юности записал: «Не решимость, а готовность — таково состояние Гамлета». По воспоминаниям медсестры, которая ухаживала за ним перед смертью, его последними словами были: «Я готов» [1].

Имя Л.С. Выготского в современном мире прочно связано со словами «выдающийся русский ученый, мыслитель», «классик мировой психологии», а годы, на которые пришлась его научная деятельность, называют «золотым веком» отечественной психологии. По мнению ученых, в отведённый ему срок Выготский сделал больше любого психолога за всю историю науки о человеке.

Но открыв Википедию, мы узнаем (в противоположность другим источникам), что «современная ситуация в изучении наследия Выготского в России и за рубежом характеризуется как «культ Выготского», связанный не только с системными фальсификациями его текстов, но и некритическим и искажённым представлением о его концепциях и идеях в работах его самопровозглашенных последователей и поклонников».

Когда читаешь эту статью в Википедии, то не можешь отделаться от впечатления, что она написана в таком тоне, в котором явно просматривается тенденциозность. Но если бы только тенденциозность! Статья местами просто ошибочна. Но об этом ниже. А пока продолжим.

В большую психологию Выготский вошел в 1924 г, когда происходил Второй Всероссийский психоневрологический съезд в Петрограде. Он приехал туда с докладами, которые буквально «ошеломили» всех, по словам его друга детства С.Ф.Добкина [2].

Этот факт тем более поразителен, что Выготский пришел в психологию «со стороны» (он не был психологом по образованию). Особый интерес к нему среди участников съезда проявил А.Р.Лурия, с которым потом Выготского на многие годы будет связывать совместная работа. В своей научной биографии Лурия писал, что «свою жизнь он делит на два периода: маленький, несущественный — до встречи с Выготским, и большой и существенный — после встречи с ним».

Уже много лет спустя на вопрос дочери Выготского, обращенный к людям хорошо его знавшим, «какую черту его личности они выделили бы как основную, главную», Лурия ответил: «Его ум. Гениальность».

Выготский был другом Сергея Эйзенштейна, которого очень занимали вопросы генетических корней искусства. По отношению к этому он искал «прообразы в законах организации первобытного общества». Вместе с Лурия и Марром они (Эйзенштейн и Выготский) начинали работу над ролью архаических слоев психики для языка и искусства.

Вспоминая о замыслах совместной работы с Выготским, Эйзенштейн впоследствии писал, что он очень любил «этого чудного человека со странно подстриженными волосами. Они казались перманентно отраставшими после тифа или другой болезни, при которой бреют голову. Из-под этих странно лежащих волос глядели в мир небесной ясности и прозрачности глаза одного из самых блестящих психологов нашего времени» [3]

По Википедии, Выготский «объединил вокруг себя коллектив исследователей, известный как «круг Выготского—Лурии» (также «круг Выготского»).

Да, у Выготского были единомышленники, ученики, сподвижники и не только в своей стране. Как оказалось впоследствии, немало его сторонников было и за рубежом, на Западе.

Однако «круг» (как и «ближний круг») — эти слова здесь употребляются явно с отрицательной коннотацией. Такое впечатление, что Википедия не упускает случая, чтобы добавить еще один негативный штрих к портрету Выготского.

После своего выступления Выготский сразу получил приглашение в Москву на работу в Институт экспериментальной психологии. В нем же он и поселился в небольшой комнате в подвальном помещении, куда вскоре к нему приехала жена. Выготский быстро включается в исследовательскую работу института. Это десятилетие жизни в Москве — последнее и самое продуктивное в научном плане десятилетие его жизни.

Психология искусства, общая психология, детская и педагогическая психология, психология аномальных детей, пато — и нейропсихология — во все эти области он внес важный неоценимый вклад. Главной же составляющей его научной деятельности было построение методологии гуманитарного знания. Метод должен быть адекватен предмету исследования, писал Выготский. «Проблема метода есть начало и основа, альфа и омега всей истории культурного развития». Именно. благодаря разработанному им методу, были получены те результаты и сделаны открытия, значение которых для перспективы дальнейшего развития психологии до конца не осознано и в наши дни.

Он занимался наукой в любой обстановке, в любых обстоятельствах, вкладывая в нее всю свою жизнь, все свои силы, забывая о еде, собственном благополучии. Он жил и работал на пределе человеческих возможностей.

Для него было обычным делом читать лекцию три, четыре и даже пять часов подряд, имея при себе не более чем клочок бумаги с заметками. При этом, по свидетельству его слушателей, он ворошил, как герой сказок, огромные глыбы сведений, привлекал десятки имен и высказываний, всегда сохраняя высокий теоретический уровень.

Исключительным было его отношение к окружавшим его людям. Как вспоминала Б.В.Зейгарник, он умел так разговаривать, что общение с ним «поднимало сотрудника в его собственных глазах». Поражала стойкость его духа. Сам неизлечимо больной, он умел найти слова, чтобы поддержать человека в минуты его уныния и душевного кризиса. Вот выдержки из письма Выготского к своей коллеге Р.Е. Левиной, датируемого 16.06.1931 г.:

«…Теперь о другой теме, о которой Вы пишете. О внутренних неполадках, о трудности жить<…>. Главное — всегда и сейчас, мне кажется, это не отождествлять жизнь с ее внешним выражением и все<…>. Конечно, нельзя жить, не осмысливая духовно жизнь. Без философии (своей, личной, жизненной) может быть нигилизм, цинизм, самоубийство, но не жизнь. Но есть ведь философия у каждого. Надо, видимо, растить ее в себе, дать ей простор внутри себя, потому что она поддерживает жизнь в нас. Потом есть искусство, для меня — стихи, для другого — музыка. Потом — работа. … А потом самое главное — сама жизнь — небо, солнце, любовь, люди, страдания. Это все не слова, это есть. Это подлинное. Это воткано в жизнь. Кризисы — это не временное состояние, а путь внутренней жизни»

И в конце письма пронзительные по своей горестной иронии строки:

«Мне близки, понятны Ваши состояния и — простите за самонадеянность — кое-что из того ясно, что стоит за ними: у меня есть здесь, в этих делах маленький опыт [4].

Из воспоминаний его друзей и коллег Выготский предстает необыкновенным человеком. Уникальность его личности проявлялась во всем: в самозабвенной страсти к науке, необыкновенной скромности, с одной стороны, и научной щедрости, с которой он раздавал свои идеи, с другой, той стойкости и величии духа, с которым он преодолевал жизненные удары и, наконец, принял раннюю смерть.

«Мышление и речь» — его последняя и, можно сказать, программная работа была надиктована тогда, когда Выготский не в состоянии был самостоятельно писать. Врачи постоянно предрекали ему близкий конец. По воспоминаниям его родных, в году тридцать втором, во время очередного приступа, они объявили, что Выготскому осталось жить два месяца. Вот тогда он принял решение надиктовывать «Мышление и речь». Он очень торопился. В 1934-м работа «Мышление и речь» была опубликована. И в этом же году Выготский умер.

Но в 1936 году книга попала в число изданий, подвергшихся резкой критике. В течение многих лет эта книга в психологической литературе не упоминалась.

Известно, что конец 20-х и начало 30-х годов XX века были ознаменованы негативным поворотом в науке, культуре и образовании в целом. Воинствующая идеология сталинских времен сыграла свою роль в драматической судьбе многих ученых. Возрастало политическое давление и на психологию. На труды Выготского был наложен запрет, на них было запрещено ссылаться. Власти обвиняли Выготского в идеологических извращениях и отступлении от марксизма.

Как же странно после этого читать в Википедии, что Выготский — «Основатель марксистской исследовательской традиции изучения высших психологических функций и построения авангардной футуристической «науки о Сверхчеловеке» (иначе: о «новом человеке) коммунистического будущего (альтернативное название: «вершинной психологии») и новой психологической теории сознания»
.
Это трудно совместить с той травлей Выготского, изъятием его книг, которые совершались в рамках развернувшейся кампании по борьбе с неугодными учеными.

Как рассказывает внучка Выготского, Елена Кравцова, доктор психологических наук, директор Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ, «несколько лет назад к ним домой приехал сотрудник Ленинской библиотеки — с просьбой подарить библиотеке какие-то книги Выготского. Оказалось, его сочинений, изданных до войны, не сохранилось даже в спецхране. Все было уничтожено. Те, кто работал с Львом Семеновичем в институте на Погодинке (где проходили его знаменитые сеансы), рассказывали: в 1937-м, через год после выхода постановления «О педологических извращениях», во дворе сложили внушительный костер, который у всех присутствующих вызывал навязчивые ассоциации со средневековыми расправами инквизиции. На этом костре, среди прочего, жгли книги и материалы Выготского. Их в институте немало хранилось. А сотрудников — бывших друзей и соратников — выгоняли во двор смотреть, как все это горит. Чтобы неповадно было не только так писать, но и читать. Даже думать так же».

До 1956 г. Выготского не издавали. Признание пришло к нему из-за рубежа, как это в большинстве случаев было и с другими учеными. Это случилось после того как его книга «Мышление и речь» была переведена за рубежом, сначала на английский и японский, а затем и на многие другие языки.

«Когда я открыл для себя его работу о языке и речи, я не спал три ночи, — признавался в письме к вдове ученого его коллега из Лондонского университета Бэзил Бернстейн. — Мы в долгу перед русской школой и, особенно, перед работами, основывающимися на традиции Выготского…» [5]

Западными учеными eго труды приравнивались по значению к «расшифровке генетического кода», а по масштабам дарования его называли «Моцартом психологии». «Надеюсь, вы знаете, что ваш отец для нас Бог?» — чуть не с порога объявил дочери Выготского приехавший в Москву профессор Корнельского университета Ю. Бронфенбреннер [6].

Но вот наступили новые времена. Изменилось отношение между наукой и властями предержащими. В 1980—1982 годах увидел свет шеститомник Выготского.

Однако, как следует из Википедии, критика научного наследия Выготского и различных его интерпретаций началась ещё в 1960-е годы в Советском Союзе и эпизодически, но непрерывно продолжалась, вопреки советской цензуре, вплоть до 1990 -х годов.

И далее: «Исследования десятилетия 2010-х годов, проведённые в рамках «ревизионистского поворота» в выготсковедении, выявили не только систематические и массированные фальсификации и искажения наследия этого автора, но и зафиксировали стремительное падение популярности Выготского во всем мире, начавшееся в 2016—2017 годах и даже ускорившееся в 2018 году. Эта ситуация характеризуется как «пузырь Выготского», иначе: «Vygotsky bubble» (также, неформально, the «vygo_bubble» и фундаментальный кризис в мировой «выготскиане». Причины этого кризиса ещё не до конца ясны и широко обсуждаются в научных кругах.

А затем идет внушительный список стран, которых объединяет это «ревизионистское движение». По Википедии, он включает в себя ученых из Аргентины, Бразилии, Великобритании, Германии, Греции, Израиля, Италии, Канады, Китая (Гонконга), Кореи, Мексики, Нидерландов, России, США, Украины, Франции и Южной Африки, и стремительно растет в наши дни. (Интересно спросить, за счет каких еще не перечисленных стран «растет» этот список — Зимбабве, Перу или Никарагуа?)

В данном случае оказывается все наоборот. Внимание к исследованиям Выготского возросло как раз в последние десятилетия в связи с появлением новых научных дисциплин, таких как когнитивная психология и психолингвистика.

Кажется невероятным, что «много лет лингвисты открыто отказывались от попыток описывать язык как психический феномен», — пишет Р.М. Фрумкина, ученый лингвист и психолог. Потребовалась практически полная смена парадигмы в языкознании, чтобы объявить urbi et orbi: язык неотделим от мышления и «представляется как средство доступа к мыслительным процессам. Именно в языке фиксируется опыт человечества, его мышление» [7].

Характерно в этом плане следующее высказывание: «Утверждение, что язык тесно связан с когницией (т.е. с познанием, мышлением), может показаться отечественному читателю, воспитанному на идеях Л.С. Выготского и трудах советской школы психолингвистики, банальным и «пустым». В советском языкознании связь языка с мышлением (а следовательно, с познавательным процессом, а значит, и его результатом) сомнению не подвергалась. Иначе обстояло дело на Западе, в особенности в США, где в 1960–1970-е гг. уверенно доминировала генеративная лингвистика с ее стремлением моделировать абстрактную языковую компетенцию некоего «усредненного» говорящего, функционирующего в «нейтральной» среде. В этом контексте тезис о том, что язык связан с познанием, а следовательно, с познающим человеком (его мышлением, понятийной системой, физиологией, психикой, социально-культурными особенностями, фоновыми знаниями, прошлым опытом и т.п.), прозвучал весьма революционно» [8].

Но то, что для западных ученых было настоящим открытием и звучало «революционно» (тезис о нерасторжимой связи языка и познания), для Выготского и его сторонников было основополагающей идеей и составляло стержень экспериментально-психологических исследований. Язык и мышление — взаимосвязанные явления, поэтому в центр своих исследований Выготский ставил вопрос об отношении мысли к слову. В то время как существовавший в науке приоритет фонетики ограничивал изучение языка констатацией изменения звука и форм: «Традиционное языкознание рассматривало, как уже упомянуто, звуковую сторону речи в качестве совершенно самостоятельного элемента, не зависящего от смысловой стороны речи. … единицей звуковой стороны речи считался отдельный звук, но звук, оторванный от мысли, теряет вместе с этой операцией и все то, что делает его звуком человеческой речи и включает в ряды всех остальных звуков. Вот почему традиционная фонетика ориентирована преимущественно на акустику и физиологию, но не на психологию языка».

Увы, его слова не потеряли своей актуальности до наших дней.

Имея в виду научную тенденцию рассматривать язык в отрыве от мышления, и как следствие этого, тщетность усилий исследователей, стремящихся решить проблему мышления и речи, Выготский пишет (причем таким доходчивым и образным языком, который понятен даже не специалисту):

«С исследователем, который, желая разрешить проблему мышления и речи, разлагает ее на речь и мышление, происходит совершенно то же, что произошло бы со всяким человеком, который в поисках научного объяснения каких-либо свойств воды, например, почему вода тушит огонь или почему к воде применим закон Архимеда, прибег бы к разложению воды на кислород и водород как к средству объяснения этих свойств. Он с удивлением узнал бы, что водород сам горит, а кислород поддерживает горение. И никогда не сумел бы из свойств этих элементов объяснить свойства присущие целому».

Он критически относится к тем исследователям, благодаря которым «само слово, представляющее собой живое единство звука и значения и содержащее в себе, как живая клеточка, в самом простом виде основные свойства, присущие речевому мышлению в целом, оказалось в результате такого анализа раздробленным на две части, между которыми исследователи пытались установить внешнюю механическую ассоциативную связь. Звук и значение в слове (оказывались — И.Б.) никак не связаны между собой. Оба эти элемента, объединенные в знак, говорит один из важнейших представителей лингвистики, живут совершенно обособленно. Не удивительно поэтому, что из такого воззрения могли произойти только самые печальные результаты для изучения фонетической и семантической сторон языка».

В настоящее время (не в последнюю очередь в этом сыграло свою роль развенчание универсальной грамматики Хомского) в центр своих интересов ученые ставят вопросы семантики. Примат синтаксиса (как и фонетики) сменился приматом семантики. Но не об этом ли писал без малого сто лет назад Выготский:

«Бесплодность классической семантики и фонетики в значительной степени обусловлена именно этим разрывом между звуком и значением, этим разложением слова на отдельные элементы» [9].

Видимо, действительно, «мировая наука не поспевает за гением, умершим от туберкулеза в 1934 г. и потом долгие годы бывшим под запретом у себя на родине», как писал Вяч. Вс. Иванов [10]

Иначе чем объяснить господство в науке языкознания ложных идей и научных приоритетов на протяжении столь долгого времени? Почему понадобилось столько лет, чтобы, наконец, ученые лингвисты обратились к исследованиям Выготского?

Открывая в 1966 году ХYIII Международный психологический конгресс, первый конгресс, проходивший в Советском Союзе, американский психолог Дж. Брунер заметил:

«Америка во многих областях обогнала Россию, в частности, в исследованиях по кибернетике и генетике. Но в области психологии Запад еще долго будет черпать идеи у России: у России был Выготский».

Литература

1. Слово о профессоре Л.С.Выготском — выдающемся отечественном психологе (к 115 летию со дня рождения). Петрюк П.Т., Иваников Ю.В. и др…psychiatry.ua/articles/paper380. 2. Добкин С.Ф. Л. С. Выготский : начало пути. Воспоминания С.Ф.Добкина о Льве Выготском. Ранние статьи Л.С.Выготского. Иерусалимский издательский центр 1996 ISBN 965 — 7016 — 19 — 3. Иванов Вяч. Вс. Эстетика Эйзенштейна в кн. Избранные труды по семиотике и истории культуры Т.1 М.: Школа « Языки русской культуры», 1998, с. 317. 4. Выгодская Г.Л. Каким он был. voppsy.ru/journals_all/issues/1 5. Выгодская Г. Л., Лифанова Т. М. Лев Семенович Выготский. Жизнь. Деятельность. Штрихи к портрету. https://www.twirpx.com/file/1763507/ 6. Там же. 7. Фрумкина Р.М. Психолингвистика: что мы делаем, когда говорим и думаем. Препринт WP6/2004/04. — М.: ГУ ВШЭ, 2004. — 24 с. 8. Скребцова Т.Г. Когнитивная лингвистика. Классические теории, новые подходы. М: Издательский Дом ЯСК, М., 2018. 9. Выготский Л.С. Психология. — М.: Эксмо-Пресс, 2000, ISBN 5-04-004708-8, стр. 267-271 10. Иванов Вяч.Вс. Избранные труды по семиотике и истории культуры. Т. 1.-. М.: Школа «Языки русс кой культуры», 1998, ISBN 5-7859-0073-415. Стр. 390

Заметки по еврейской истории, №4 ]]> "Гамлет психологии". Александр Адамский о фильме Выготский и его герое https://tovievich.ru/news/12616-gamlet-psihologii-aleksandr-adamskij-o-filme-vygotskij-i-ego-geroe.html 18 апреля в рамках Московского международного кинофестиваля в киноцентре «Октябрь» состоится премьера фильма «Выготский». О судьбе выдающегося ученого и сильного духом человека, о подготовке фильма и о значении трудов Выготского рассказывает в своем интервью «Вестям образования» автор идеи и продюсер картины, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский. Новости Sat, 18 Apr 2026 05:57:40 +0300 Александр Адамаский 17.04.2026 18 апреля в рамках Московского международного кинофестиваля в киноцентре «Октябрь» (Новый Арбат, 24, 1 зал) состоится премьера фильма «Выготский». Лев Выготский (1896–1934) по праву считается основоположником современной психологии. Зона ближайшего развития, игра как ведущий вид деятельности в дошкольном возрасте, деятельностный подход – эти и многое другие открытия послужили мощным импульсом развития современной педагогики и даже нашли отражение в школьных стандартах. О судьбе выдающегося ученого и сильного духом человека, о подготовке фильма и о значении трудов Выготского рассказывает в своем интервью «Вестям образования» автор идеи и продюсер картины, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский. – Как и когда появилась идея этого фильма? – Идея родилась ещё весной 2019 года из разговоров с Еленой Евгеньевной Кравцовой, внучкой Льва Семёновича Выготского. Мы много говорили о том, что Выготский не только выдающийся психолог, но и философ, мыслитель, человек с уникальным мировоззрением, с гениальным провидческим даром и драматической судьбой. Он вырос в еврейском местечке возле Гомеля, и всё, что было связано с погромами, революцией, гражданской войной и другими бедствиями и лишениями – выпало на долю его семьи. И все же после революции и отмены черты оседлости его судьба резко переменились, открылись новые возможности для поиска своего призвания и самореализации. Он начинал как театральный критик, и первая его серьезная работа была посвящена Гамлету. Авторитет Выготского в мировом психологическом сообществе огромен. Британский философ Стивен Тулмин, автор оригинальной модели анализа аргументов, в 1979 году опубликовал статью «Выготский – Моцарт психологии», с тех пор этот «титул» закрепился в профессиональном сообществе. Я считаю, что значение Льва Выготского обусловлено не только его научными достижениями, но и тем местом, которое он занимал в культуре и в общественной жизни, в мировом культурном и интеллектуальном пространстве. Работая учителем, он выступил на психологической конференции с блестящим докладом, и в 1925 году началась его научная карьера. И всего за 8 лет, оставшихся ему до преждевременной смерти, он стал выдающимся психологом и деятелем советского просвещения. Лев Семенович Выготский с женой Розой Ноевной Смеховой и дочерями Гитой и Асей Елена Кравцова с мамой, Гитой Львовной Выгодской, дочкой Льва Семеновича – И всё-таки фигура Выготского широко известна в узких кругах, среди специалистов. Навряд ли обычному обывателю это имя о чём-то скажет. – Вот именно поэтому мне и захотелось сделать про него фильм, чтобы широкая публика поняла: не бывает научных достижений, не связанных с масштабом личности. Причём этот масштаб может быть как положительным, так и отрицательным. Научные, исследовательские, интеллектуальные прорывы всегда связаны с глубоким переживанием и способностью почти на грани гениальности эти переживания отразить в научных работах, в экспериментах, в исследованиях. Лев Семёнович Выготский называл это единством аффекта и интеллекта. Только глубоко переживающий человек способен возвыситься до гениальности. Причём ещё раз хочу повторить, этот аффект, переживание, мировоззрение может быть очень разным. Достаточно привести пример современника Выготского – немецкого философа Мартина Хайдеггера, который в 1933 году согласился сотрудничать с Гитлером и был назначен ректором Фрайбургского университета, написал «Чёрные тетради» – манифест антисемитизма и тем самым предал своего учителя Эдмунда Гуссерля. Да, он был выдающимся ученым, но подчинил свои взгляды, подстроившись под нацистов. В отличие от Хайдеггера Выготского можно по праву назвать героем – не потому, что он совершал подвиги в открытом бою, а с точки зрения преданности своим принципам, своему мировоззрению. Как правило, общество своими героями считает популярных людей, а популярность – это всегда уступка среднему вкусу, обывательскому отношению к жизни. Для меня ориентиром являются стихи Пастернака: «Быть знаменитым некрасиво. Не это подымает ввысь». Популярность заставляет опуститься до среднестатистического, тянет вниз. Поэтому люди, которые не популярны в обывательской среде, редко становятся героями в общественном сознании. С педагогической точки зрения это очень болезненная ситуация – популярный блогер или поп-звезда более авторитетны в обществе, в том числе и для детей, чем интеллектуальные герои. Это основное, что подвигло меня на проект фильма о Выготском. Учитель, а для меня Выготский – это идеал учителя, не только потому, что он создал научную школу, а прежде всего потому, что у него было гениальное видение природы детства, развития высших психических функций, тонкой связи между обучением и развитием. Поэтому я безмерно благодарен моему партнеру - генеральному продюсеру Егору Одинцову, поверившему в эту идею и сделавшему все, чтобы фильм состоялся. Режиссёру фильма Антону Бильжо, сценаристам, продюсерам, артистам, исполнившим роли в фильме «Выготский», вообще всему огромному творческому коллективу, работавшему над этой картиной – за то, что они осуществили наш общий замысел. Режиссер Антон Бильжо Продюсер Егор Одинцов Исполнитель главной роли Сергей Гилёв – Сколько времени продолжалась работа над этой картиной? Трудно ли было найти средства на ее производство? – Работа продолжалась в течение почти семи лет. Мы подали заявку в Фонд кино и выиграли конкурс, но потом нам потребовалось время на поиск дополнительных средств. Мы благодарны фонду Рыбакова за поддержку. Мы обращались и в другие компании, но мало кто верил в успех будущего фильма. Многие наши несостоявшиеся партнеры сомневались, что фильм про ученого, «широко известного в узких кругах», может быть интересен зрителям. Нам даже говорили, что это «нишевый» фильм, рассчитанный на определенную аудиторию профессионалов в области педагогики и психологии, что он «не взлетит». То есть изначально предполагалось, что для успешного проката картина должна соответствовать низким требованиям восприятия и внимания. Мне кажется, это очень опасная тенденция, тем более что кино остается «важнейшим из искусств», а доступ к произведениям искусства существенно расширился. Но это как раз и означает, что нужно продвигать такие образцы человеческого духа, которые поднимают и углубляют наше понимание мира, а не опускают его до обыденного. – Приступая к этой работе, вы ставили перед собой задачу сделать просветительский фильм о выдающемся ученом или акцентировали внимание на художественной составляющей, стремясь показать Выготского не только как ученого, но и как человека? – Этот опыт научил меня, что создание фильма – это прежде всего коллективная деятельность, в нее вовлечены сотни людей, и у каждого есть своей творческий замысел. Для меня на первом месте было, конечно, художественное интеллектуальное произведение: я очень хотел, чтобы это было высказывание, обращённое к обществу. Это очень сложное решение, потому что художественная драматургия невозможна без вымысла, даже если речь идет о биографии реального человека. Да, биографические факты присутствуют, но основная канва этого фильма – встреча Льва Выготского и Сабины Шпильрейн, ученицы Зигмунда Фрейда и Карла Юнга. В реальности этой встречи не было, по крайней мере, подтверждений мы не нашли, они не были знакомы лично, но имело смысл придумать этот эпизод, чтобы показать интеллектуальные борения, характерные для 1920–1930-х годов XXвека, особую атмосферу – периода тектонических столкновений в философской, психологической, педагогической сфере на фоне порочной политической идеи «формирования нового человека» и сгущающейся атмосферы террора. Это было время титанов, расцвета двух альтернативных мировоззрений – развития психоанализа в трудах Юнга и Фрейда и культурно-исторической теории Выготкого. Выготский знал о работах Фрейда. Поклонником этого ученого был Троцкий, по инициативе которого в Москве была открыта школа психоанализа, действовавшая до 1926 года. В ней, кстати, учился сын вождя Василий Сталин. Собственно, Троцкий и был главным «движителем» идеи «формирования нового человека», против которой выступал Выготский. – Вы не боялись показать в фильме выдуманную историю отношений Сабины Шпильрейн и Льва Выготского? – Боялись. Сабина Шпильрейн сама была известным ученым, которая пришла в науку, испытав драматический жизненный опыт. В возрасте 18 лет она поступила в психиатрическую больницу в Цюрихе с диагнозом психотическая истерия, и её лечащим врачом был Карл Юнг. Она проходила у него сеансы психоанализа. Считается, что в это время у них началась связь, из-за которой Юнгу (он был женат) пришлось покинуть и кафедру, и клинику, в которой он работал, то есть его научная карьера оказалась под угрозой. Но в период лечения Сабина заинтересовалась психоанализом и поступила на медицинский факультет Цюрихского университета, и шизофрения была её дипломной темой. Карл Густав Юнг и Сабина Шпильрейн Так что она не просто случайный человек, лично знакомый с Юнгом и Фрейдом, а дипломированный врач, психолог, и Юнг очень много позаимствовал у неё. Через фигуру Сабины нам важно было показать не только разнообразный научный ландшафт той эпохи, но и судьбу этой необыкновенной женщины, пережившей революцию, репрессии и погибшей в августе 1942 года от рук фашистов, захвативших ее родной город Ростов-на-Дону, куда она вернулась во второй половине двадцатых годов. Это произошло в печально знаменитой Змиевской балке, где было расстреляно 27 тысяч евреев. Память об этих событиях не должна быть утрачена. – Двадцатые-тридцатые годы прошлого века были отмечены не только расцветом гуманитарных наук, в том числе психологии, но в СССР этот период войдет в историю как жесткое противоборство идей. Как это отразилось на судьбе Выготского? – Да, это действительно так. В то время психологические исследования были направлены на изучение личности. В Институте психологии доминировало такое направление, как рефлексология, с которым боролся Выготский. Партией и правительством была поставлена задача создания нового человека. Как его любимый герой Гамлет, Выготский очень рефлексивно воспринимал те порой невидимые, незримые связи, которые окружают и ребёнка, и человека. Гита Львовна Выгодская демонстрирует фото из семейного архива Когда он увидел, что стоит за псевдомарксистской идеей создания нового человека и чем это грозит, он оказался в ситуации «быть или не быть», участвовать или не участвовать в этом. Он выбрал второе. На этот период пришлось обострение его болезни (туберкулеза), и он принял решение отказаться от лечения. – Это фактически медленное самоубийство? – Да, и в этом состоит драматургия фильма, в котором отражена не столько борьба «плохих с хорошими», сколько противостояние мировоззрений. Он выступал против того, чтобы детей воспитывали как солдатиков, похожих друг на друга, загоняя их в ситуацию тотального единообразия. Он очень болезненно это переживал, поэтому видел единственный способ выйти из игры – смерть, и поэтому отказывался лечиться. Его ближайший друг, выдающийся учёный Александр Лурия, искал способы вернуть его к жизни. В фильме показано, что он устроил для Выготского сеансы психоанализа. Но как психолог он понимал, что если у человека нет воли к жизни, то никакие лекарства не помогут. Образ Александра Лурии в фильме наполнен открытым драматизмом, масштаб его личности сопоставим с Выготским, он сражается за своего друга, страдает за него, идет на ужасные вещи, пытаясь спасти Льва. Дружба Выготского и Лурии у меня ассоциируется с дружбой Гамлета и Горацио. Л.С.Выготский и А.Р.Лурия – Но у Выготского была семья, жена и две дочери, неужели хотя бы ради них он не хотел лечиться? – Да, есть ответственность перед семьёй, детьми, перед наукой, перед коллегами, и в то же время есть осознание того, что дальше в этом участвовать невозможно. В этом драматизме выбора и состоит суть «быть или не быть». Для меня Выготский – Гамлет своего времени, образ гения, ищущего спасения. Помните, стихотворение Пушкина: «Замыслил я побег в обитель дальнюю»? Вот этот побег мы и видим в финале фильма. – Рассказывается ли в фильме о научных идеях Выготского? – Конечно, и за это я очень благодарен коллегам, писавшим сценарий и диалоги, в которых упоминаются и зона ближайшего развития, и игра как ведущий вид деятельности в младшем возрасте. Даже есть сцена, когда наш главный герой проводит сеанс культурно-исторической психологии с мальчиком и его пьющим отцом. Этот ребенок, у которого были отклонения в развитии, попадает в семью Выготского, где общается с его дочерьми, и это создает ситуацию, которую сегодня называют инклюзией. – Какое значение имеют труды Выготского для современной психологии? Насколько они актуальны и востребованы? – Его слава началась еще при его жизни, и потом усилиями энтузиастов были изданы его книги и переведены на иностранные языки. Но в Советском Союзе его имя было долгое время под запретом, и только в период оттепели, в шестидесятые годы, началось его возвращение. Продолжается оно до сих пор. Есть институт, названный его именем, этот институт долгое время возглавляла его внучка Елена Кравцова. Его идеи, в том числе деятельностный подход, вошли во ФГОСы. Актуальность и популярность его трудов еще обусловлена тем, что сейчас ценность дошкольного возраста выходит на первый план. Современная жизнь настолько динамична, что основные компетенции для социализации ребёнка закладываются в дошкольном возрасте. И поэтому возвращение к темам сензитивных периодов, ведущих типов деятельности, зоне ближайшего развития – чрезвычайно важно для современной феноменологии детства. – Выготского считают основоположником педологии, но эта наука была разгромлена в 1936 году. Какую роль она сыграла для дальнейшего развития психологии? – Если рассматривать педологию как науку о ребёнке, идея которой заключалась в том, чтобы объединить психологию, анатомию, физиологию, то культурно-историческая теория развития Выготского выросла из этого комплексности подхода. На педологических подходах основаны и выводы о том, что высшие психические функции формируются и развиваются через социальное взаимодействие. Коллаж: Вести образования В последние годы своей жизни он прочёл замечательный цикл лекций по педологии, в которых охватил основные проблемы развития ребёнка, соединив физиологию и психологию. Так что педологические идеи Выготского легли в основу и современной психологии, и коррекционной педагогики. – Мне кажется, если бы Выготский не умер так рано, он бы оказался в ГУЛАГе из-за гонений против педологии. – Да, через два года после его смерти, в 1936 вышло постановление ЦК ВКП(б) об идеологических извращениях в системе Наркомпроса, фактически поставившее крест на педологии. Потом были репрессии 1937 года, борьба с космополитизмом, но всего этого он уже не застал. Его героизм заключается в том, что при жизни он не отгораживался от жутких противоречий мира, пропуская через себя добро и зло окружающей действительности. Он не стремился выжить любой ценой, сделать карьеру, обогатиться. Это редкое качество, которое отличает героя от обывателя. Беседу вела Ольга Дашковская Вести образования
Александр Адамаский


17.04.2026

18 апреля в рамках Московского международного кинофестиваля в киноцентре «Октябрь» (Новый Арбат, 24, 1 зал) состоится премьера фильма «Выготский».

Лев Выготский (1896–1934) по праву считается основоположником современной психологии. Зона ближайшего развития, игра как ведущий вид деятельности в дошкольном возрасте, деятельностный подход – эти и многое другие открытия послужили мощным импульсом развития современной педагогики и даже нашли отражение в школьных стандартах.

О судьбе выдающегося ученого и сильного духом человека, о подготовке фильма и о значении трудов Выготского рассказывает в своем интервью «Вестям образования» автор идеи и продюсер картины, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика» Александр Адамский.

– Как и когда появилась идея этого фильма?

– Идея родилась ещё весной 2019 года из разговоров с Еленой Евгеньевной Кравцовой, внучкой Льва Семёновича Выготского.

Мы много говорили о том, что Выготский не только выдающийся психолог, но и философ, мыслитель, человек с уникальным мировоззрением, с гениальным провидческим даром и драматической судьбой. Он вырос в еврейском местечке возле Гомеля, и всё, что было связано с погромами, революцией, гражданской войной и другими бедствиями и лишениями – выпало на долю его семьи.

И все же после революции и отмены черты оседлости его судьба резко переменились, открылись новые возможности для поиска своего призвания и самореализации. Он начинал как театральный критик, и первая его серьезная работа была посвящена Гамлету.

Авторитет Выготского в мировом психологическом сообществе огромен. Британский философ Стивен Тулмин, автор оригинальной модели анализа аргументов, в 1979 году опубликовал статью «Выготский – Моцарт психологии», с тех пор этот «титул» закрепился в профессиональном сообществе.

Я считаю, что значение Льва Выготского обусловлено не только его научными достижениями, но и тем местом, которое он занимал в культуре и в общественной жизни, в мировом культурном и интеллектуальном пространстве.

Работая учителем, он выступил на психологической конференции с блестящим докладом, и в 1925 году началась его научная карьера. И всего за 8 лет, оставшихся ему до преждевременной смерти, он стал выдающимся психологом и деятелем советского просвещения.


Лев Семенович Выготский с женой Розой Ноевной Смеховой и дочерями Гитой и Асей



Елена Кравцова с мамой, Гитой Львовной Выгодской, дочкой Льва Семеновича


– И всё-таки фигура Выготского широко известна в узких кругах, среди специалистов. Навряд ли обычному обывателю это имя о чём-то скажет.

– Вот именно поэтому мне и захотелось сделать про него фильм, чтобы широкая публика поняла: не бывает научных достижений, не связанных с масштабом личности. Причём этот масштаб может быть как положительным, так и отрицательным.

Научные, исследовательские, интеллектуальные прорывы всегда связаны с глубоким переживанием и способностью почти на грани гениальности эти переживания отразить в научных работах, в экспериментах, в исследованиях.

Лев Семёнович Выготский называл это единством аффекта и интеллекта. Только глубоко переживающий человек способен возвыситься до гениальности. Причём ещё раз хочу повторить, этот аффект, переживание, мировоззрение может быть очень разным.

Достаточно привести пример современника Выготского – немецкого философа Мартина Хайдеггера, который в 1933 году согласился сотрудничать с Гитлером и был назначен ректором Фрайбургского университета, написал «Чёрные тетради» – манифест антисемитизма и тем самым предал своего учителя Эдмунда Гуссерля.

Да, он был выдающимся ученым, но подчинил свои взгляды, подстроившись под нацистов.

В отличие от Хайдеггера Выготского можно по праву назвать героем – не потому, что он совершал подвиги в открытом бою, а с точки зрения преданности своим принципам, своему мировоззрению.
Как правило, общество своими героями считает популярных людей, а популярность – это всегда уступка среднему вкусу, обывательскому отношению к жизни. Для меня ориентиром являются стихи Пастернака: «Быть знаменитым некрасиво. Не это подымает ввысь». Популярность заставляет опуститься до среднестатистического, тянет вниз.

Поэтому люди, которые не популярны в обывательской среде, редко становятся героями в общественном сознании. С педагогической точки зрения это очень болезненная ситуация – популярный блогер или поп-звезда более авторитетны в обществе, в том числе и для детей, чем интеллектуальные герои.

Это основное, что подвигло меня на проект фильма о Выготском. Учитель, а для меня Выготский – это идеал учителя, не только потому, что он создал научную школу, а прежде всего потому, что у него было гениальное видение природы детства, развития высших психических функций, тонкой связи между обучением и развитием.

Поэтому я безмерно благодарен моему партнеру - генеральному продюсеру Егору Одинцову, поверившему в эту идею и сделавшему все, чтобы фильм состоялся. Режиссёру фильма Антону Бильжо, сценаристам, продюсерам, артистам, исполнившим роли в фильме «Выготский», вообще всему огромному творческому коллективу, работавшему над этой картиной – за то, что они осуществили наш общий замысел.


Режиссер Антон Бильжо



Продюсер Егор Одинцов



Исполнитель главной роли Сергей Гилёв


– Сколько времени продолжалась работа над этой картиной? Трудно ли было найти средства на ее производство?

– Работа продолжалась в течение почти семи лет. Мы подали заявку в Фонд кино и выиграли конкурс, но потом нам потребовалось время на поиск дополнительных средств. Мы благодарны фонду Рыбакова за поддержку. Мы обращались и в другие компании, но мало кто верил в успех будущего фильма. Многие наши несостоявшиеся партнеры сомневались, что фильм про ученого, «широко известного в узких кругах», может быть интересен зрителям. Нам даже говорили, что это «нишевый» фильм, рассчитанный на определенную аудиторию профессионалов в области педагогики и психологии, что он «не взлетит».

То есть изначально предполагалось, что для успешного проката картина должна соответствовать низким требованиям восприятия и внимания. Мне кажется, это очень опасная тенденция, тем более что кино остается «важнейшим из искусств», а доступ к произведениям искусства существенно расширился.

Но это как раз и означает, что нужно продвигать такие образцы человеческого духа, которые поднимают и углубляют наше понимание мира, а не опускают его до обыденного.

– Приступая к этой работе, вы ставили перед собой задачу сделать просветительский фильм о выдающемся ученом или акцентировали внимание на художественной составляющей, стремясь показать Выготского не только как ученого, но и как человека?

– Этот опыт научил меня, что создание фильма – это прежде всего коллективная деятельность, в нее вовлечены сотни людей, и у каждого есть своей творческий замысел. Для меня на первом месте было, конечно, художественное интеллектуальное произведение: я очень хотел, чтобы это было высказывание, обращённое к обществу. Это очень сложное решение, потому что художественная драматургия невозможна без вымысла, даже если речь идет о биографии реального человека.

Да, биографические факты присутствуют, но основная канва этого фильма – встреча Льва Выготского и Сабины Шпильрейн, ученицы Зигмунда Фрейда и Карла Юнга.

В реальности этой встречи не было, по крайней мере, подтверждений мы не нашли, они не были знакомы лично, но имело смысл придумать этот эпизод, чтобы показать интеллектуальные борения, характерные для 1920–1930-х годов XXвека, особую атмосферу – периода тектонических столкновений в философской, психологической, педагогической сфере на фоне порочной политической идеи «формирования нового человека» и сгущающейся атмосферы террора. Это было время титанов, расцвета двух альтернативных мировоззрений – развития психоанализа в трудах Юнга и Фрейда и культурно-исторической теории Выготкого.

Выготский знал о работах Фрейда. Поклонником этого ученого был Троцкий, по инициативе которого в Москве была открыта школа психоанализа, действовавшая до 1926 года. В ней, кстати, учился сын вождя Василий Сталин. Собственно, Троцкий и был главным «движителем» идеи «формирования нового человека», против которой выступал Выготский.

– Вы не боялись показать в фильме выдуманную историю отношений Сабины Шпильрейн и Льва Выготского?

– Боялись. Сабина Шпильрейн сама была известным ученым, которая пришла в науку, испытав драматический жизненный опыт. В возрасте 18 лет она поступила в психиатрическую больницу в Цюрихе с диагнозом психотическая истерия, и её лечащим врачом был Карл Юнг. Она проходила у него сеансы психоанализа.

Считается, что в это время у них началась связь, из-за которой Юнгу (он был женат) пришлось покинуть и кафедру, и клинику, в которой он работал, то есть его научная карьера оказалась под угрозой. Но в период лечения Сабина заинтересовалась психоанализом и поступила на медицинский факультет Цюрихского университета, и шизофрения была её дипломной темой.


Карл Густав Юнг и Сабина Шпильрейн


Так что она не просто случайный человек, лично знакомый с Юнгом и Фрейдом, а дипломированный врач, психолог, и Юнг очень много позаимствовал у неё.

Через фигуру Сабины нам важно было показать не только разнообразный научный ландшафт той эпохи, но и судьбу этой необыкновенной женщины, пережившей революцию, репрессии и погибшей в августе 1942 года от рук фашистов, захвативших ее родной город Ростов-на-Дону, куда она вернулась во второй половине двадцатых годов. Это произошло в печально знаменитой Змиевской балке, где было расстреляно 27 тысяч евреев. Память об этих событиях не должна быть утрачена.

– Двадцатые-тридцатые годы прошлого века были отмечены не только расцветом гуманитарных наук, в том числе психологии, но в СССР этот период войдет в историю как жесткое противоборство идей. Как это отразилось на судьбе Выготского?

– Да, это действительно так. В то время психологические исследования были направлены на изучение личности. В Институте психологии доминировало такое направление, как рефлексология, с которым боролся Выготский. Партией и правительством была поставлена задача создания нового человека.

Как его любимый герой Гамлет, Выготский очень рефлексивно воспринимал те порой невидимые, незримые связи, которые окружают и ребёнка, и человека.


Гита Львовна Выгодская демонстрирует фото из семейного архива


Когда он увидел, что стоит за псевдомарксистской идеей создания нового человека и чем это грозит, он оказался в ситуации «быть или не быть», участвовать или не участвовать в этом. Он выбрал второе.
На этот период пришлось обострение его болезни (туберкулеза), и он принял решение отказаться от лечения.

– Это фактически медленное самоубийство?

– Да, и в этом состоит драматургия фильма, в котором отражена не столько борьба «плохих с хорошими», сколько противостояние мировоззрений. Он выступал против того, чтобы детей воспитывали как солдатиков, похожих друг на друга, загоняя их в ситуацию тотального единообразия.

Он очень болезненно это переживал, поэтому видел единственный способ выйти из игры – смерть, и поэтому отказывался лечиться. Его ближайший друг, выдающийся учёный Александр Лурия, искал способы вернуть его к жизни. В фильме показано, что он устроил для Выготского сеансы психоанализа. Но как психолог он понимал, что если у человека нет воли к жизни, то никакие лекарства не помогут. Образ Александра Лурии в фильме наполнен открытым драматизмом, масштаб его личности сопоставим с Выготским, он сражается за своего друга, страдает за него, идет на ужасные вещи, пытаясь спасти Льва. Дружба Выготского и Лурии у меня ассоциируется с дружбой Гамлета и Горацио.


Л.С.Выготский и А.Р.Лурия


– Но у Выготского была семья, жена и две дочери, неужели хотя бы ради них он не хотел лечиться?

– Да, есть ответственность перед семьёй, детьми, перед наукой, перед коллегами, и в то же время есть осознание того, что дальше в этом участвовать невозможно. В этом драматизме выбора и состоит суть «быть или не быть».

Для меня Выготский – Гамлет своего времени, образ гения, ищущего спасения.

Помните, стихотворение Пушкина: «Замыслил я побег в обитель дальнюю»? Вот этот побег мы и видим в финале фильма.

– Рассказывается ли в фильме о научных идеях Выготского?

– Конечно, и за это я очень благодарен коллегам, писавшим сценарий и диалоги, в которых упоминаются и зона ближайшего развития, и игра как ведущий вид деятельности в младшем возрасте. Даже есть сцена, когда наш главный герой проводит сеанс культурно-исторической психологии с мальчиком и его пьющим отцом. Этот ребенок, у которого были отклонения в развитии, попадает в семью Выготского, где общается с его дочерьми, и это создает ситуацию, которую сегодня называют инклюзией.

– Какое значение имеют труды Выготского для современной психологии? Насколько они актуальны и востребованы?

– Его слава началась еще при его жизни, и потом усилиями энтузиастов были изданы его книги и переведены на иностранные языки. Но в Советском Союзе его имя было долгое время под запретом, и только в период оттепели, в шестидесятые годы, началось его возвращение. Продолжается оно до сих пор. Есть институт, названный его именем, этот институт долгое время возглавляла его внучка Елена Кравцова. Его идеи, в том числе деятельностный подход, вошли во ФГОСы.

Актуальность и популярность его трудов еще обусловлена тем, что сейчас ценность дошкольного возраста выходит на первый план. Современная жизнь настолько динамична, что основные компетенции для социализации ребёнка закладываются в дошкольном возрасте.

И поэтому возвращение к темам сензитивных периодов, ведущих типов деятельности, зоне ближайшего развития – чрезвычайно важно для современной феноменологии детства.

– Выготского считают основоположником педологии, но эта наука была разгромлена в 1936 году. Какую роль она сыграла для дальнейшего развития психологии?

– Если рассматривать педологию как науку о ребёнке, идея которой заключалась в том, чтобы объединить психологию, анатомию, физиологию, то культурно-историческая теория развития Выготского выросла из этого комплексности подхода. На педологических подходах основаны и выводы о том, что высшие психические функции формируются и развиваются через социальное взаимодействие.


Коллаж: Вести образования


В последние годы своей жизни он прочёл замечательный цикл лекций по педологии, в которых охватил основные проблемы развития ребёнка, соединив физиологию и психологию. Так что педологические идеи Выготского легли в основу и современной психологии, и коррекционной педагогики.

– Мне кажется, если бы Выготский не умер так рано, он бы оказался в ГУЛАГе из-за гонений против педологии.

– Да, через два года после его смерти, в 1936 вышло постановление ЦК ВКП(б) об идеологических извращениях в системе Наркомпроса, фактически поставившее крест на педологии. Потом были репрессии 1937 года, борьба с космополитизмом, но всего этого он уже не застал. Его героизм заключается в том, что при жизни он не отгораживался от жутких противоречий мира, пропуская через себя добро и зло окружающей действительности.

Он не стремился выжить любой ценой, сделать карьеру, обогатиться. Это редкое качество, которое отличает героя от обывателя.

Беседу вела Ольга Дашковская

Вести образования ]]> «Время Выготского»: новый выпуск журнала «Культурно-историческая психология» открывает международный диалог научных традиций https://tovievich.ru/news/12617-vremja-vygotskogo-novyj-vypusk-zhurnala-kulturno-istoricheskaja-psihologija-otkryvaet-mezhdunarodnyj-dialog-nauchnyh-tradicij.html Опубликован новый выпуск журнала «Культурно-историческая психология» (2026. Том 22. № 1), подготовленный под тематическим руководством проф. В.В. Рубцова и проф. Дж. Хардман. Выпуск журнала приурочен к 130-летию со дня рождения Л.С. Выготского и посвящён осмыслению современных направлений развития культурно-исторической психологии в контексте международного научного диалога, прежде всего между исследовательскими традициями России и Южно-Африканской Республики. Новости Fri, 17 Apr 2026 06:45:49 +0300 15.04.2026 Опубликован новый выпуск журнала «Культурно-историческая психология» (2026. Том 22. № 1), подготовленный под тематическим руководством проф. В.В. Рубцова и проф. Дж. Хардман. Выпуск журнала приурочен к 130-летию со дня рождения Л.С. Выготского и посвящён осмыслению современных направлений развития культурно-исторической психологии в контексте международного научного диалога, прежде всего между исследовательскими традициями России и Южно-Африканской Республики. Во вступительном слове редакторы подчеркивают, что задача выпуска заключалась не только в обращении к наследию Л.С. Выготского, но и в выявлении тех линий развития культурно-исторической психологии, которые сегодня приобретают прикладное значение и определяют решения актуальных задач в сфере образования и социальной практики . Выпуск выстроен как целостная научная композиция, включающая четыре взаимосвязанных блока: теоретико-методологические исследования, исследования, выполненные в логике культурно-исторической психологии, материалы по подготовке специалистов и международный опыт развития культурно-исторического подхода. Особое место в выпуске занимает публикация ранее не издававшихся материалов Л.С. Выготского — стенограммы его выступления 1931 года, в которой впервые формулируются идеи «психологической физиологии» и вводится представление об экстрацеребральных связях высших психических функций . Теоретический раздел дополняется современными работами, направленными на переосмысление ключевых понятий культурно-исторической психологии, таких как «рефлексия» и «переживание», рассматриваемых как центральные механизмы развития и как инструменты анализа образовательной и психотерапевтической практики. Исследования, представленные в выпуске, демонстрируют, каким образом понятия культурно-исторической психологии используются как теоретические основания и аналитические инструменты в современных эмпирических работах. В этих исследованиях анализируется роль «переживания» в игровой деятельности дошкольников, а также изучаются механизмы формирования мышления подростков в условиях совместной деятельности, опосредованной культурными средствами, включая использование видеофрагментов. Показано, что такие формы взаимодействия запускают коммуникативно-рефлексивные процессы, способствующие развитию понимания и решения задач. Отдельный раздел посвящён вопросам подготовки кадров и внедрения культурно-исторического подхода в образовательные практики. В центре внимания находятся модели формирования профессионального мышления педагога и разработка деятельностных технологий обучения. Особое внимание уделяется рискам упрощённого и некорректного использования ключевых понятий культурно-исторической психологии. В частности, подчеркивается, что поверхностное понимание таких категорий, как «зона ближайшего развития», «медиация» и «поддержка», может не только снижать эффективность образовательных практик, но и искажать саму логику культурно-исторического подхода. Международный раздел выпуска отражает развитие культурно-исторической психологии как глобальной исследовательской программы. В нём представлены работы, посвящённые интеграции подходов Л.С. Выготского и У. Бронфенбреннера в анализе жизнеспособности молодёжи, а также материалы, обобщающие опыт международных научных мероприятий, включая Пекинский симпозиум по вопросам специального образования. Эти исследования демонстрируют, что культурно-исторический подход сохраняет свое концептуальное ядро, одновременно трансформируясь в различных культурных и образовательных контекстах. Как отмечают редакторы, данный выпуск открывает новую серию региональных тематических номеров журнала, направленных на анализ развития культурно-исторической психологии в различных странах и научных традициях. Представленный в выпуске диалог российской и южноафриканской научных школ позволяет зафиксировать как устойчивость теоретических оснований подхода, так и новые направления его развития в условиях современных социальных вызовов. Полный выпуск журнала опубликован в свободном доступе на Портале психологических изданий PsyJournals.ru. Портал психологических изданий PsyJournals.ru

15.04.2026

Опубликован новый выпуск журнала «Культурно-историческая психология» (2026. Том 22. № 1), подготовленный под тематическим руководством проф. В.В. Рубцова и проф. Дж. Хардман. Выпуск журнала приурочен к 130-летию со дня рождения Л.С. Выготского и посвящён осмыслению современных направлений развития культурно-исторической психологии в контексте международного научного диалога, прежде всего между исследовательскими традициями России и Южно-Африканской Республики.

Во вступительном слове редакторы подчеркивают, что задача выпуска заключалась не только в обращении к наследию Л.С. Выготского, но и в выявлении тех линий развития культурно-исторической психологии, которые сегодня приобретают прикладное значение и определяют решения актуальных задач в сфере образования и социальной практики . Выпуск выстроен как целостная научная композиция, включающая четыре взаимосвязанных блока: теоретико-методологические исследования, исследования, выполненные в логике культурно-исторической психологии, материалы по подготовке специалистов и международный опыт развития культурно-исторического подхода.

Особое место в выпуске занимает публикация ранее не издававшихся материалов Л.С. Выготского — стенограммы его выступления 1931 года, в которой впервые формулируются идеи «психологической физиологии» и вводится представление об экстрацеребральных связях высших психических функций . Теоретический раздел дополняется современными работами, направленными на переосмысление ключевых понятий культурно-исторической психологии, таких как «рефлексия» и «переживание», рассматриваемых как центральные механизмы развития и как инструменты анализа образовательной и психотерапевтической практики.

Исследования, представленные в выпуске, демонстрируют, каким образом понятия культурно-исторической психологии используются как теоретические основания и аналитические инструменты в современных эмпирических работах. В этих исследованиях анализируется роль «переживания» в игровой деятельности дошкольников, а также изучаются механизмы формирования мышления подростков в условиях совместной деятельности, опосредованной культурными средствами, включая использование видеофрагментов. Показано, что такие формы взаимодействия запускают коммуникативно-рефлексивные процессы, способствующие развитию понимания и решения задач.

Отдельный раздел посвящён вопросам подготовки кадров и внедрения культурно-исторического подхода в образовательные практики. В центре внимания находятся модели формирования профессионального мышления педагога и разработка деятельностных технологий обучения. Особое внимание уделяется рискам упрощённого и некорректного использования ключевых понятий культурно-исторической психологии. В частности, подчеркивается, что поверхностное понимание таких категорий, как «зона ближайшего развития», «медиация» и «поддержка», может не только снижать эффективность образовательных практик, но и искажать саму логику культурно-исторического подхода.

Международный раздел выпуска отражает развитие культурно-исторической психологии как глобальной исследовательской программы. В нём представлены работы, посвящённые интеграции подходов Л.С. Выготского и У. Бронфенбреннера в анализе жизнеспособности молодёжи, а также материалы, обобщающие опыт международных научных мероприятий, включая Пекинский симпозиум по вопросам специального образования. Эти исследования демонстрируют, что культурно-исторический подход сохраняет свое концептуальное ядро, одновременно трансформируясь в различных культурных и образовательных контекстах.

Как отмечают редакторы, данный выпуск открывает новую серию региональных тематических номеров журнала, направленных на анализ развития культурно-исторической психологии в различных странах и научных традициях. Представленный в выпуске диалог российской и южноафриканской научных школ позволяет зафиксировать как устойчивость теоретических оснований подхода, так и новые направления его развития в условиях современных социальных вызовов.

Полный выпуск журнала опубликован в свободном доступе на Портале психологических изданий PsyJournals.ru.

Портал психологических изданий PsyJournals.ru ]]> Фильм «Выготский: мировая премьера в рамках Московского международного кинофестиваля https://tovievich.ru/news/12615-film-vygotskij-mirovaja-premera-v-ramkah-moskovskogo-mezhdunarodnogo-kinofestivalja.html конкурсе примет участие фильм Антона «Бильжо «Выготский». Продюсеры: Егор Одинцов, Александр Адамский. Сценаристы: Екатерина Кузнецова, Егор Одинцов, Антон Бильжо. Новости Thu, 16 Apr 2026 23:09:00 +0300 С 16 по 23 апреля будет проходить 48-й Московский международный кинофестиваль. В основном конкурсе примет участие фильм Антона «Бильжо «Выготский». Продюсеры: Егор Одинцов, Александр Адамский. Сценаристы: Екатерина Кузнецова, Егор Одинцов, Антон Бильжо. Мировая премьера фильма «Выготский» состоится в рамках Основного конкурса 48-го Московского международного кинофестиваля 18 апреля в 18:00 в киноцентре «Октябрь» по адресу ул. Новый Арбат, д. 24. О фильме: Режиссер Антон Бильжо посвятил свою новую картину выдающемуся ученому, психологу и педагогу Льву Семёновичу Выготскому. Речь в фильме пойдет о последнем годе жизни Выготского, умершего в возрасте 37 лет в 1934 году. Уже предчувствуя свой уход, ученый соглашается на несколько психоаналитических сессий с Сабиной Шпильрейн – ученицей Карла Юнга, чьи работы впоследствии оказали влияние и на основоположника аналитической психологии, и на Фрейда. О любовном треугольнике между Шпильрейн, Юнгом и Фрейдом Дэвид Кроненберг рассказывает в своем «Опасном методе» с Кирой Найтли, Майклом Фассбендером и Вигго Мортенсеном. В «Выготском» Сабину Шпильрейн изображает Виктория Исакова, а советского исследователя – Сергей Гилёв. Герои фильма, обладая несовпадающими взглядами, рефлексируют о том, существует ли метод, позволяющий воспитать «нового человека». Антон Бильжо зарекомендовал себя как режиссер, умеющий удивлять: то вкраплением в ткань повествования магического реализма («Рыба-мечта», где Северия Янушаускайте изображает русалку), то созданием тревожной и одновременно чувственной атмосферы (эротический триллер «Амбивалентность»). В общем, едва ли зрителей ждет банальный традиционный байопик. Фото с сайта mosfilm.ru Среди героев картины: Александр Лурия (Богдан Жилин), Лидия Божович, Сергей Эйзенштейн (Илья Хвостиков), Всеволод Мейрхольд (Василий Слюсаренко), Леонид Занков (Роман Мамонтов), Блюма Зейгарник (Наталья Зыбенкова), Николай Бернштейн (Александр Гиренок), Иван Соловьев (Иван Басов), Роза Смехова, жена Выгодского (Нелли Уварова), дочери Гита (Эвелина Сулла) и Ася (Лилия Аветян) Выгодские и др. Фото из семейного архива Кризисы - это не временное состояние, а путь внутренней жизни. Когда мы от систем перейдем к судьбам (произнести страшно и весело это слово, зная, что завтра мы будем исследовать, что за этим стоит), к рождению и гибели систем, мы увидим это воочию. - Лев Выготский из письма ученице и сотруднице Розе Левиной Напомним, что в этом году во всем мире широко отмечается 130-е классика отечественной психологии Льва Семеновича Выготского (1896-1934), наследие которого стало даром 20-го столетия 21-му. Оно остается не просто остается актуальным и востребованным, но и становится мощнейшим источником развития для всех современных наук о человеческом в человеке. Фото с сайта mosfilm.ru Наша задача вовсе не в том, чтобы выделить свою работу из общей психологической работы в прошлом, но в том, чтобы объединить свою работу со всей научной разработкой психологии в одно целое на некоей новой основе. Выделить же мы хотим не свою школу из науки, а науку – из ненауки, психологию – из непсихологии. Этой психологии, о которой мы говорим, еще нет; ее предстоит создать – не одной школе… Эта психология будет так же мало походить на нынешнюю, как – по словам Спинозы – созвездие Пса походит на собаку, лающее животное. - Лев Выготский. «Исторический смысл психологического кризиса». Сайт Tovievich.ru

С 16 по 23 апреля будет проходить 48-й Московский международный кинофестиваль. В основном конкурсе примет участие фильм Антона «Бильжо «Выготский». Продюсеры: Егор Одинцов, Александр Адамский. Сценаристы: Екатерина Кузнецова, Егор Одинцов, Антон Бильжо.

Мировая премьера фильма «Выготский» состоится в рамках Основного конкурса 48-го Московского международного кинофестиваля 18 апреля в 18:00 в киноцентре «Октябрь» по адресу ул. Новый Арбат, д. 24.

О фильме:

Режиссер Антон Бильжо посвятил свою новую картину выдающемуся ученому, психологу и педагогу Льву Семёновичу Выготскому. Речь в фильме пойдет о последнем годе жизни Выготского, умершего в возрасте 37 лет в 1934 году. Уже предчувствуя свой уход, ученый соглашается на несколько психоаналитических сессий с Сабиной Шпильрейн – ученицей Карла Юнга, чьи работы впоследствии оказали влияние и на основоположника аналитической психологии, и на Фрейда. О любовном треугольнике между Шпильрейн, Юнгом и Фрейдом Дэвид Кроненберг рассказывает в своем «Опасном методе» с Кирой Найтли, Майклом Фассбендером и Вигго Мортенсеном. В «Выготском» Сабину Шпильрейн изображает Виктория Исакова, а советского исследователя – Сергей Гилёв. Герои фильма, обладая несовпадающими взглядами, рефлексируют о том, существует ли метод, позволяющий воспитать «нового человека».

Антон Бильжо зарекомендовал себя как режиссер, умеющий удивлять: то вкраплением в ткань повествования магического реализма («Рыба-мечта», где Северия Янушаускайте изображает русалку), то созданием тревожной и одновременно чувственной атмосферы (эротический триллер «Амбивалентность»). В общем, едва ли зрителей ждет банальный традиционный байопик.



Фото с сайта mosfilm.ru


Среди героев картины: Александр Лурия (Богдан Жилин), Лидия Божович, Сергей Эйзенштейн (Илья Хвостиков), Всеволод Мейрхольд (Василий Слюсаренко), Леонид Занков (Роман Мамонтов), Блюма Зейгарник (Наталья Зыбенкова), Николай Бернштейн (Александр Гиренок), Иван Соловьев (Иван Басов), Роза Смехова, жена Выгодского (Нелли Уварова), дочери Гита (Эвелина Сулла) и Ася (Лилия Аветян) Выгодские и др.


Фото из семейного архива


Кризисы - это не временное состояние, а путь внутренней жизни. Когда мы от систем перейдем к судьбам (произнести страшно и весело это слово, зная, что завтра мы будем исследовать, что за этим стоит), к рождению и гибели систем, мы увидим это воочию. - Лев Выготский из письма ученице и сотруднице Розе Левиной


Напомним, что в этом году во всем мире широко отмечается 130-е классика отечественной психологии Льва Семеновича Выготского (1896-1934), наследие которого стало даром 20-го столетия 21-му. Оно остается не просто остается актуальным и востребованным, но и становится мощнейшим источником развития для всех современных наук о человеческом в человеке.


Фото с сайта mosfilm.ru


Наша задача вовсе не в том, чтобы выделить свою работу из общей психологической работы в прошлом, но в том, чтобы объединить свою работу со всей научной разработкой психологии в одно целое на некоей новой основе. Выделить же мы хотим не свою школу из науки, а науку – из ненауки, психологию – из непсихологии. Этой психологии, о которой мы говорим, еще нет; ее предстоит создать – не одной школе…

Эта психология будет так же мало походить на нынешнюю, как – по словам Спинозы – созвездие Пса походит на собаку, лающее животное. - Лев Выготский. «Исторический смысл психологического кризиса».


Сайт Tovievich.ru ]]>