Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
{speedbar}

Вадим Петровский о травме взаимонепонимания

  • Закладки: 
  • Просмотров: 220
  •  
    • 0
Вадим Артурович Петровский
Вадим Артурович Петровский

Научный руководитель Центра фундаментальной и консультативной персонологии Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», член-корреспондент Российской академии образования, доктор психологических наук, профессор Вадим Артурович Петровский на 16-м Санкт-Петербургском саммите психологов представил доклад «Травма взаимонепонимания (из неотосланных писем другу)».

Дорогие коллеги, обычно на Саммите, а я не впервые здесь, рассказываю о том, чем занимаюсь как исследователь, а сегодня почти не буду об этом. Тема такая. Время такое. Один очень близкий мне человек, врач «веселой» специализации, патологоанатом, как-то сказал, выразив мою мысль лучше, чем я это сделал в разговоре с ним. Он сказал: «Нельзя видеть точку, с которой смотришь». Я это к тому, что наука о настоящем заявит о себе позже, с некоторым отставанием во времени. Но это окупается объективностью. Хотя и сейчас первые шаги делаются, и Саммит, конечно, подтвердит это.

Несколько слов о себе и другом человеке, тоже друге, живущем в Гамбурге, художнике (вообще сегодня я — о друзьях). Мой друг, Сергей, эмигрировал в перестройку, 33 года назад. Мы оба родом из Харькова, и в последние годы переписываемся на «Фейсбуке»*.

Я уехал из Харькова (был увезен родителями) в возрасте 6 лет; и летом, с сестрой, из года в год мы отдыхали под Харьковом, в цветущем небольшом городке сельского типа. Там была дача нашего деда, доставшаяся еще от прадеда, режиссера («Театр начинается с вешалки» — этот лозунг приписывали Станиславскому, но появился он впервые в театре у прадеда, сейчас в этом московском здании «Театр наций», — звучит в наши дни интересно). А дача была — вишневый сад, очень, кстати, напоминавший чеховский. Словом, Харьков — родное мне место, моя родина не только формально. А несколько дней назад моя сестра, она старше меня на два года, кружным путем — Львов, Польша, Белоруссия — вернулась в Москву из-под Харькова — слава Богу.

Так что всё происходящее сегодня затрагивает меня очень лично.

А Сергей провел в Харькове свое детство, отрочество, юность, молодость, стал членом Академии художеств СССР, затем покинул Союз и теперь многие годы живет в Германии. И мы не общались с ним годы. «Фейсбук», как я уже сказал, объединил нас, ну, а потом чуть было не разлучил, не разбросал в разные стороны, когда вдруг выяснилось, что мы совершенно по-разному воспринимаем и оцениваем происходящее в мире. Но, Господь миловал, этого не произошло. Мы продолжаем общаться, однако же, вы догадываетесь, у нас появились закрытые темы; и таким образом в голове каждого образовалось некое пространство — «пространство травмы отсутствия диалога».

Думаю, мы оба заполняем это пространство письмами, которые пишем друг другу мысленно, не отсылая их. О чем эти письма, и зачем я хочу рассказать о них?

Такой разговор имеет практический смысл: «Лечение разговором»… Напомню общеизвестное: так понимали психотерапию Брейер и Фрейд. И вот я думаю, после группового сеанса «терапии» на Саммите, при участии коллег, я даже рискну отослать другу реальное письмо на его вторую родину.

Я затрагиваю несколько тем в этих письмах.

Первая тема в мысленных диалогах — психология как инструмент выхода из пространства травмы; травма лимитированных (ограниченных) возможностей. Ограничения не только внутренние, но и внешние. Таков печальный опыт писем двух инфантилов во времена перестройки (это был я и мой коллега). Мы написали тогдашнему высокому начальнику, имя его упоминать не хочу, но скажу, что начиналось на «Х», о том, что совершенно необходимо (безотлагательно! всенепременно!) проводить психологическую работу в верхнем эшелоне власти; мы писали о том, что нужно-де оценивать психический статус наших руководителей. Чем все это закончилось? Мы были посланы адресатом на ту же самую букву («вы что, охренели?!»). Косой росчерк пера в левом уголке бумаги.

Вторая тема —эффект коллективных петиций; травма разочарования. Здесь сразу несколько подтем. Гегелевский закон несовпадения поступков и деяний (добрых намерений и злополучных последствий). Вундтовский закон гетерогонии целей (ставим цель и промахиваемся). Точка Нэша (хотим улучшить, но только усугубляем ситуацию). И все это в целом, прошу прощения, — антропологический поворот от ворот.

Третья тема — пространственные и темпоральные аспекты травмы; хронотоп травмы: «По ком звонит колокол?»

А. Пространственный аспект: насколько событие травмы приближено к нам? Насколько оно затрагивает нас физически? Здесь мы имеем дело с субъективным расстоянием — открытием Экмана, показавшего, что существует линейная связь между субъективной оценкой значимости события и субъективным расстоянием до него (представьте себе летчика в кабине бомбардировщика: чем ближе к тем, кого он видит внизу, тем больше его затрагивает, что будет с людьми, чем выше над ними, тем меньше его волнует их смерть). Ну, скажем, из Америки — одно, из Европы — другое, из России — третье. Еще о пространстве: есть разница между «быть реально травмированным» или «ощущать угрозу травмы»; важна точка отсчета: кто субъект, кто объект травмы, «по ком звонит колокол?». И — границы пространства травмы: напрашивающаяся аналогия с «размытым множеством» математика Лотфи Заде.

Б. Темпоральный аспект: времяисчисление травмы. Однажды я спросил у новобрачных: «Как давно вы вместе?» Он сказал — полгода. Она — в сторону: «У каждого свой счет». Итак, происхождение травмы. Точка отсчета: 24 февраля сего года? 2014 год? 1941 год, 30 июня, спустя 8 дней после начала войны?

Личное воспоминание вдалеке от трагедии сегодняшнего дня и ее зарождения. Август, 1991 год. Мы с женой ночью у Белого дома. Дождь. Моего соседа, щуплого такого парня, с которым стою в цепочке, бьет крупная дрожь. То ли от холода, то ли от страха. Еще бы — вот-вот танки! Люди, родившиеся 20–30 лет назад, должны децентрироваться, чтобы разделить со мной мои чувства, но у них, похоже, есть тысяча поводов не делать этого, не «децентрироваться»...

Четвертая тема: конфликт «Мы и Они»; травма обманутых ожиданий. Речь здесь идет о феномене проекции в межнациональных отношениях. Еще одно личное воспоминание. С подачи сегодняшнего руководителя этой секции и при его деятельном участии когда-то уже давно, в конце прошлого века, я разрабатывал модель «перестроечной» концепции дошкольного воспитания. Чуть позже она была принята ягодинским госкомитетом по образованию. Александр Григорьевич Асмолов был тогда главным психологом этого комитета. Мы с группой коллег работали вдохновенно. Самоценность детства! Общечеловеческие ценности! Искренне верили: мир-дружба всех со всеми, не разлей вода! Вот, наконец, рухнул железный занавес, мы все теперь будем вместе, мы все хотим этого! Однако… однако…

В ретроспективе все это выглядит теперь иначе. В чем дело? Почему — облом? Даже если отвлечься от экономических соображений? Какая-то психологическая причина? Моя гипотеза, основанная на известном факте: существует на свете коллективистическая культура (скорее, восточная) и — индивидуалистическая (скорее, западная). В России — некий баланс, а в перестроечные времена доминировала первая над второй, особенно если иметь в виду нарождающиеся отношения с Западным миром. Теперь можно прийти к осознанию: тогда «срабатывала» и отчасти действует до сих пор перекрестная межнациональная проекция двух парадигм — восточной и западной. Долго верили, а некоторые и сейчас верят в «мир-дружбу» между народами, не замечая, что новоявленные «друзья» могут приписывать друг другу противоположные намерения и ожидания. Мнится, что другие хотят того же, что и мы, а они при этом желают совсем другого, чем мы, проецируя, соответственно, «своё» на нас.

Пятая тема: информационные войны; фейки; травма оболганности. Потрясающий американский фильм «Хвост виляет собакой». Фильм о том, как создаются политические мифы. Прорезать бы этот фильм фейками, да и показывайте тем же американцам, а также европейцам, а также всем-всем! К фейкам нужно относиться всерьез. Обижаться на фейки глупо — все равно, что обижаться на зажигалки с неба еще той, прошлой, войны с фашистами. Возмущает другое! Фейк — совершенно особый жанр искусства, сопоставимый разве что с демонстрациями Игоря Кио или Дэвида Копперфильда, сравнимый с безукоризненной работой престидижитаторов, таких как отец и сын Акопяны, и с фокусами восточных мастеров... А тут, понимаете, примитив на примитиве, все грубо скроено, моментально разоблачаемо, фу, гадость какая, стыдно, ребята… Но потом я понял: что все ведь нормально! Так и надо мастерить фейки. Здесь главное — информационный импритинг! Прямо по Лоренцу: гусенок вылупился из скорлупы, видит гусыню, идет за ней и потом будет ходить за ней долго; а если вместо гусыни — мяч, двигающийся с той же скоростью, то гусенок станет всю жизнь ходить за мячом. Так и люди — вот мы все вылупились на видео и пойдем за ним. Чем нелепее ложь, тем быстрее люди в нее поверят. Закон логики, хотя, я думаю, Геббельс не был знаком с нею, «ложь имплицирует все, что угодно», то есть из лжи одинаково следует как истина, так и ложь. Закон Роберта Шекли: «Проигрывает тот, кто говорит правду, его ограничивает истина, лжец может нести все что угодно». Так что дело не в качестве лжи, а в ее количестве и скорости поступления — потому что разоблачения отстают.

Шестая тема — конфликт интерпретаций и интерпретаторов; травма потери друзей. «И распались кружки, раздружились дружки, потому что история любит прыжки». Так сказано в стихах у Юрия Айхенвальда, я слышал их от своего отца (они ровесники и были знакомы друг с другом):

И распались кружки,
Раздружились дружки,
Потому что история
Любит прыжки,
Потому что безумный
Плясун на канате
Ненавидит
Времен пресловутую связь.


Но как говорить с друзьями, если мы видим разное, слышим разное и по-разному, и когда вдруг оказывается, что мы — «разные», до неузнаваемости, хотя дружбе нашей сто лет? И мы были рядом у Белого дома. А в терминах «объект» и «субъект» это вопрос о том, как избежать участи быть объектом и, тем более, субъектом информационных войн? Как избежать гражданской войны с самыми близкими в своих семьях, в общении с друзьями? Или — как подняться над ситуацией? Говорят: «Надо быть над схваткой!» А вы попробуйте сказать роженице нечто подобное («Будь над схватками!»).

Так что же делать? Николай Гаврилович Чернышевский не дает нам ответа на этот вопрос. Вот и думаешь: может быть, взять, да и заставить себя, пересиливая всевозможные «когнитивные диссонансы», преодолевая отвращение, слушать источники альтернативных посланий? Или, общаясь с близкими, «включать Роджерса»? К сожалению, здесь нет пока ни общего, ни персонального решения. Никто еще не придумал «Памятки для спорщика», да и вряд ли когда-нибудь придумает.

Но, кажется, ясно одно: потребность «победить» в таком споре вторична.

Герои ринга, трека, корта
Вопят, ликуя под конец...
Лишь побеждает неохотно
Своих соперников мудрец.

(Евгений Винокуров)

Мудрецов я встречал нечасто, но с проявлениями мудрости эпизодически, встречался, и она, действительно, состоит в том, чтобы побеждать неохотно и при этом достигать главного: взаимоотраженности. И я думаю, что это исходное, фундаментальное стремление человека — отразиться в другом человеке, отразиться своими чувствами, мыслями, побуждениями, поделиться тем, что личностно значимо, приобрести инобытие в другом. Это — базовая потребность; я называю ее в публикациях «потребностью в персонализации». Об этом мы также писали с моим отцом, Артуром Владимировичем Петровским, в «Вопросах философии» в 1984 году. Сейчас я хочу сказать: нам не так уж и важен спор — спор как таковой… Мы просто хотим быть услышанными, отраженными, для того и спорим. Если чувствуем, что нас не слышат, то мы пытаемся сломить сопротивление, и получается так, что ненароком «сметаем» тех, кто сопротивляется понять нас, — как если бы нам было важно именно победить в споре. Парадокс состоит в том, что чем ближе «по жизни» этот другой (другая), тем мы яростней. Эрик Берн называл чувство «я прав» золотом для дураков и был, безусловно, прав. Но, кстати, я думаю, он ошибался, считая, что все клиенты, играющие в «судебную комнату», приходят к нему, чтобы доказать свою правоту. Да, им, безусловно, хотелось, но главным было достижение отраженности друг в друге. В присутствии третьего лица такое доступнее.

Иногда на сеансе я предлагаю партнерам, не перебивая, выслушать друг друга. Единственное, что требуется, — парафразировать, «возвращать» партнеру смысл сказанного, используя свои, а не заемные слова. Бывает непросто, но иногда этого хватает для разрешения острого конфликта. Появляется возможность найти «общие точки».

И вот я думаю, может быть, именно так общаться сегодня на острые темы? 10 минут — мне; 10 минут — тебе + «повтори, как ты меня услышал(а)». При этом — никаких возражений! И далее — «минута молчания», растянутая на час, а то и на два. Пусть каждый прочувствует: «Я сказал — Ты услышал меня».

Однако, и такое вряд ли поможет, если заранее не принять тот факт, что все наши истины — относительны, и что есть всего одна истина — абсолютная, из категории нравственных истин: «Верность в дружбе — превыше всего». Большой друг всех детей в мире, Владимир Ильич, рвал отношения с теми, кто не разделял его политических убеждений. Я бы сказал так:

Платон мне друг, но истина дороже.
Ты не согласен? Вот тебе по роже!


Так, может быть, на этот раз «не по-ленински»?

Вот о чем, коллеги, моя мысленная, а теперь уж, надеюсь, и реальная переписка с гамбургским другом из Харькова; мне с ним не хочется мериться принципами, мне не нужен гамбургский счет.

И между друзьями не должно быть закрытых тем!

Друг из Москвы, мой близкий друг (вы можете видеть его на питерском Саммите, он руководит этой секцией), написал мне в письме замечательно: «Никакая политическая коррозия не способна разрушить наши братские отношения».

Добавлю к этому. Человек, увы, создан не только по образу и подобию Божьему. Человек создан также по образу и подобию мира, который создал он сам. А мир временами чудовищен, человеческий хаос отнюдь не всегда, в терминах Пригожина, «рождает порядок». Эпиграф к великой книге Радищева звучит так: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Единственное, что по-человечески способно противостоять такому «чудищу» — это взаимослышание, взаимопонимание, дружба
.

Давайте вместе держаться этого!




  • Опубликовал: vtkud
  • Календарь
  • Архив
«    Август 2022    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Август 2022 (11)
Июль 2022 (35)
Июнь 2022 (33)
Май 2022 (40)
Апрель 2022 (68)
Март 2022 (60)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх