Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
{speedbar}

Владимир Александрович Пономаренко о психологии небожителя

  • Закладки: 
  • Просмотров: 726
  •  
    • 0

Доктор медицинских наук, профессор, академик РАО, генерал-майор медицинской службы Владимир Александрович Пономаренко, патриарх отечественной авиационно-космической медицины и психологии


В.А.Пономаренко
Психологические составляющие духовности и культуры — фундамент безопасности Человека летающего

3.01.2023

Критичность к своим ошибкам есть самый короткий путь к вершинам мастерства.
(из опыта своей жизни в небе)


Для отстаивания позиций психологии о творческой, созидательной роли духовности и культуры нужна опора на государственную ответственность, на совесть в осуществлении любой человеческой деятельности, в том числе в авиации — на наш базовый авиационный профессиональный Дух и самодостаточность авиационных руководителей. Как говорит генерал армии П.С. Дайнекин, настало время видеть и говорить правду.

Нас, как ветеранов авиации, так и находящихся сегодня в строю, тревожит философский вопрос: почему человеческий фактор в авиации как главный ресурс реализации безопасности полетов, увеличивающий экономический и научный потенциал нашей страны, оберегающий Отечество, нередко приобретает свойства универсального виновника, и прежде всего со стороны летного состава?

В этой связи возрастает духовно-нравственная потребность осмыслить: почему в нестандартных ситуациях, при дефиците времени летчики не имеют должной правовой защиты принимать решения исходя из им видимой реальной обстановки, права на свободу выбора, права на самостоятельный прогноз в режиме предугадываемого развертывания экстремальных событий. И во все большей степени актуализируется проблема понимания и осмысления педагогами, инструкторами, учеными роли и значения в организации полета и сохранении безопасности не только ориентации во внешней обстановке, соблюдения строгих алгоритмов профессионального поведения, но и духовного состояния летчика, а это полагает познание его внутреннего мира, понимание важности его опоры на корпоративную среду, необходимости глубокой оценки духовных способностей человека и оценки им смысла жизни.

Сегодняшняя авиация крайне нуждается в раскрытии психологии жизни летчика, его духовного мира, мировоззрения. Доминирование технократической идеологии, коммерциализации в сочетании с новой философией управления летательным аппаратом «электронным летчиком» потенциально увеличивает вероятность угроз безопасности полета.


Это проявляется в снижении не просто уровня надежности человеческого фактора, но и характеристик личности летчика, его мироощущения, понимания им смысла поднебесной жизни. Ученые психологи, психофизиологи, связанные с авиацией, опытные пилоты на себе чувствуют утрату природных свойств, летных способностей, волевых качеств, способности к четкому взаимодействию в экипаже.

Летный инструктор в начале обучения (переучивания) не может не заметить, как базовые фундаментальные свойства летчика: активность мышления, предвидение, прогнозирование, — постепенно подменяются роботизированными решениями вне собственного осмысления ситуации личностью, как изменяется в худшую сторону профессионально-социальная среда, особенно на чартерных рейсах. Да и в авиакомпаниях во многом деконструируются традиционная летная корпоративность и индивидуальность.

Эти психологически действующие факторы трансформируют индивидуальность в индивидуализм, который занижает социальный, душевный, патриотический, психоэмоциональный потенциал летчика как летчика-профессионала.

Одним словом, совершенно очевидно, что возрастает острая нужда в переосмыслении в создавшейся ситуации системы образования, при этом особое внимание необходимо уделить воспитанию духовно-нравственной основы Человека летающего. Отсюда следует, что в процессе преподавания стержнем должен быть сохранен отечественный менталитет, исторический опыт профподготовки, особенно в той части, которая касается личностных и духовных ценностей летных сообществ. Личностные и духовные ценности в данном случае рассматриваются не только как значимые общечеловеческие качества, но и как качества профессионально необходимые в силу специфически объективно формирующейся эмоциональной сферы Человека летающего.

Человеческий фактор в отечественной авиации — это не только знания, навыки, умения, это развитие личности, ее право свободного выбора, формирование психологической установки, что полет — это творческая деятельность, «омытая» высокой нравственной культурой духа, нацеленного на защиту благополучия пассажиров, поддержание их веры в экипаж, уже в силу того что у пассажиров непроизвольно формируется при возникающей в большей или меньшей степени психологической напряженности образ экипажа как ожидаемой надежности, защиты.


Научно-практический труд сотрудников Государственного научно-исследовательского испытательного института авиационно-космической медицины убеждает в необходимости существенно преобразить методологию процесса преподавания с учетом произошедших изменений в обществе, изменений психических характеристик современного человека и в контексте необходимых качеств Человека летающего. Вначале надо изучить и познать сущее, заложенное в личности современного Человека летающего, а затем функции, состояния, операциональный состав действий на основе реальных данных о психологических характеристиках тех, кто выбрал профессию летчика.

С этой целью остановлюсь на духовных и личностных ценностях летных сообществ, объективно полагающих специфику психологии жителей Неба. К ним я отношу жизнестойкую мотивацию полета как смысла жизни, несущего в себе спасение, любовь, свободу, красоту, радость и счастье от тех чувств, которые не дает даже земля, а именно высота, бескрайность вызывают особое психологическое состояние.

Сегодня летное сообщество существенно изменилось, атомизировалось, «скукожилась» область душевных качеств, изменились и профессиональные особенности управления летательным аппаратом, в определенной степени следуя законам поведения робота. А это значит, что Человек летающий теряет свой небесно-летный ресурс, т.е. профессионализм, особенно для преодоления экстремальных ситуаций.

Поэтому мы, психологи, считаем, что разработка методологии развития профессионализма в России должна обогащать и человеческий ресурс Человека летающего, защищать его право на субъектность, самодостаточность, инициативность, право на альтернативный выбор решения в экстремальной ситуации.


Важное значение в сохранении ответственности Человека летающего, его способности к самоорганизации имеет свойственная ему корпоративность. Воспитание-формирование такой корпоративности становится актуальной задачей в новых условиях, поскольку фиксируется определенная потеря таковой. В отечественной авиации должен возродиться интерес к летной корпоративности, т.е. коллективной, помогающей, несущей в себе критическую оценку профессионализма, полагающую признание роли «неписаных законов» в нестандартных ситуациях. Корпоративность формирует не только потребительские ценности, но и нравственные. В частности, это выражается в презрении к лживости, трусости, расхлябанности, хвастовству. Корпоративность формирует мотив поклонения мастерам летного дела, гражданскому и профессиональному мужеству; добродетельного сопереживания успехам товарищей и поддержки в случае неудач и невезения. Вот почему в мировоззренческом «статусе» Человека летающего важной задачей становится формирование профессионально-личностных ценностей.

Приведу их краткий перечень:

взятие ответственности на себя, особенно со стороны командира воздушного судна;
самодостаточность, воля к преодолению, опирающаяся на интеллект, а не на амбицию;
способность к осознанному риску как психологической готовности к выбору альтернативных решений, диктуемых конкретной летной или социальной ситуацией. Риск как решение — это не только оперативное действие, но и поступок, обогащающий профессиональную и человеческую надежность. Риск — это умственный прогноз и оценка его последствий;
способность истинного профессионала-инструктора, преподавателя летной школы, института, успешно формировать ценность эстетической стороны профессионального труда.
Особый разговор о «Я» летчика

Наука только подходит к изучению «второго Я» летчика, его способности к восприятию информации от нерукотворного мира, принятию решения во временно-пространственных отрезках, недоступных обычному человеку на земле. Летчик, когда он на пике жизни и смерти, способен действовать в рамках 0,1–0,3 с.

Именно поэтому необходимо прежде всего в авиационных учебных центрах глубже изучать психологию «второго Я» и характер проявления подсознания и сверхсознания. Это поможет более точно расследовать причины поведения в аварийных ситуациях: «не что сделал, и даже не как, а почему?». Очень важную и смелую идею об актуализации сверхсознания и действия «второго Я» высказал известный психоневролог и психолог Ф.Д. Горбов. «Очень важно признать, — писал он, — самостоятельное значение тех связей деятельности человека, которые приходят через внешнюю среду. Канал, по которому происходит регуляция, не только не должен находиться внутри мозга, но обычно там не находится. Замыкание “Я — второе Я” идет через внешнюю среду» [1, с. 211–212].


В этом плане специалистам служб безопасности полета на всех уровнях стоит более глубоко, более откровенно, более ответственно раскрывать анатомию социально-психологических причин новых угроз безопасности полета, проистекающих из особенностей модернизации новой техники, далеко не полной согласованности человеко-машинных интерфейсов, зрительно-моторных полей информации, загрузки внимания, состояния эргономического контроля на испытаниях.

Поэтому в новой сложившейся в авиации обстановке актуальным представляется провести педагогический и летно-методический анализ демографической ситуации, состояния профессионального здоровья и индивидуально-психологических особенностей нового поколения летчиков, а также состояния образования, методологии профподготовки, обратить внимание на духовность авиаторов.

Анализируя современные составляющие авиации и Человека летающего, обеспечивающего открытое для полета небо в стране, важно фиксировать главные факторы удержания ее позиций и перспективу развития. И среди них важнейшим выступает сохранение и повышение духовности Человека летающего, осваивающего и побеждающего высоту полета и глубину Неба:

«Небесное возвышенное состояние отличается от моего состояния как пешехода чувством свободы, особой легкостью души» (летчик Воронин, 82 года) [3, с. 220].

Духовность человека в России всегда органически входила в менталитет, образ мышления, мировоззрение мыслящих русских людей.

Известный русский философ Иван Ильин писал: «Человеческая духовность и вырастающая из нее внутренняя и внешняя культура создает высший смысл, честь и достоинство человека» [там же, с. 359]. Для нынешнего времени, когда мы столкнулись с разрывом культур, с дезинтеграцией менталитета поколений, с деформацией нравственных ценностей и выбором цели жизни, духовность возвращается из забытья и приобретает консолидирующее свойство.

Это свойство способствует связи между прошлым и будущим, т.е. реанимирует традиции как в процессе отбора наиболее устойчивых человеческих ценностей, так и в области общения, понимания, единства целей в достижении как личных, так и общественных благ.

Дух, если его понимать как исторически преемственный опыт жизни, проявляется в состоянии одухотворенности. Одухотворенность возникает в процессе постижения смысла жизни, своего предназначения, дает правду о себе, вводит в состояние откровения. Именно Дух гармонизирует психическую деятельность, учит нравственному отличию добра от зла. А для летчика главное то, что Дух утверждает в человеке самодостаточную и самобытную личность.

Практически дух летчика как профессионала представлен в его любви к Небу. Это особое, необъяснимое, возвышенное психическое состояние, в процессе которого открывается смысл своего жития в Небе — причастности к Вселенной.

«Любой полет, — писал строевой летчик Водостоев, — был для меня вдохновением. Постоянно знал, что смертен, но верил в свою причастность к бесконечной Вселенной».

Раньше стеснялись писать о своих чувствах, все вкладывалось в один рефрен — долг, должен! А ведь долг порождается совестью, одухотворяется такой ценностью личности, как ответственность. Энергетика в чувстве должна удерживаться смыслом профессии и ее мотивом. И я бы никогда не затронул эту тему, тем более что 18 лет пролетал в качестве члена экипажа, выполняя сугубо прагматические задачи в области научного исследования и познания надежности человеческого фактора за счет повышения качества эргономики кабин летательных аппаратов, если бы не осмыслил реально значение долга и ответственности в полете. Именно летчики, а не церковь вывели меня на дорогу познания внутреннего мира души, а не только тела. Медицина в полете изучает влияние перегрузки, гипоксии, перепадов давления, вибрации, шумов и пр. Все это необходимо, ибо только так возможно разработать требования к средствам жизнеобеспечения. Но ведь в полете еще есть и Дух!


Для убедительности процитирую летчиков:

«Полеты давали ощущение вечности, более того, приобщения к вечности бытия, от этого захватывало Дух».

«Духовность в полете проявлялась как приобщение к свободе, познанию нового, я бы сказал, для моей души даже где-то к вечности».

Известный летчик, генерал Рыжов писал: «Авиация хотя и не Божий храм, но дает более острое ощущение понятий добра и зла».

Другой летчик-командир пишет: «В небе получил духовную закалку, которая помогла сформировать позицию совестливости».

Комдив стратегической авиации формулирует нравственный постулат: «У людей, постоянно рискующих жизнью, мне кажется, добро побеждает зло».

Что ни говори, но Дух, как и Бог, — это любовь.

У летчика, и я это хочу с гордостью подчеркнуть, в наибольшей степени среди тысяч других специальностей Любовь к профессии летания и Дух есть высший смысл жизни.

Для себя я сделал одно открытие: душа летчика раскрывается в его эстетическом мире, в частности в стихах. Но я не поэт и не пишу стихов. А летчики пишут. И их стихи-мысли убеждают нас в их духовном происхождении.

Летчик-инспектор по безопасности полета ПВО, столь официальный контролер, раскрывая летную душу, выдыхает:

У пилота Душа не живет без Полета,
Это путь через Небо на землю, с земли.
Очищенье — мечта — наслажденье — работа.
Память птицы в крови ввысь подняться велит.

С. Кричевский [2]

Хочу опуститься на землю и сказать: безусловно, Красота нерукотворного мира, бесконечность пространства, вечное движение материи, живое вещество Неба осовествляет, возвышает. Процесс осовествления бескомпромиссен к неразумности мысли и действий, неряшливости, зазнайству, непорядочности, бессовестности. А это уже вопросы культуры. Авиация — прародительница высочайшей технологичности культуры, и она входит в нас, в наши души. Бескультурный летчик хуже, чем больной, и опаснее, чем враг. С чего начинается профессиональная культура летчика? С психологического состояния доверия тебе, летчику, сохранить чужую и свою жизнь. Качество ценить доверие как свойство духа переходит в фундаментальную черту — ответственность, которая первична как духовное свойство, затем как юридическое. Чувствую, что это надо пояснить. У человека есть внешнее проявление своего «Я», у летчика это в основном профессионализм. И есть духовная культура как форма созревания «второго Я», дислоцирующаяся в духовных слоях сознания.


«Второе Я» — это сгусток самооценок, контроль за поступками. Это сосредоточие потребности в самооценке, в очищении от бескультурья и зазнайства. И одновременно с этим в летной профессии это сочетается с осмыслением права на риск. С позиции профилактики безопасности полетов смею утверждать: хождение по ступеням вверх, к профессионализму, осуществляется только в условиях расширения границ опасности. Отсюда воля, интеллект и самодостаточность суть ведущие профессионально важные качества. Ибо риск в полете — это познавательная активность через прогноз и психологическую готовность в сочетании с профессиональной способностью совершить целесообразные нестандартные действия. Требуется не только волевой ум, но и духовная культура ставить себе ограничения. Этого можно достичь через профессионализм не только в рамках навыков, но и в процессе созревания личности.

Процитирую чувственные мысли шести летчиков из разных ведомств и разных возрастов, высказывания которых очень близки. Вот этот психологический феномен я и называю понимать друг друга в Духе [1Э:

«В полете ты свободен, и поэтому нельзя лгать даже самому себе».

«Свобода породила необходимость возрастающей требовательности к себе».

«Познав свободу как ответственность перед собой, стал постоянно стремиться к духовному развитию».

«Небо чистит нутро. И лишь одно чувство живет в сознании — это знак свободы, подаренный Небом».

«Полет — это проявление жизни Неба во мне».

«Вера в Дух помогает мне идти по жизни, определила смысл жизни — жить для других».

Я привожу эти цитаты не случайно, а для научного подтверждения: человек в небе — это другой человек, ибо в своем образе мира он органически сливается с нерукотворным миром. С моей точки зрения, в специальной литературе для пассажиров должен быть раскрыт мир, облик, лик летчика. Нам пора выйти из доминанты подражания ценностям западного мира. Их мера ценностей — суперорганизованность, индивидуализм, максимальная комфортность. Мы же должны возвратиться к миру православно-нравственному, т.е. базовому, что формирует истинную надежность: совестливости, добродетельности, ответственности и жертвенности. К этим убеждениям я пришел от опыта летно-научной работы не столько в познании-освоении самолета, сколько летного состава.

Вот ответы на вопрос «Чем заговорило тебя Небо?»:

стремлением соприкоснуться с чудом;
вдохновением, т.к. полет — это творчество;
чувством единства с Небом, возникающим только в Небе;
новыми ощущениями, которые нельзя получить на земле.

Прислушаемся к мнению летчика-испытателя, доктора технических наук, профессора В.Е. Овчарова:

«В профессии летчика не раз и не два бывают нужны озарения духа, полная мобилизация душевных и физических сил».

Летчики заслужили, чтобы их понимали и с духовной стороны. Ибо сейчас реально падает духовность по причине утраты высокого мотива полета, т.е. смысла. Это надпрофессиональное явление находится в компетенции не только авиакомпаний, но и Росавиации.

К людям, которых заговорило Небо, надо относиться как к ангелам-спасителям. Те военные бухгалтеры, которые считают, что налет часов есть арифметика трудозатрат, пусть спросят летчика, от лейтенанта до маршала: «Чем вас заговорило Небо?» — и услышат:

«Состояние жажды и любви к полету. Там в небе живу полноценной жизнью, а именно свободой души».

«Полет приносит новые ощущения, физические и зрительные, которые нельзя получить на земле. Полет заставляет реализовать все то, чем Бог наградил, а это вызывает чувство востребованности».

«Это необъяснимо,
только я твердо знаю,
Жизнь пролетает мимо,
если я не летаю».

(Водостоев)

Особая тема в контексте отношения к Небу, полету — практика безопасности полета.

Ведущая предпосылка утраты надежности «человеческого фактора» в авиации, как уже говорилось выше, есть утрата мотива полета, переосмысление его ценности в будущей перспективе летной карьеры. Анализ научных исследований психологии направленности личности на летную работу, статистический анализ врачебно-летной экспертизы пригодности к летной работе, психологический анализ суицидов, психосоматических болезней, состояний депрессий, посттравматических стрессов, проводимых в течение многолетних летных исследований, в частности, в Научно-исследовательском испытательном институте авиационно-космической медицины, позволил выявить связь указанных явлений с утратой мотива. А это полагает глубокое понимание внутреннего мира летчика.

Однако из производственной деятельности в авиации практически исключена психологическая педагогика, изучающая внутренний мир профессионала в Небе.

А наши летчики все же живут Небом:

«Познав невидимые не земле грани красоты природы, осознав свободу как ответственность перед собой, стал постоянно стремиться к духовному развитию» (Н. Григорьев).

«Полет всегда стимул к самосовершенствованию, прежде всего нравственному, ибо развивает духовное восприятие Неба как живого» (Л. Попов).

Мы не привыкли употреблять слова «нравственность», «Дух», считая их не относящимися к профессиональной деятельности. А вот что пишут летчики:

«Полет научил нравственно очищаться, ценить благородство, становиться добрее» (В. Селиванов).

«Уверен, что великое признание есть работа духа. Дух высший, по моему разумению, есть единение всех душ, живущих в нас» (А. Синицын).

«Общение с необычной природой неба заставило посмотреть на мир другими глазами, точнее, с позиции настоящих человеческих ценностей. Пройдя через трудности, начинаешь уважать все и всех, кто тебя окружает, понимать все, что вокруг происходит» (Н. Григорьев).

«Полеты вытеснили из меня все мелкое, делая меня нравственнее, чище. Я ощущаю музыку полета» (А. Сульянов).

Методология профподготовки крайне нуждается в изучении психологии и культуры летчика, ибо культура — расширение горизонта, познавательная активность, целостность личности, понимающей другого. Культурное наследие должно использоваться при разборе ошибок, предпосылок, инцидентов с учетом мнений летных экипажей и самооценок ими своих возможностей. Особенно важно понять и осторожно показать, что РЛЭ2 — это не Библия, это алгоритм действования, но есть еще душа и честь Имени, есть реально особое состояние, возникающее в полете, — приподнятость духа и восторг. Но есть и состояние стресса, срыва, по-своему проявляющееся в полете, есть нестандартная, нештатная ситуация и т.д., и познать все это только через РЛЭ невозможно. И здесь нужны нравственные разборы внутреннего мира летчиков. Методически это несложно, создав, например модель игровой ситуации, подобрав пары с разными характерами и темпераментами.

Что же такое духовность?

Духовность — это способность человека трансформировать свою добродетельность на других людей с целью развития вселенской любви, добра и самосовершенствования. Только духовность поможет человеку наиболее полно раскрыть смысл и предназначение человека.

Дух — это опыт, данный нам в чувственных переживаниях с активацией не только сознания, но и подсознания. Дух летчика есть реальность, представленная в его жизненном и профессиональном опыте. Именно из своего жизненного опыта познания нерукотворного мира в Небе следует формировать технологию познания своего «Я», «второго Я», самокритичность в оценке своих поступков, воспитывать волю как ограничитель своей свободы. Именно «второе Я» — это глубокое осознание своих возможностей и способностей как путь к надежности и как личный знак своего Имени, чем летчик должен дорожить не меньше, чем жизнью.

Об образовании

Сегодня образование классифицируется как услуга, т.е. товар, который продается. Стало быть, уровень знаний, умений, навыков есть качество профессиональных услуг летной профессии. Однако такой взгляд есть лишь рыночное мировоззрение, причем навязанное.

Вместе с тем образование есть и будет, прежде всего, особой социальной деятельностью.

В образовании летчика особое место должна занять психология. При обучении и формировании профессионально важных качеств, порождающих летные способности, важно изучить прежде всего психологию личности, ее мотивы, смысл и цель жизни, ценности, нравственные ориентации, характер, темперамент, волю, интеллект, самооценку и идентификацию себя как человека и специалиста, уровень коммуникабельности. В данном случае методология образования в области психофизиологических, социальных знаний применительно к программе обучения в системе CRM должна исходить из стратегии, какого именно профессионала мы хотим подготовить или какой нам нужен: специалист, твердо усвоивший регламент летного труда, дисциплинированный, организованный, ведущим качеством которого является исполнительность? Или нам нужен профессионал, который в дополнение к перечисленным свойствам обладает творческим мышлением, задатками управленца, выраженными коммуникативными свойствами, ориентирован на достижение высшего результата, психологически готов взять ответственность на себя, имеет организаторские способности, умеет руководить и методически грамотно управлять людьми. И главное — его отношение к профессии, выраженное в вопросах: «Кто управляет экипажем, самолетом, полетом, обстановкой на борту, в кабине: командир воздушного судна или компьютер?»; «Кто отвечает за результат: он или автоматика?»; «Кому доверяют свои жизни пассажиры: электронному роботу или командиру воздушного судна?»

Для педагогов важной задачей является методический подбор и моделирование таких игровых ситуаций, при решении которых будут обязательно востребованы профессионально важные для летной профессии и знания алгоритма профессиограммы летных заданий в полете, и знания о своих психофизиологических возможностях и, главное, ограничениях.

Так, наш научный и экспериментальный опыт показал, что в 40–60% случаев летные инциденты, в том числе и тяжелые, происходят из-за того, что человек толком не знает свой организм и психику, идет на риск, не прогнозируя последствия. Сегодня знания о самолете соотносятся со знаниями о себе в пропорции 7:1. Поэтому психологическое обучение должно формировать не только человеческий ресурс, но и потенциал личности Человека летающего, т.е. НЕБОЖИТЕЛЯ, глубоко знающего себя, свои человеческие характеристики и возможности.


Но вернемся к проблеме Духовности личности пилота как высшему уровню профессионализма.

Если исходить из гуманитарных принципов обучения, то они в некотором роде отличаются от предметного обучения, ибо предмет обучения имеет конкретную целевую программу — повысить собственно летную квалификацию, профессиональный уровень работы в кабинете самолета. А если исходить из концепции духовного воспитания, то вначале надо познать, что такое человек Неба, и, главное, обеспечить его проникновение в смысл своей профессии, нравственной сущности свободы и собственного мира.

Поэтому методическую работу CRM полезнее начинать не с предметной подготовки, а с психологической подготовки слушателей и формирования их личностного мировоззрения, ценностей, целей, отношения к профессиональной карьере и пр.

Летный профессионализм применительно к полету, прежде всего, умение управлять собой, а затем и уровень овладения профессией — пилотировать самолет. Для этого надо иметь знания о себе, своей физиологии, своих возможностях и ограничениях. Знать законы профессиональных действий в виде движения, восприятия и переработки информации, принятия решений, эмоциональных проявлений. Понимать значимость чувства полета и самолета, образа полета при ориентации в пространстве; законы поведения в стрессовых ситуациях, в групповой деятельности; знания о роли мотивации при достижении результата с использованием воли и интеллекта.

И вместе с тем наш объективный экспериментальный материал не раскрыл самого главного: что создает веру в благополучный исход аварийного полета, что удерживает личность от неблаговидных поступков под давлением страха и испуга? В чем смысл жизни в опасной профессии?

И только познание души человека, его внутреннего мира, его отношения к профессии, товарищам, познание истоков ответственности через духовное освоение добродетельности как антитезы зла, познание его мотивов, целей, смысла нравственных и духовных психических состояний создает базу для управления и воспитания.

Что касается Человека летающего, то здесь все индивидуально и многомерно. Он одновременно строг к себе и добр к другим. Он исполнитель и творец, организован, раскрепощен, ограничен регламентом, но свободен в выборе, осторожен и смел. Одновременно хитер, агрессивен и мягок, грешен и безгрешен, верующий и атеист.

Авиация не терпит суеты и злости. Хрупкость жизни в полете заставляет понимать и уважать ее смысл. Авиация по своему духу не может быть в обслуге! Ибо главное нравственное, добродетельное предназначение — творить добро живущим на земле, дерзая в неземной среде — взяв ответственность за жизнь на себя.

Вглядимся во внутренний мир летчиков, их души, почувствуем их дух, услышим их убеждения. Цитирую летчиков [3]:

«Авиация — моя честь и достоинство перед самим собой. Она развивает нравственность и обостряет способность различать добро и зло. В полете отчетливо видно, кто ты, кто он и кто чего стоит».

«Авиация развила чувство собственного достоинства, независимость, чувство товарищества, спаянного единой целью, но с индивидуальным стилем ее достижения».

«...Капелька моей жизни в этом мироздании поддерживается извне. Дух поддерживает мои крылья, и я впервые говорю об этом вслух. Что-то все-таки есть в этом...»

«...В моем понимании авиация сродни религии при восприятии мира. Полеты повышают планку в оценке людей, обостряют чувство справедливости и делают более четкую грань между добром и злом, начинаешь понимать изнутри человеческие слабости, становишься терпимее и одновременно жестче относишься к непорядочности...»

Одно из системообразующих оснований надежной деятельности человека в полете — это то, к чему пришел М.М. Громов. Его главная мысль о том, что, прежде чем научиться управлять летательным аппаратом, надо научиться управлять собой. Управлять собой — это, прежде всего, знать и уметь регулировать свое психическое состояние, переориентировать его на волевую и интеллектуальную активность с целью достижения заданного результата. Это проявляется в преодолении страстей, в повиновении регламенту, в ограничении суперэмоций, в сохранении холодного рассудка, порожденного ответственностью. И в этом процессуальном акте деятельности свобода все же выступает как «осознанная необходимость».

И вместе с тем человеку в полете дано глубокое, нравственное, на уровне святости, проявление свободы, которое гораздо шире раскрывает его внутренний мир. Послушаем летчиков:

«...Летная работа порождает этических проблем не меньше, чем профессиональных. В полете ты свободен, но поэтому нельзя лгать даже самому себе. Будешь наказан. И в этом великий этический смысл летной профессии. Человек отвечает за свои поступки САМ и немедленно, публично...» (К.А. Сеньков).

«...Общение с необычной природой неба, свободой перемещения в трехмерном пространстве заставило смотреть на мир другими глазами, точнее, с позиции настоящих человеческих ценностей. Пройдя через трудности, начинаешь уважать все и всех, кто тебя окружает, понимать все, что вокруг происходит...» (Н. Григорьев).

Разве в этих небесных размышлениях мы не улавливаем огромную духовную работу над собой, над своей собранностью, смирением? Разве не чувствуем, как идет смещение акцентов с анализа своей профессиональной деятельности в глубь своей души, в ее нравственные чувства, в мир, если хотите, 10 заповедей?

Мы должны почувствовать в этом действие особых законов роста личности человека опасной профессии. Личность летчика преобразовывает, точнее, одухотворяет многие земные понятия, несущие простой юридический смысл. К примеру, понятие дисциплины. В полете выполняется регламентный алгоритм при исполнении действий и операций. Однако небо требует более высокого уровня осмысления этого понятия. Это осмысление исходит из ценности жизни твоей и тех, кто тебе доверяет. Мы существенно повысим безопасность полета, если не только научим, но и воспитаем святость, окормляющую сущее в дисциплине. Дисциплина в полете — это работа мысли, т.е. души, свобода выбора, нравственная оценка последствий своих действий, оснований к риску, возможностей своих и коллег в полете.

Духовная связь и пребывание в пространстве «не от мира сего» отчетливо формирует добродетельность, совестливость, ценность жизни. Вчитаемся в небесные мысли, окормленные святостью высших чувств:

«...Именно в авиации я ощутил, что полеты формируют нравственную часть личности. В моем характере открылся взгляд на понятие чести. В полете много неожиданностей, бьющих по самолюбию, взывая к потребности понять смысл жизни в летной профессии...» (Н. Григорьев).

«...Авиация дала духовную закалку, помогла сформировать совестливость...» (В. Селиванов).

«...Катаклизмы современной жизни сильно уродуют людей. Но лекарство под названием “небо” хорошо помогает...» (Ю.Н. Шеффер).

В нашей педагогической деятельности мы слабо раскрываем влияние полетов на развитие чувства прекрасного:

«...В полете возникли состояния эйдетического восприятия красочных видов рассвета, наступления ночи, цветовых гамм горизонта. Интересно появление ассоциаций со сказками, с ощущением выхода из себя, из НАЦИОНАЛЬНОГО менталитета, как бы становясь человеком Земли. Все необычные состояния сопровождаются приливом добродетельности. Наверное, небо облагораживает...» (В. Селиванов).

«...Полет дает новые, совершенно неожиданные ракурсы смены тени и света, игры красок на земле и в небе, где вы можете увидеть такой земной луч, который упреждает восход солнца. Где еще, как не в полете ночью, такие близкие и яркие звезды — протяни руку и потрогаешь...» (А. Синицын).

Вот пример процесса переплавки внешней среды жизни и труда во внутренний мир человека. Человек летающий способен перевести материальный мир человека в идеальный и уже из него выйти одухотворенным смыслом своего предназначения. Так Идеал порождает Веру и почитание летной дисциплины. Отсюда берет истоки Сущее в человеке — это духовное поле, где силовые векторы освещают Путь к любви, состраданию, доброте и совести. Сущностная сила личности опасной профессии зиждется на нравственном фундаменте: преодолей себя, сделай добро, защити. Поэтому сам процесс обучения летчика пронизан воспитательным императивом: незнание, слабость духа и тела в этой профессии обернутся горем для других.

Базовым свойством личности Человека летающего является не потребностная сфера, а сфера, представленная этой целеустремленностью и высшей степенью мотива полета.

В душе летчики всегда хранят высшую ценность: не соверши грех, не превращай Небо и свою трепетную любовь к полету в наживу. Земляне посылали человека в Небо, и он оправдал их надежды, т.к. с Неба возвращался всегда чище, святее, благороднее и добрее.

Научная авиационно-космическая психология достаточно наработала, чтобы императивно утверждать: Человек летающий отобран Природой, пробужден Духом, социально предназначен быть созидателем. Он обречен и обучен Небом, любовью к полетам. И в этом мы обязаны Духу.

Сноски:

1 Ниже приводятся ответы на вопросы специально запущенной нами анкеты (см. также: [3. С. 351, 352 и др.]).

2 Руководство по летной эксплуатации — набор справочных материалов и инструкций, предназначенный для безопасной эксплуатации самолета.

3 Заслуженного летчика-испытателя Н. Григорьева, Героев Советского Союза, заслуженных летчиков-испытателей С.А. Микояна, Л. Попова, Ю. Шеффера, П. Рыжова, В.С. Смирнова, их высказывания в анкетах специальных и профессиональных (архив Государственного научно-исследовательского испытательного института авиационно-космической медицины).

Литература

Горбов, Ф. Д. Я — второе Я / Ф. Д. Горбов. — М. ; Воронеж, 2002. Gorbov, F. D. Ja — vtoroe Ja / F. D. Gorbov. — M. ; Voronezh, 2002.
Кричевский, С. В. Земнокрылая душа / С. В. Кричевский. — М. : Интер-Весы, 1996. Krichevskij, S. V. Zemnokrylaja dusha / S. V. Krichevskij. — M. : Inter-Vesy, 1996.
Пономаренко, В. А. В слове — позиция / В. А. Пономаренко. — Красноярск : Поликом, 2004. Ponomarenko, V. A. V slove — pozicija / V. A. Ponomarenko. — Krasnojarsk : Polikom, 2004.
Пономаренко, В. А. Нравственное небо / В. А. Пономаренко. — М., 2010. Ponomarenko, V. A. Nravstvennoe nebo / V. A. Ponomarenko. — M., 2010.

Источник: Пономаренко В.А. Психологические составляющие духовности и культуры — фундамент безопасности Человека летающего // Мир психологии. 2016. № 1 (85). С. 288–298.

Об авторе

Доктор медицинских наук, профессор. Генерал-майор медицинской службы. Действительный член (академик) РАО. Заслуженный деятель науки РФ. Почетный профессор Института психофизиологической подготовки США. Почетный член совета Музея авиации и космонавтики США.

Главный научный сотрудник Научно-исследовательского испытательного центра авиационной, космической медицины и военной эргономики ЦНИИ ВВС Минобороны России. Профессор кафедры восстановительной медицины, реабилитации и курортологии Института профессионального образования Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова. Советник директора Российский научный центр восстановительной медицины, курортологии и физиотерапии Министерства здравоохранения РФ. Член диссертационных советов при Институте психологии РАН и в Гуманитарной академии МО РФ. Член экспертного совета ВАК по педагогике и психологии. Заместитель председателя Комитета по Государственным премиям при РАН по медико-биологическим проблемам.

Главный редактор журнала «Вестник Международной академии проблем человека в авиации и космонавтике», член редколлегии журналов «Иностранная психология», «Психология. Журнал Высшей школы экономики», «Авиакосмическая и экологическая медицина», «Эргономика», «Проблемы безопасности полетов», «Экстремальная деятельность человека».

Член Международной академии психологических наук, Гуманитарной академии РФ, Международной академии проблем человека в авиации и космонавтике, Ассоциации летного состава России.

Лауреат Премии имени С.Л. Рубинштейна РАН.

В 1956 г. закончил военно-медицинский факультет Саратовского государственного медицинского института по специальности «Авиационная медицина», в 1965 г. - адъюнктуру НИИ авиационной и космической медицины Министерства обороны СССР.

В 1965 г. защитил кандидатскую диссертацию на тему «Роль личного фактора в аварийных ситуациях с благополучным исходом», в 1974 г. - докторскую диссертацию на тем у «Теоретико-экспериментальное исследование надежности человека в опасной профессии».

В 1956-1962 гг. работал врачом авиационного полка.

В 1962-1992 гг. работал в 7-ом Государственном научно-исследовательском испытательном институте авиационной и космической медицины Минобороны СССР: аспирант, научный сотрудник, начальник лаборатории, начальник отдела, заместитель начальника по НИР, начальник (1988-1992).

С 1993 г. - главный научный сотрудник Государственного научно-исследовательского испытательного центра авиационной, космической медицины и военной эргономики ЦНИИ ВВС Минобороны России

С 1993 г. - профессор кафедры восстановительной медицины факультета послевузовского профессионального образования врачей Медицинской академии им. И.М. Сеченова (сейчас кафедра восстановительной медицины, реабилитации и курортологии Института профессионального образования Первого Московского государственного медицинского университета им. И.М. Сеченова).

В 1982-1992 гг. - член Президиума Общества психологов СССР.

В 1988 г. избран членом-корреспондентом АПН СССР, в 1990 г. - действительным членом АПН СССР, в 1993 г. - действительным членом РАО.

Научные интересы В. А. Пономаренко с самого начала были устремлены на защиту, повышение надежности деятельности и продление профессионального долголетия человека, попавшего в опасную среду обитания, которая характеризуется большими скоростями и ускорениями, необычной пространственной ориентировкой, многочисленными неблагоприятными воздействиями на организм и психику, в которой ошибочные действия ведут к авариям и катастрофам. Еще молодым врачом он провел исследования, относящиеся к изучению ошибочных действий летчика и его поведению в аварийной ситуации.

Начиная с 1962 г. им и под его руководством выполнена серия оригинальных исследований профессиональной деятельности летчиков в стандартных и аварийных ситуациях. Впервые в мире был применен метод внезапного введения отказов авиационного оборудования в реальном полете, в том числе на таких ответственных участках полета, как заход на посадку. При этом В. А. Пономаренко принимал личное участие в полетах, в которых создавались аварийные ситуации.

Применение системного подхода в авиационной психологии позволило В.А. Пономаренко сформулировать основные методологические и методические принципы инженерно-психологических авиакосмических исследований и оценки деятельности в системах «летчик — самолет», «космонавт—космический корабль».

В.А. Пономаренко сформулировал проблему психологической надежности профессионала в особых и экстремальных условиях деятельности. На основе убедительных экспериментальных данных были сформулированы принципиально новые положения о деятельности летчика - концепцию личностного и человеческого фактора при обеспечении надежности летчика в аварийных ситуациях: большинство ошибочных действий летчика объективно обусловлено ограничениями его человеческих возможностей, несовершенством технического оборудования и сбоями во взаимодействии человека и техники. Им также сформулирована концепция активного оператора в автоматизированных системах «человек-машина», она используется при проектировании летательных аппаратов специального назначения. Настоящего гражданского мужества потребовали его резкие выступления против планов руководства, в которых лётчику отводили роль пассивного элемента в этих системах.

В середине 70-х гг. логика исследований приводит В.А. Пономаренко к изучению психологической картины деятельности при различных психических состояниях летчика, специфики структуры, содержания и функций психического образа в различных ситуациях полета. Исследуя деятельность оператора, он выдвинул концепцию о регулирующей функции психического образа в деятельности, ставшую основой решения ряда практических задач профессиональной подготовки и проектирования технических средств обучения. Сформулировал принципы построения систем отображения информации индикаторов пространственного положения, рационализировал формы и виды представления информации на экранных индикаторах. Предложил метод опорных точек, позволяющий формировать у профессионала необходимую систему представлений об условиях деятельности, ее предмете и средствах. Созданы тренажерные комплексы, внедренные в практику профобучения.

В.А. Пономаренко заложил основы теории опасных профессий. Под его руководством была разработана не имеющая аналогов комплексная система обучения и воспитания профессионально важных личностных, интеллектуальных, психофизиологических и физических качеств летчика на протяжении всего периода обучения в летном училище, подготовки его к деятельности в экстремальных условиях. Психология человека составила ядро всей системы современной подготовки пилотов высшего класса.

В.А. Пономаренко сформулировал фундаментальную концепцию профессионального здоровья, которое рассматривается как социальная составляющая профессиональной надежности и мера психофизиологических резервов организма, что обеспечивает сохранность резервов человека на уровне нормы с помощью научно обоснованной организации профессиональной жизнедеятельности, контролирующих и реабилитирующих мероприятий восстановительной медицины. Под его руководством были разработаны методы диагностики психофизиологических резервов, каталог угроз здоровью, методы и аппаратура восстановительной медицины для спецгоспиталей. Созданы экспертно-консультативные системы, определены количественные зависимости между угрозами и функциональными нарушениями. В 1990 г. цикл работ, посвященных разработке нового направления повышения работоспособности в условиях действия экстремальных факторов, был удостоен Государственной премии Совета Министров СССР. Принимал активное участие в разработке концепции «Здоровье здорового человека» под руководством академика РАМН А.Н. Разумова. На основе концепции профессионального здоровья была создана общенациональная концепция охраны здоровья здорового человека, утвержденная МЗ РФ (2002).

Участвовал в создании кафедры восстановительной медицины ММА им. И.М. Сеченова.

Разработал теорию духовности профессионала. Выдвинул гипотезу о роли космического пространства в происхождении психического, в нравственном развитии человеческой личности, её духовном обогащении и совершенствовании.

Психологическая газета




На развитие сайта

  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Человек, который принес весну в Космос. К 80-летию Юрия Гагарина
09-03-2014
Человек, который принес весну в Космос. К

Юрий Алексеевич Гагарин был, несомненно, человеком Весны. Он родился весной - 9 марта 1934 г., принес ее, земную, в Космос - 12
Празднование юбилея Андрея Жиляева в РГГУ (мини-фоторепортаж)
04-01-2013
Празднование юбилея Андрея Жиляева в РГГУ

10 декабря 2012 г. отметил свое 50-летие мой друг Андрей Геннадьевич Жиляев, доктор медицинских наук, академик Академии охраны
Не стало Алексея Даниловича Глоточкина
20-09-2007
Не стало Алексея Даниловича Глоточкина

  • Календарь
  • Архив
«    Июль 2024    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Июль 2024 (14)
Июнь 2024 (42)
Май 2024 (42)
Апрель 2024 (35)
Март 2024 (61)
Февраль 2024 (48)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх