Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
{speedbar}

Владимир Кудрявцев. Достоевский и Воннегут: что кроме дня рождения сближает этих писателей

  • Закладки: 
  • Просмотров: 150
  •  
    • 0

Коллаж ВО. Фото: Яндекс.Дзен, peoples.ru

199 лет назад в Москве родился Федор Михайлович Достоевский. Через год – юбилей.

То, что Достоевский – «не мой» писатель, я осознал еще в школе. Позднее как будто бы понял, почему.

Потому что не могу идентифицироваться, узнать себя, найти что-то свое ни в одном его герое. В Эдипе, да хоть в Розенкранце – могу. Во всем составе персонажей Кафки – при условии некоторых метаморфоз, произведенных воображением. В поручике Киже – пожалуйста (в каждом из нас сидит этот несуществующий поручик). А в героях Достоевского – не узнаю, не нахожу.

Может быть, это и объясняет то, почему одного писателя (не только писателя) мы принимаем, понимаем и любим, а по поводу другого – говорим лишь, что «не отрицаем его гения»?

За один диалог Ивана с чертом «Братьев Карамазовых» можно считать великой книгой. Но я не вижу в нем своего места…


Это ощущение не покидает меня и сегодня. Однако сказал «А», а «Б» не сказал.

Сказать «Б» можно было бы «по Фрейду». Дескать, отторжение того, что есть в тебе. Вроде бы действительно, получается все по Фрейду. Да не по Фрейду.

«Разгадку» Достоевского я давно знал, но не догадался «привязать» к своей оценке. Принадлежит эта простая и великая «разгадка» Михаилу Михайловичу Бахтину, автору книг «Проблемы творчества Достоевского» (1929) и «Проблемы поэтики Достоевского» (1963). Дело в том, что, по Бахтину, у Достоевского нет героев, есть только их самосознание. Самосознание героев – его единственный герой. Живое, ходячее, действующее, чувствующее, спорящее, больное, умирающее, заново рожающееся (бывает, у одного персонажа по нескольку раз). Язык текстов Достоевского – язык самосознания, и только на нем они могут быть прочитаны. А это трудно – одновременно читать и самосознавать. Это не проглатывать чужие рефлексии, а затем переваривать их.

Это значит принять «проклятые вопросы» Достоевского как свои и… не получить ответа из текста. Ибо ответ – только за читателем.


Недаром «предусмотрительный» автор записал в дневнике: «Я никогда не позволял себе в моих писаниях довести некоторые мои убеждения до конца, сказать самое последнее слово». Сформулировать свой вопрос всем так, чтобы каждый в поисках ответа на него смог бы нащупать решение своей проблемы (а порой и впервые осознать ее), – в этом и коренится природа искусства в понимании Л.С. Выготского.

Именно поэтому Достоевского так трудно ставить на сцене, так нелегко экранизировать. Вроде русские характеры, а таких мощных, фактурных, самобытных, как у других наших классиков, нет. Носители сомневающихся голосов самосознания, в диалог с которыми невольно «про себя» вовлекается читательский голос.

Позвольте, разве князь Мышкин – не характер? Он «идиот» не потому, что чудак и эпилептик, а потому что «воскрешает человека» в себе, а тем самым – в личностно умершем человеческом окружении. «Что, если бы не умирать! Что, если бы воротить жизнь – какая бесконечность!»… Мышкин – русский Гамлет. Но ведь и Раскольников – тоже русский Гамлет. В отличие от Мышкина, потерявший человека в зазоре между тварью и сверхчеловеком со сверхправами, между которыми и делает свой внутренний выбор. Хотя еще раньше человека искал чиновник Голядкин в повести с характерным названием «Двойник». Она написана ровно за 20 лет до «Преступления и наказания».

Достоевский – писатель-экспериментатор, писатель-игрок. Но это – жесткий эксперимент и жестокая игра с читательским самосознанием, которое втягивается в коллизии героев.


Можно, конечно, отстраниться, захлопнуть книгу: читатели – не кролики, не бирюльки какие-то, пусть в руках гения… И в итоге впасть в доморощенную «достоевщину» – ведь «проблемы Достоевского» никуда не денутся, они будут грызть нас изнутри. Только мы не будем догадываться, что именно нас грызет.

В конце концов, и Достоевского могла грызть потерянная челюсть. Как в письмах к Анне Григорьевне. Где-то в Европе Федор Михайлович обронил вставную челюсть. На полстраницы он в щемящих нюансах живописует «Солнцу моей жизни» свои страдания... Понятно, что лишения, связанные со вставной челюстью – вовсе не надуманность. А проблема «Гений и занудство» в целом, судя по автобиографиям и перепискам, давно решена. В пользу занудства. Во всяком случае – бытового...

Читать Достоевского не столько сложно, сколько трудно. Сложно – это когда вы продираетесь к сути, чтобы вытащить смысл. А трудно – когда через вас продираются и из вас вытаскивают. Продираются к вашей сути и вытаскивают ваши смыслы. О которых вы сами можете не подозревать и которые осознаются, только когда вытащили. Пробиваются к человеку в вас, который еще, возможно, не родился. В этом интимном труде принимает участие масса людей. Включая Ф.М. Достоевского.

Так совпало, что в этот же день, но 101 годом позже, появился на свет американский писатель Курт Воннегут. Что же сближает двух писателей? Кроме ремесла, дня рождения и однообразного языка? За это однообразие Достоевского критиковал Толстой. А у Воннегута оно, по его же оценке, еще и сочеталось с репортерской «телеграфно-шизофренической» манерой письма.

Писательскую миссию Воннегут видел в том, чтобы «успеть поймать человека до того, как он станет генералом, президентом и т.п., и отравить его душу ядом гуманизма».


В жизни это часто кажется утопическим, пока в нее не вмешалось искусство, литература. Человек еще не родился, а великие книги, страницы которых пропитаны этим самым «ядом», уже ждут в засаде.

Человеческое счастье – попасть в эту засаду и отравиться!

У Достоевского, конечно, на «бочку гуманизма» приходится не одна ложка прочего яда. У Воннегута – меньше, но и здесь он необходим, уже для того чтобы врачевать военные раны души. И не дать стать сплошной раной человеку.

So it goes. Такие вот дела.

Колонка Владимира Кудрявцева в электронной газете "Вести образования"




  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Гений и занудство
02-11-2017
Гений и занудство

"Эпистолярный" Достоевский зануднее Толстого-романиста. Особенно в письмах к Анне Григорьевне...
Так чей же писатель – Достоевский?
11-11-2011
Так чей же писатель – Достоевский?

Цитата недели
14-11-2010
Цитата недели

"Мы предугадываем, что характер нашей деятельности должен быть в высшей степени общечеловеческим, что русская идея, может быть,
  • Календарь
  • Архив
«    Ноябрь 2020    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30 
Ноябрь 2020 (22)
Октябрь 2020 (22)
Сентябрь 2020 (35)
Август 2020 (22)
Июль 2020 (51)
Июнь 2020 (22)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх