Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
{speedbar}

Сегодняшнее человечество - это «ежик в тумане»

  • Закладки: 
  • Просмотров: 547
  •  
    • 0

Нам нужен тот, кто объяснит, что происходит


Когда общество теряет ориентиры, растет спрос на предсказателей и тех, кто знает, как правильно, считает доктор психологических наук Александр Асмолов.

Запрос на ясность и предсказуемость в будущем означает, что люди потерялись в настоящем. Именно это мы сейчас и наблюдаем. Почему мы вдруг перестали понимать, что происходит, и куда двигаться дальше? Насколько сильно взвинтил градус непредсказуемости COVID-19? И что, собственно, с этим делать? Поговорили об этом с академиком, доктором психологических наук, директором Школы антропологии будущего РАНХиГС Александром Асмоловым.

— Когда в культуре происходит выплеск кассандр, которые предсказывают будущее, на самом деле мы хотим понять, что с нами происходит в настоящем. Любое прогнозирование будущего это трансформация «здесь и сейчас». Предвосхищение и конструирование будущего, распознавание его вариантов, — это то, что имеет прямое отношение к сегодняшнему дню. Предсказатели были всегда, но наиболее желанными и запрашиваемыми они становились именно тогда, когда человечество превращалось в «ежика в тумане», каким оно является и сегодня. Поэтому буквально последние годы наметился бум исследователей, которые на этом специализируются. Каждый раз, занимаясь поиском будущего, мы занимаемся конструированием сегодняшнего дня. И каждый раз сталкиваемся с тем, что рост неопределенности связан с ростом сложности жизни. Почему произошел взрыв неопределенности? Один из ответов связан с тем, что порождаемые нами технологии становятся совсем другими. Сегодня даже больше, чем когда-либо, творя новые технологии, мы, в сущности, даже не знаем, что сотворили. Это технологии с особыми свойствами, которые раньше и представить то было непросто. Взять к примеру искусственный интеллект. Вместе с тем, идет целый ряд серьезных экономических трансформаций, которые заставляют нас переходить от банальных, линейных схем мышления, которые психологи называют бихевиористскими (стимул — реакция), к предвосхищающим схемам.

— Вы говорите о том, что знать про будущее мы хотим, чтобы разобраться в настоящем. В какой момент и почему мы вдруг перестали понимать, что происходит?

— Если вы возьмете отрезок времени в 30-40 лет, то увидите, что в культуре, да и в экономике, мы все время оказывались в ситуации тех или иных предсказуемых рисков. Если вы помните, мы мыслили наше время, если говорить о стране и ее социально-экономическом развитии, пятилетками. Этот ритм существовал и в буквальном смысле касался поведения довольно больших социальных групп населения. У людей как в прошлом, так и в позапрошлом веке, были определенные ориентиры, которые позволяли примерно точно прогнозировать, какая у них будет работа, какая у них будет, не побоюсь этого слова, зарплата. При этом, все это они предсказывали с невероятной точностью. Если ты оканчивал вуз, ты четко понимал, что, например, пойдя работать лаборантом, в течение нескольких лет ты будешь получать зарплату 75 рублей в месяц. Если ты поднимешься в своих академических достижениях до кандидата наук, что бы ни происходило, зарплата будет 170 рублей в месяц, а если будешь просто ассистентом в вузе — 120 рублей. Если ты прыгнешь до доцента, зарплата поднимется до 200 рублей, а станешь профессором, начнешь получать по 320 рублей в месяц. Я привожу эти банальные экономические показатели середины 1970-80-х годов, чтобы вы поняли, прочувствовали, что у людей были константы. Нам не нужно было заниматься вероятностным прогнозированием. У нас был четкий детерминистский прогноз. Сегодня, если вы заканчиваете психфак или журфак МГУ, это вовсе не значит, что вы станете психологом или журналистом.

Мир трансформировался. Избыток информации и новые скорости жизни изменили привычные ритмы до неузнаваемости. И если мы раньше точно знали, что поезд, ушедший из пункта «А» непременно должен прийти в пункт «Б», то сегодня эти линейные связи перестали срабатывать. Произошла трансформация настоящего, а не только будущего. В нем возникло огромное множество непросчитываемых вариантов. Отсюда появился ценностный запрос на харрари и куртсвелов, которые говорят: мы придем и расскажем, что было завтра. Отсюда, собственно, и возникает потребность каким-то образом поработать с неопределеностью, и предсказать, какие необходимо будет совершать шаги в ближайшее время.


— Но если до этого марта, не понимая, куда мы движемся в общем, люди как-то планировали свое частное будущее, то пандемия, мне кажется, изменила вообще все. И если раньше неопределенность была фоном, то теперь стала стеной, в которую уперлись абсолютно все. Люди строили бизнес, планировали отпуск, собирались брать ипотеки и рожать детей. Но грянула эпидемия, и все вдруг увидели, что ничего нельзя предсказать даже на месяц вперед. Насколько вся эта история с коронаврусом повысила градус неопределенности?

— Действительно, если раньше неопределенность была фоном, то сегодня она стала фигурой. И здесь большую роль играют преадаптивные технологии. Как только наступает событие, которое нельзя предсказать, те вещи, которые еще вчера казались ненужными, избыточными, становятся востребованными и выходят на первый план. Онлайн-образование, онлайн-конференции, дистанционные экзамены.

— Вы говорили про пятилетки, к которым привыкла и которыми мыслила большая часть населения нашей страны. Сейчас, видимо, по старой памяти, чиновники пишут дорожные карты, которые на самом деле ничего нам не говорят о будущем и не являются каким-то гарантом. Но если новое поколение с неопределенностью справляется легко, то у людей постарше все же есть запрос на определенность. Кто должен его удовлетворить? Кто должен задать вектор и рассказать большой массе людей, у которых есть потребность в определенности, как правильно?

— Сегодня вы не найдете ни одного волшебника, который скажет: я знаю, как надо. На наших глазах разворачивается куда более грустная ситуация. Люди, которые называют себя государственными лидерами, занимаются имитацией. Они оказались в рабстве того, что мой друг экономист Александр Аузан называет эффектом колеи. Но главная беда правительства России заключается в том, что в колею попала не экономика страны. В колее оказалось мышление.

Схемы инерционного мышления, которыми владеют чиновники, уместны в детерминистском, несетевом мире. А мы живем в сетевом. Я уже вижу, как молодые ребята уже не ждут, когда приедет барин, и скажет, каким будет завтрашний день. Они сами делают свое завтра.

Мы все обладаем мультипотенциалом. Сегодня вы можете быть журналисткой, завтра выбрать какой-то иной путь. Но главное в том, что выбираете этот путь вы. Не придет никакой тьютор, ментор, диктатор и не скажет — «только так будет правильно». Сегодня в жизни выигрывают те, кто умеет делать выбор.

Беседовала Анна Семенец

Росбалт




  • Опубликовал: vtkud
  • Календарь
  • Архив
«    Июль 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031 
Июль 2020 (16)
Июнь 2020 (21)
Май 2020 (29)
Апрель 2020 (22)
Март 2020 (68)
Февраль 2020 (39)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх