Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » » История одной конференции, или Немного о том, в каких условиях приходилось работать и жить В.В.Давыдову

История одной конференции, или Немного о том, в каких условиях приходилось работать и жить В.В.Давыдову

  • Закладки: 
  • Просмотров: 958
  • печатать
  •  
    • 0

История одной конференции,


или Немного о том, в каких условиях приходилось работать и жить В.В.Давыдову


Давыдов


Протяженно-сложенное слово


И гнусливо-казенный укор


Заменили тюрьму и оковы,


Дыбу, сруб и кровавый топор.


Но, с приятным различьем в манере,


Сила та же и тот же успех,


И в сугубой свершается мере


Наказанье за двойственный грех.



Владимир Соловьев


Сегодня часто приходится слышать, что школа Л.С.Выготского, занимая господствующие позиции в советской психологии, представляла собой чуть ли не идеологический форпост в науке, выступала наместницей официальной линии партии, под которую советская психология была обязана прогибаться в добровольно-принудительном подобострастии. О том, как обстояло дело в действительности, позволяет судить следующая история. Ее В.В.Давыдов рассказал своему голландскому коллеге и близкому другу Жаку Карпею – профессору Свободного университета в Амстердаме. Эта история, записанная на диктофон Ж.Карпеем, была впервые опубликована в журнале «Вестник» (1998. № 5) и воспроизводится здесь по тексту этого издания. Ниже я сделал несколько примечаний – в основном пояснительного характера.



Владимир Кудрявцев




В 79-80 годы мы с Владимиром Петровичем Зинченко проводили в психологическом институте специальный семинар по перспективам концепции Выготского. К этому времени мы стали активно участвовать, как члены редколлегии, в подготовке трудов Выготского. И к тому же к этому времени скончались два для нас гиганта - Лурия и Леонтьев. И мы хотели разобраться, каков потенциал Выготского. Возникла идея провести конференцию на базе нашего Института. Я согласовал возможности ее проведения с тогдашним президентом нашей Академии* Всеволодом Николаевичем Столетовым. Он очень сочувственно отнесся к нашим намерениям. И даже поставил в известность отдел образования ЦК, где вначале не противились проведению этой конференции. Мы начали подготовку: выясняли возможности тех или иных людей из всех регионов Советского Союза участвовать в этой конференции, готовили публикации. Я тогда вместе с Радзиховским** подготовил для сборника материалов конференции статью «Понятие идеального у Выготкого», в которой мы к выводу о том, что хотя и недостаточно развернуто, но у Выготского понятие об идеальном было.

Был определен срок проведения конференции - октябрь 81 года, список участников, составлена программа по ряду секций. Желание участвовать в конференции изъявили известный в Союзе философ и логик, историк науки Бонифатий Михайлович Кедров, специалист в области истории психологии Ярошевский, бунтарь и вместе с тем интересный логик и философ Георгий Петрович Щедровицкий (он недавно скончался). Мы подготовили хорошую конференцию. Но по ходу подготовки со мною проводилась (особенно с начала 80 года) особая работа со стороны сотрудника ЦК – Ломова*** и его сподвижников. К тому времени у Ломова (я думаю не без подачи крупного чиновника ЦК и друга Ломова профессора Кузьмина) сложилась идея о том, что концепция Выготского является по сути своей сионистско-еврейской, что пропагандирование этой концепции на Западе вызвано интересами сионистских групп и поддержка теории Выготского в Советском Союзе есть ни что иное, как податливость влиянию этих сионистских групп. И когда эта группа Ломова все-таки обнаружила, что руководимый мною институт получил серьезное общественное влияние, и что он становится базой для разработки идей Выготского, мне было предложено отойти от поддержки теории Выготского, разорвать свою дружбу с Зинченко якобы для налаживания хороших взаимоотношений во всей советской психологической науке (к началу 80-х годов четко размежевалась позиция ленинградской группы Ломова - антивыготская позиция - и позиция московских психологов, вначале возглавляемых Лурией и Леонтьевым, а потом Зинченко и мной). Я прямо заявил Ломову и его людям, которые подосланы были ко мне с соответствующими предложениями, что этого я сделать не могу. Для меня кажется бредом суждение о том, что концепция Выготского является средством влияния сионистских групп на наше психологическое научное сознание. Я был последователем Выготского был и останусь.

В 1979 году на Западе появилась статья Тулмена «Моцарт в психологии». Она нам стала известна несколько позднее - в 80-м году, я тут же организовал ее хороший перевод, она нас воодушевила, восхитила. Мы хотели ее опубликовать в журнале «Вопросы психологии», но встретили резкую оппозицию со стороны Ломова, и ему подобных. За публикацию этой статьи были только два человека из членов редколлегии - Петровский и я. Причем, на этой редколлегии Бодалев**** прямо сказал: «Что это такое! Вслед за тем, что мы наблюдаем бум Выготского на Западе, у нас также активизируется линия на поддержку идей Выготского! Это одностороннее понимание источника развития советской психологии, есть другие источники - Ананьев, Рубинштейн... И почему Выготский, Выготский, Выготский?!...И вообще пора прекратить эту поддержку влияния Выготского!» Но мы с Зинченко решили опубликовать эту статью с согласия самого Тулмена в «Вопросах философии». В «Вопросах философии» у нас были хорошие друзья в редколлегии редакции - Геннадий Сардионович Гургенидзе и другие. Ярошевский и Гургенидзе поддержали целесообразность публикации статьи Тулмена, и она пошла в производство.

Итак, конференция подготовлена, изданы пространные тезисы докладов, высланы приглашения, назначен срок... Я встречаю Всеволода Николаевича Столетова, приглашаю его на конференцию, он говорит, что, кончено будет, обязательно. За день до конференции меня вызывают в ЦК. Руководитель отдела образования - подлец, скотина, мерзавец первокласснейший - некий Кожевников Евгений Михайлович (он член нашей Академии сейчас), в точном соответствии с «цековскими» установками, заявляет: «Василий Васильевич, мы, правда, с Вами согласовывали проведение конференции, но смотрите, какие здесь доклады: вот доклад Бонифатия Михайловича Кедрова «Кризис в психологии». Какой в советской психологии может быть кризис?! Я думаю, что советская психология, особенно в последнее десятилетие, и не без Вашего участия находится на подъеме...». Я говорю: «Евгений Михайлович! Это сжатая характеристика в названии «смысла кризиса» у Выготского. Бонифатий Михайлович изъявил желание выступить по существу методологических вопросов, поднимаемых Львом Семеновичем в его знаменитой, еще неопубликованной у нас статье «Исторический смысл психологического кризиса»*****. «Нет, это мне не нужно, вот видите - неаккуратность!» И стал придираться к названиям отдельных статей. Я чувствую, что это чистые придирки. «Знаете, Василий Васильевич, у нас такое мнение, что конференция несвоевременна». Я знаю манеру работы нашего ЦК... «Евгений Михайлович, давайте отставим ваши придирки в сторону. Это мнение существенно? И мне бессмысленно сейчас обращаться к большому партийному начальству?» - «Нет, Василий Васильевич, у Вас уже времени нет». Тем самым он сказал: мы реально запретили вашу конференцию.

Я говорю: «К большому огорчению... Если такова позиция ЦК, то я как член партии вынужден подчиниться вашему решению, тем более, действительно мне все равно не остается времени для апелляции». – «Да, да! Вы все поняли правильно. Так, Василий Васильевич, подождем лучших времен!»

Я приезжаю в институт, а у меня в кабинете лежит издание материалов к этой конференции. Добились красивого издания! Я думаю: «Что же это такое?! Конференция запрещена, и я не могу рассылать этих материалов... И они погибнут. Через некоторое время они не будут считаться официальными...» Я знал, что они уже появились, эти материалы, в Ленинской библиотеке. Уже есть, то есть кое-кто мог читать их.

А в это время у Володи Зинченко на факультете психологии стажировался известный тебе Норис Минник из США. Мы обсуждаем, что делать. «Володь, меня прежде всего интересует судьба наших материалов. Вызывай Минника!» Они созвонились. Собираемся у меня в кабинете с Володей Зинченко и Минником. Я говорю: «Слушайте! Сейчас же подъезжайте в Ленинку и срочно делайте две копии на микрофильме сборника материалов Выготского. Две. Если завтра копии будут, одну копию по Вашим каналам - не советской только почтой - перешлите в США... Верчу, Майклу Коулу... Но чтобы в США материалы этой конференции были!» Для меня было важно спасти эти материалы. Если они там будут известны, мы могли бы сослаться, что кто-то (без моего наущения) сделал копию на пленку. Ведь можно там издать, пока здесь арест! «Понял!» - ответил Минник. Я ему подарил один экземпляр, и говорю: «Официально сними фильм, а посылай неофициально. Чтобы не перехватили».

Наступает день конференции. Подъезжают люди. Приезжает президент! Я в растерянности был, не всех сумел предупредить... «Как так?!» Я объяснил ему суть разговора с Кожевниковым. Он человек натасканный, партийный: «Да, Василий Васильевич, у нас выхода нет. Будем ждать». «Как ждать, - говорю, - ждать у моря погоды!..» Приехали люди из других городов, а я не могу им сказать, что конференцию запретили. Не позволительно! ЦК поступало таким образом: оно давало членам партии приказ, а ты не мог на этот приказ ссылаться. Я взвалил всю вину за отмену конференции на себя, мол, я не подготовил... Ну, разочарование появилось. И радость со стороны ломовско-ленинградского направления.


P.S. Конференцию мы, в конце концов, провели. И не одну. Сначала Международную в Голицино (1994 год), потом Международную в Москве (1996 год). Но самое печальное, что до этих конференций не дожили прямые ученики Л.С. Выготского - Л.И. Божович, А.В. Запорожец, Д.Б. Эльконин, подготовившие для нас свои доклады...


Примечания



*Академия педагогических наук СССР, ныне – Российская академия образования.



**Радзиховский Леонид Александрович – бывший аспирант В.В.Давыдова, который поручил ему значительный участок работы с наследием Л.С.Выготского. О том, как выполнил это поручение Радзиховский, судить не станем. Заметим лишь, что, по свидетельству членов семьи Выготского, после штудий Радзиховского, некоторые рукописи из его архива исчезли бесследно. Когда же В.В.Давыдова сняли с поста директора НИИ общей и педагогической психологии АПН СССР и исключили из членов КПСС, Радзиховский утверждал на партсобрании Института общей и педагогической психологии, что давыдовская лаборатория за все время своего существования ничего не дала советской школе, и сокрушался, что ему, Радзиховскому, еще долго придется отмываться от порочащих связей с бывшим научным руководителем. Однако отмылся он намного быстрее, чем предполагал (видимо, запятнан был не слишком сильно), полюбил вовремя наступившую демократию, учителей-новаторов, Фрейда, Горбачева, Ельцина, Гайдара, Лебедя, Путина, озвучивая свою любовь при помощи журналистской лиры, на коей для этих целей разучил пару-тройку аккордов. В настоящее время в науке не работает, а дает в газетах и по телевизору полезные наставления разного рода политическим деятелям. Думается, для этого рукописи Выготского совершенно не нужны, так что, может, имеет смысл вернуть их на место?



***Возможно, здесь в записи слова Давыдова звучат не очень разборчиво, впрочем, мог оговориться и сам Василий Васильевич. Борис Федорович Ломов был не сотрудником ЦК КПСС, а директором Института психологии АН СССР, хотя и имел влиятельные связи в этом органе (что далее и поясняет В.В.Давыдов). В молодые годы В.В.Давыдов и Б.Ф.Ломов даже дружили, но впоследствии разошлись.



****Бодалев Алексей Александрович, тогда - декан факультета психологии МГУ, академик-секретарь отделения психологии и возрастной физиологии АПН СССР.



*****Оговорка В.В. «Исторический смысл психологического кризиса» - не статья, а обширная рукопись монографического объема. Издана в томе I Собрания сочинений Л.С.Выготского (М., 1982).


Хотя конференция не была проведена тогда, ее материалы – действительно, превосходно изданные – разошлись в психологической среде, и ссылаться на них можно было вполне официально. Их экземпляр хранится и в моей домашней библиотеке.


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Юбилейная конференция к 80-летию со дня рождения В.В. Давыдова в РГГУ
28-09-2010
Юбилейная

Международная конференция памяти Л.С. Выготского в Лиссабоне
04-01-2010
Международная

История одной конференции, или Немного о том, в каких условиях приходилось работать и жить В.В.Давыдову
19-03-2008
История одной

Конференция, посвященная 10-летию Института психологии им. Л.С.Выготского РГГУ - завершилась
17-11-2005
Конференция,

День памяти Л.С.Выготского
09-06-2004
День памяти

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (17)
Ноябрь 2017 (47)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх