В возрасте 92 лет скончался философ академик Академии наук Казахстана Жабайхан Мубаракович Абдильдин. Это произошло 3 декабря в Стамбуле, где он находился на лечении, 5 декабря с ним попрощались в Астане.

Патриарх казахстанской и всей нашей отечественной философии (если считать ее органичной частью философию советского периода, да и философия, мысль, мысль о мысли не знает границ, тем более, административно-государственных), основатель Алматинской школы диалектической логики, мыслитель, теоретик, мудрец, наш добрый наставник, сердечный друг наших учителей и учитель наших друзей.

«Неистовый Жабайхан» - так назвал свою статью, написанную к 80-летию Ж.М. Абдильдина, его коллега и друг академик РАН Владислав Александрович Лекторский. Название - по аналогии с прозвищем Белинского «Неистовый Виссарион», полученным от писателя и мыслителя Н.В.Станкевича, в кружок которого входил Белинский. По другим данным – от Н.А.Полевого, критика, издателя и журналиста, которым восхищался Белинский.

Если, по Платону, познание начинается с удивления, то философское познание с удивления миру и восхищения мыслью о нем. Восхищению мыслью того, кто удивил миром. Александр Моисеевич Пятигорский не уставал повторять: философствующий интереснее философии, как минимум, не менее важен: в старину «изучали философов», это выражение закрепилось поныне. Мыслью и личностью мыслителя Жабайхана Абишевича нельзя было не восхищаться.

Сын сельского ветеринарного фельдшера из Майского района Павлодарской области, окончив среднюю школу, не только поступил на философский факультет Казахского государственного университета им. С.М. Кирова (красный диплом). Проучившись год в тамошней аспирантуре, перешел аспирантуру философского факультета МГУ к профессору Евгению Петровичу Ситковскому, знатоку немецкой классической философии, мыслителю с особой драматичной судьбой.

В возрасте 35 лет с блеском защитил докторскую диссертацию в Институте философии АН СССР на соискание ученой степени доктора философских наук на тему «Проблема начала в теоретическом познании» (1968). А за год до защиты в Алма-Ате выходит книга с тем же названием, за которым стоит вечная и главная тема философии: автору 34!

В 1973 г. он публикует свою книгу «Диалектику Канта», которая становится одним из классических прочтений великого классика. Продуктивно вдумываться в мысль «беспокойного Иммануила» «неистовый Жабайхан» начал гораздо раньше, что явствует из публикаций. У каждого свой Кант. В целом, в истории философии Кант – не только гениальная концентрация, сгусток силы теоретической мысли, но и развилка ее путей. Оттуда можно попасть к Гуссерлю, но можно и к Марксу. К.Н. Любутин, не без оснований, писал, что Маркс довершает «гносеологический переворот» Канта. Ж.М. Абдильдин - через Гегеля - пошел именно этим путем.

А вот М.К. Мамардашвили, удерживая Канта, двигался, скорее, в направлении Гуссерля. Хотя «у каждого свой Кант» таков, что без него нелегко разобраться в самом Канте, как его видели из 20 века, в «классике» - с позиций «современности», когда в Канте звучит и голос любимого им с молодости Юма, и Спинозы. Соответственно, расслышав тот или другой, мы приходим ли бы конструктивистскому, либо к деятельностному пониманию природы мышления. Но вернемся к сюжету «Абдильдин и Мамардашвили». С ним связана примечательная история, именно «в контексте Канта».

Поколения молодых философов Казахского государственного университета выросли в Школе Мышления Жабайхана Абдильдина. И, по наблюдениям, они понимали философскую классику в ряде принципиальных моментов глубже, чем студенты и выпускники МГУ. Один из нас, Гульшат Уразалиева училась в аспирантуре философского факультета МГУ. Она оказалась на публичных лекциях М.К.Мамардашвли, которые тогда организовал в Психологическом институте на Моховой его директор, друг и однокашник Мераба Константиновича Василий Васильевич Давыдов. Мамардашвили читал свой знаменитый цикл о Канте. Молодая слушательница подошла к лектору с вопросом. А тот ответил вопросом на вопрос: «А где Вы учились?» - «У Ж.М. Абдильдина в КазГУ» - «Понятно, почему Вас интересуют такие тонкости у Канта».

Гениальный Э.В.Ильенков находил отдушину в общении с Жабайханом Абдильдиным, вокруг которого возникла Мекка диалектики в Алма-Ате, куда Ильенков стремился. Рукопись об идеальном философа, знаменитого не только в СССР, чьи книги расхватывались читателями, только за один год 6 раз отклонили в сборник Института философии с подачи директора, имя которого недостойно упоминания в этом ряду. Вскоре все встало на свои места, рукопись опубликовали, она стала одним из классических текстов советской философии, о ней до сих пор спорят мыслящие люди. Только затравленный Ильенков этого уже не увидел. Отсюда понятно, почему ему были так дороги, спасительны для него встречи с единомышленниками-алмаатинцами, которых не волновали московские интриги, не имевшие никакого отношения к философии. А тут еще непререкаемая независимая позиция Жабайхана Абдильдина. Островки единомышленников Ильенкова возникали в Киеве, Свердловске, Ростове-на-Дону, но в Алма-Ате сложилась целая дружественная, братская «республика ученых», о которой мечтал Декарт и которую создал Жабайхан Абдильдин.

Наши учителя Э.В.Ильенков и В.В.Давыдов считали, что серьезный разговор о Начале в познании бессмысленно начинать, не прочитав Абдильдина. Серьезный – значит, на языке и в понятиях диалектики, как эта проблема и была поставлена в античности.

Философия – вообще, наука о начале. О всходах мысли, исходами больше интересуются специальные области знания. И непременно впадают в финализм, а то и в фатализм, обходя философское понимание начала, с которого, к тому же, далеко не все они начинали.

Об этом и, конечно, об Ильенкове мы говорили, когда в начале 90-х, когда Жабайхан Мубаракович вместе со своими друзьями казахстанскими философами был у нас в гостях в Москве.




Подвижники мысли, среди них наши наставники и друзья – все это философский круг Абдильдина, Ильенкова-Абдильдина: Агын Касымжанов, Кажимурат Абишев, Лев Науменко, Мамия Баканидзе, Владимир Ротницкий, Герасим Югай, Абдумалик Нысанбаев, Александр Хамидов… Вне его мы не мыслим и себя, а значит – и не мыслим вообще.

Он остается действующим «героем» нашего, в целом, всего философского мышления, для которого двигаться вперед – значит двигать к Абдильдинскому Началу.

Соболезнования нашему другу и коллеге Раушан Жабайхановне Абдильдиной, всем, кого академик Абдильдин вдохновил мыслью и к мысли, кому преподал замечательные уроки Мышления.

Владимир Кудрявцев,
Гульшат Уразалиева

---

На развитие сайта
​