Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » Владислав Курочкин. Памяти Эвальда Васильевича Ильенкова

Владислав Курочкин. Памяти Эвальда Васильевича Ильенкова

  • Закладки: 
  • Просмотров: 1 312
  • печатать
  •  
    • 0

Владислав Курочкин
Памяти Эвальда Васильевича Ильенкова

Владислав Курочкин. Памяти Эвальда Васильевича Ильенкова 30 лет назад, 21 марта 1979 года, не стало Эвальда Васильевича Ильенкова, советского философа-марксиста. Значение его творческой деятельности для отечественной философской, точнее, марксистской мысли (если понимать марксизм как высший синтез всего предыдущего развития человеческого мышления) сложно переоценить – это было ясно ещё при жизни Ильенкова. Но суть логического, мыслительного, раскрывается полностью только исторически: ход самой жизни раскрывает содержание идей, их место в объективной реальности. Поэтому сейчас, спустя 3 десятилетия после кончины философа, мы можем ясно осмыслить величие его фигуры, значение его идей для современности.

Для начала зададимся вопросом: а что представляла бы собой без Ильенкова советская философия, советский марксизм второй половины прошлого века для нас сегодняшних, смотрящих на ту эпоху из века 21-го? Как вошла бы советская философия в историю мировой мысли, не будь в ней Ильенкова?

В качестве новой «мировой схематики», с упорством, достойным уважения со стороны средневековых схоластов, повторяющей священный догмат о трёх «объективных, всегда и везде действующих законах» диалектики? В качестве невероятного гибрида «диамата-истмата», напоминающего тяни-толкая из детской сказки?

Да, примерно так и выглядел бы советский марксизм в глазах потомков – но, в таком случае, Маркс имел бы к такому «марксизму» весьма отдалённое отношение.

Но на наше счастье, годы развития марксизма в СССР оставили не только написанные казённо-убогим языком учебники по «диалектическому и историческому материализму», но и труды Ильенкова, Лифшица, Вазюлина и других. Каждый из них по-своему, в своей области, отстаивал диалектическую традицию марксизма: М.А. Лифшиц занимался преимущественно диалектикой искусства и историческим движением культуры в целом, В.А. Вазюлин – на примере «Капитала» изучал гегельянские истоки марксизма, а Ильенков (тоже взяв великую книгу Маркса за идейную основу) сконцентрировался на проблеме мышления, идеального, исходя из которого разрабатывал ленинскую концепцию диалектики как логики. Тенденция обращения к «Капиталу» была вполне понятна: в условиях диктата мысли идеологической над мыслью научной, последняя могла развиваться только в официальных пределах, а их, по сути, устанавливала печально знаменитая 4-я глава «Краткого курса ВКП (б)», называющаяся «О диалектическом и историческом материализме», и принадлежащая Сталину. Поэтому «Капитал» - действительный кладезь диалектического разума, официально канонизированный, но мало кем понятый, был подходящим полем битвы с мёртвой метафизикой диамата – казалось, сам Маркс стоял здесь за плечами идущих «против течения».

Однако и авторитет Маркса оказывался недостаточно убедительным для чиновников, официально уполномоченных следить за идейной «чистотой» советского марксизма. К примеру, книга Ильенкова «Диалектика абстрактного и конкретного в научно-теоретическом мышлении» была опубликована лишь после нескольких лет скитаний по бюрократическим кабинетам – но цензоры выпустили её лишь в урезанном виде. Даже название пришлось изменить – на «Диалектику абстрактного и конкретного в «Капитале» К.Маркса». Рвение блюстителей официозной ортодоксии не трудно объяснить – в своей работе Эвальд Васильевич обращался к методу революционной диалектики Маркса, методу исследования объективной реальности. Кстати, эту книгу по её значению для современной марксистской диалектики, по глубине затронутых в ней тем можно сравнить с «Наукой логики» Гегеля.

Но к тому времени в Советском Союзе даже восстановление аутентичной мысли классиков марксизма, а уж тем более попытка развить их теоретическое наследие профессорами диамата воспринималось как покушение на их статус «первосвященников» марксистской церкви, на их монопольное обладание истиной.

Однако первое столкновение идей Ильенкова с налично данной реальностью произошло за несколько лет до создания «Диалектики абстрактного и конкретного». Ещё в годы учёбы на философском факультете МГУ вокруг Ильенкова собрался кружок единомышленников, понимавших диалектику совсем не так, как она излагалась в официальных учебниках. Идейными источниками для кружка кроме прочего служили «Философские тетради» Ленина, «Капитал», и, конечно же, Гегель. Ильенков сотоварищи изучали и работы зарубежных марксистов: к примеру, первый русский перевод книги Георга Лукача «Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества» выполнил именно Эвальд Ильенков – но текст был отправлен в архив, где «благополучно» затерялся. Итогом теоретических поисков стало понимание, что диалектика – не абстрактная онтология, «учение о бытии», которым, якобы, управляют монументальные «три закона», но одновременно логика и теория познания. «Не надо трёх слов: это одно и тоже», как заметил Ленин в своём конспекте «Науки логики». Диалектика – не обновлённая метафизика, не «сумма примеров», призванных наполнить пустые абстракты, но наука о живом человеческом мышлении, о практике, в которой мышление только и живёт. В таком понимании диалектической теории Ильенков и его единомышленники были единственными продолжателями традиции Маркса – Ленина в советской философии, единственные марксисты среди сонма патентованных «марксистов-ленинцев» тех лет.

Но «патентованные» не желали мириться с еретиками, вносящими смуту в атмосферу догматики, ставшей законом. В 1956 году Ильенков и его студенческий приятель В. Коровиков, уже работавшие тогда на кафедре истории марксистско-ленинской философии в МГУ, были изгнаны из университета без права занимать постоянные должности в дальнейшем. Поводом для пробуждения философской инквизиции послужили тезисы, имевшие хождение в университетской среде, в которых отстаивалось именно ленинское понимание диалектики – в противовес официальному. Тезисы были написаны Ильенковым и Коровиковым.

Молодым философам были предъявлены обвинения в «гносеологизме» (действительно, разве можно понимать материалистическую диалектику как теорию познания!) и идеализме. На шумном собрании, превращённом в судилище, декан философского факультета профессор B.C. Молодцов так сформулировал суть совершённого преступления: «Куда они нас зовут, Ильенков и Коровиков? Они зовут нас в душную сферу мышления!» На что из зала кто-то воскликнул: «Вас туда не затащишь!».

Действительно, затащить генералов от философии в столь неприятную для них «сферу» оказалось невозможным. Ильенков после изгнания сосредоточился на работе в секторе диалектического материализма в Институте философии, но обвинения в «гегельянщине» ему приходилось слышать в своей жизни ещё не раз. Не удивительно: адепты диамата предпочитали вести свою родословную не от Платона и Гегеля, а от французских материалистов XVIII века – поэтому Фейербах, сделавший шаг от объективного идеализма как раз назад, к метафизическому материализму, для них значил больше, чем Гегель. Но принадлежность именно к такой философской семье была следствием (и сама вела) к устранению из диамата исторической диалектики – главного завоевания мысли Гегеля. Место конкретного историзма заняла ориентация на «обобщение» результатов естественных наук. Историзм же попытались отдать в епархию истмата – собственно, для этого он и был искусственно выделен в отдельную дисциплину. Но в изучении «общества в целом, наиболее общих законах его развития», коим занимался истмат по своему уставу, опять-таки терялась живая диалектика истории, её материалистическое понимание подменялось начётническим цитированием хрестоматийных мест из классиков. Ленинизм Ильенкова в том и состоял, что он всей своей теоретической работой показал правоту известного афоризма Владимира Ильича: «умный идеализм» Платона – Гегеля значит для материалистической диалектики больше, чем весь домарксов материализм.

Однако тенденция официальной советской философии, с её ориентацией на результаты «отдельных наук» вела в совсем другом направлении – в болото позитивизма и, в результате, к капитуляции перед буржуазной идеологией. И борьба эта была проиграна задолго до того, как диамат выбросил белый флаг в конце 1980-х – начале 1990-х. В своём письме в ЦК партии Эвальд Васильевич ярко обрисовал положение в области марксистской философии: во-1-х, казёнщина диамата вела к тому, что никто не хотел заниматься косной догматикой официоза, а, во-2-х, позитивистский уклон вёл к откровенному предательству марксистской диалектики. Один из выводов Ильенкова: «ЕСЛИ ФАКУЛЬТЕТ (философский факультет МГУ – «основная кузница философских кадров» -

Владимир Кудрявцев

) И ДАЛЕЕ БУДЕТ ФОРМИРОВАТЬ У СТУДЕНТОВ ТАКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ НА ФИЛОСОФИЮ, ТО МОЖНО СКАЗАТЬ УВЕРЕННО: ЧЕРЕЗ 10-15 ЛЕТ У НАС В СТРАНЕ ВООБЩЕ НЕ ОСТАНЕТСЯ ЛЮДЕЙ, ЗАНИМАЩИХСЯ ФИЛОСОФИЕЙ В ЕЕ MAPKCOBCKO-ЛЕНИHCKOM ПОНИМАНИИ».

Пророческие слова! К решающему моменту во второй половине 1980-х, когда страна находилась в шаге от реставрации капитализма, в стране не было почти никого, кто мог бы заявить марксистскую точку зрения на происходящее – а голос немногих, продолжавших хранить верность материалистической диалектике, был совершенно не слышен. И современное печальное положение с теоретической марксистской мыслью в России – есть следствие десятилетий диаматовско-истматовского диктата, нетерпимого к истинной революционной диалектике, но толерантного к враждебным марксизму течениям. Нехватка грамотных в марксистской диалектической теории кадров, о которой предупреждал Эвальд Ильенков, есть основная проблема современного революционного движения в России.

Отсюда понятно, что борьба за аутентичное понимание диалектики как логики мышления и познания конкретно-исторической практики человечества – не есть отвлечённо-надуманные споры философов-схоластов. В условиях Советского Союза это была борьба за программу обновления не только понимания и преподавания марксистской философии, но и за политическую программу строительства социализма. В условиях современной России такая борьба означает отстаивание марксистской революционной стратегии – в противовес ультра-левому волюнтаристическому «акционизму» и некритическому догматизму – с одной стороны, и оппортунизму, опирающемуся на «здравый смысл» обывателя (над которым так едко иронизировал Гегель!) – с другой.

Возвращаясь к Ильенкову, стоит отметить, что своими трудами по диалектике мышления, понятого как идеальная форма практической деятельности – в ней рождающейся, и одновременно – эту деятельность порождающей, он не только развивал диалектическую линию Гегеля и Маркса, но буквально переоткрыл для марксистов Спинозу. Мышление и бытие не существуют как две изолированных, противостоящих друг другу абстракции, но находятся в противоречивом субстанциальном единстве, опосредующим моментом которого и является практика.

Эту идею Ильенков конкретизировал своей работой с воспитанниками Загорского интерната для слепоглухонемых детей, директором которого был в то время психолог А.В. Мещеряков, друг и единомышленник Эвальда Васильевича.

Слепоглухота не рождает самой проблемы воспитания мышления – она лишь осложняет её – так считал Ильенков. В самом деле, немало на свете индивидов, не обделённых физически, но в существовании разума у которых нельзя не усомниться. А воспитанники Ильенкова и Мещерякова, казалось бы, навсегда вырванные из мира людей, обречённые на тьму и безмыслие – поступали в МГУ, становились научными работниками. Дело в том, что пока у человека сохраняется хоть какая-то связь с внешним миром, пусть это всего лишь тактильная чувствительность – как у слепоглухих детей – человек может практически взаимодействовать с окружающим миром, изменять его, а значит – познавать, мыслить. И знаменитая четвёрка выпускников Загорского интерната, ставших научными сотрудниками МГУ – это символ торжества диалектической логики и человеческого разума в целом…

Часто любят риторически вопрошать, говоря о великом человеке: а что он сделал бы, если бы жил сейчас? Некоторые задаются схожим вопросом: что бы сказал Эвальд Ильенков нам сегодня, какую сторону бы занял в наше чреватое эпохальными изменениями время?

Разумеется, это бессмысленный, лишенный разумного содержания вопрос. Мысль Ильенкова всецело революционна – она есть выражение того всеобщего, которое находит своё особенное проявление в настоящей предреволюционной мировой ситуации. К тому же, мы знаем (во многом благодаря работам Эвальда Васильевича), что идеальное не умирает со смертью человека, его породившего, но получает собственное, объективное существование в мире людей, в их деятельности – так и диалектическая мысль Ильенкова живёт в каждом марксисте, понимающем диалектику как логику и теорию познания объективной реальности – а значит, как логику революции.

Всё величие Ильенкова и его школы, сохранивших во второй половине XX века своими трудами для нас марксистскую диалектику становится ясным именно сейчас, в кризисную эпоху, когда старый «мировой порядок» находится на краю пропасти, а всё человечество – на пороге коренных перемен. Дело в том, что без теоретического осмысления сложившейся ситуации невозможно само практическое действие по её изменению. Практика может быть успешной, только будучи разумной, проникнутой диалектическим сознанием – и на этом пути у нас нет других идейных источников, кроме материалистической диалектики. Но это «незаменимое наследие» требует не догматического заучивания, но конкретной деятельности – как по освоению теоретического богатства, так и по его творческому развитию. Работы Ильенкова для нас есть призыв к этой деятельности, которая сама есть условие выполнения стоящей перед современными марксистами цели: перевести коренной переворот – который существующее общество таит в себе лишь как возможность – из потенциальной формы в форму действительную.

www.vpered.org.ru

Все-таки диалектика  - это не только "логика революции", это - логика развития во всей конкретной полноте его проявлений и форм. В ней - ключ к пониманию не только "революционных скачков", но и источников стагнации, инволюции, кризисов, разрушения все того, что вовлечено в мировой процесс развития. Э.В.Ильенков видел ее именно так. Можно согласиться с автором: мир сейчас живет в остро-диалектичной предреволюционной ситуации. Нынешний глобальный кризис - лишь аккумулировал в себе  все противоречия, которые зрели на протяжении последних 30-40 лет. Можно догадывааться, что в его лице мы наболюдаем отнюдь не предельное напряжение этих противоречий. В подобных условиях  обращение к теории диалектики, в первую очередь, к идеям ее современного классика Э.В.Ильенкова, и задаваемой ею стратегии развития практики (в широком смысле слова) может оказаться спасительным, если не безальтернативным, как бы к ней ни относиться. . .

Владимир Кудрявцев

   


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Программа XVI Международной научной конференции  ««ИЛЬЕНКОВСКИЕ ЧТЕНИЯ» Э.В. ИЛЬЕНКОВ: ДИАЛЕКТИКА И КУЛЬТУРА (к 90-летнему юбилею)» (Москва, 10-12 апреля 2014 г.)
08-04-2014
Программа XVI

Когда плач предваряется мыслью (цитата недели)
23-02-2014
Когда плач

«Моменты истины» Эвальда Ильенкова. К Юбилею мыслителя
18-02-2014
«Моменты истины»

Фото из архива С.Н.Мареева. Ровно 90 лет назад в
Читая Гегеля в его день...
27-08-2013
Читая Гегеля в его

Программа Международной конференции памяти Э.В.Ильенкова (Москва, 10-11 марта 2011 г.)
06-03-2011
Программа

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (18)
Ноябрь 2017 (47)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх