Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » В.Т.Кудрявцев. Древний парадокс поиска и «закон Брушлинского» в психологии мышления

В.Т.Кудрявцев. Древний парадокс поиска и «закон Брушлинского» в психологии мышления

  • Закладки: 
  • Просмотров: 4 105
  •  
    • 0


Опубликовано в сб.: Идеи О.К. Тихомирова и А.В. Брушлинского и фундаментальные проблемы психологии (к 80-летию со со дня рождения). Материалы Всероссийской научной конференции (с иностранным участием). М., 2013. 


В широком логико-психологическом контексте рассматривается феномен несовпадения искомого и требования задачи, выявленный в работах А.В. Брушлинского.


Ключевые слова: мышление, творчество, поиск, несовпадение искомого и требование задачи, подсказка.


С именем А.В. Брушлинского связано радикальное изменение взгляда на творческую природу человеческого мышления не только в отечественной, но и мировой психологии. 


Для психологии мышления считалось чем-то самим собой разумеющимся, а потому и принималось «по умолчанию» то, что, приступая к решению задачи человек уже сформулировал искомое, поставил перед собой цель, уже нашел смысл в ее решении.  Хотя за то и другое, по сути, принималось, требование задачи. Конечно, предполагалось, что требование может и должно переформулироваться, переосмыливаться, а задача «доопределяться» – хотя бы для того, чтобы быть принятой. Но это обычно связывалось с начальными моментами мыслительного процесса, после чего, в представлениях психологов, человек, знающий, что искать, ясно видящий перед собой цель, движимый смыслом, шел к решению. Пусть – извилистыми дорожками с многочисленными препятствиями, но с опорой на эти четкие и недвусмысленные ориентиры. 


Первый повод усомниться в наличии такого изначального «ясновиденья» в мышлении дали эксперименты гештальт-психологов – М. Вертгаймера, К. Дункера, Л. Секея, разработавших и впервые использовавших знаменитую «методику подсказок».  Простенькая и порой явная для внешнего наблюдателя подсказка оказывалась для испытуемого бесполезной, практически «подпороговой величиной» на начальных этапах поиска и «срабатывала» ближе к моменту его завершения. Подсказка принимается тогда, когда задача во многом или почти решена. Когда уже… вроде бы, не нужна. Как у Сергея Довлатова:  «Когда мы что-то смутно ощущаем, писать, вроде бы, рановато. А когда нам все ясно, остается только молчать». А молчаливое и неуловимое «думаю» ни к литературе, ни к науке не приобщишь. Только – «подумалось». Но это - уже «подумалось», остается лишь написать, изобразить, сыграть… И характерная ретрорефлексия «заднего ума» не упустит своего случая для констатации: «Это же так просто. Как это я раньше не додумался!». А раньше – и не получилось  бы! Со стороны, повторим, это бывает еще виднее. Плутарх  точно заметил по поводу Архимеда: попытайся кто-то самостоятельно решить те задачи, которые тот решил, он ни к чему бы не пришел, но познакомься он с решением Архимеда, то ему тот час же показалось бы, что он и сам с ними бы справился. Т.е. если исключить из картины поиска «думаю», то «подумалось» не окажется таким уж очевидным.  По некоторым данным, Дарвин был знаком с опытами своего современника Менделя, который тот ставил над горохом. Но в связи с этим ему ничего «не подумалось»: думал о другом.  Как и сотни естествоиспытателей созерцали падение яблок в садах, но «легендарным» (и в том смысле, что это до конца не проверенная легенда) стало только «яблоко Ньютона», которое он буквально притянул к себе силой мысли в качестве «эйдоса» физической картины мира.


Кстати, как показывают специальные исследования (Г.А. Цукерман, Н.В. Елизарова), сходная картина наблюдается в ситуациях предоставления ребенку учебной  помощи. До определенного момента он не принимает ее, не увязывая с содержанием задачи как предметом сотрудничества со взрослым. А  навязанная взрослым помощь без сформировавшегося запроса на нее рано или поздно приводит к возникновению у ребенка «выученной беспомощности». «Дать можно только богатому и помочь можно только сильному» (М. Цветаева).  «Слабому» объективно помощь необходима, но это – не «осознанная необходимость», делающая его свободным, как минимум, открытым к «источнику силы». В то время, как умение учиться в своих исходных формах определяется именно развитием способности к принятию учебной помощи: от «беспомощной самодостаточности» - к состоянию «утопающего», который готов цепляться за любую соломинку с неопределенным «Помогите!» на устах, и далее – к более или менее  осознанному запросу на предметную, специфически учебную помощь.


Подсказка в творчестве – та же «учебная помощь». Только не от взрослого, а – напрямую - от всего мыслящего рода человеческого, вчерашнего, сегодняшнего и завтрашнего, креативный потенциал которого уникальным образом концентрируется в индивидуальном мыслительном, творческом усилии. Поэтому психологические закономерности освоения ребенком  «зоны ближайшего развития» и функциогенеза мысли, даже самой выдающейся по своим результатам, - идентичны. Об этом по-своему - в известном сюжете Макса Вертгеймера об ученике, секретарше и Гауссе.  


Корни этой идентичности – в не менее известном античном парадоксе поиска:  «Если мы не знаем, что искать, то, что же мы ищем, а если знаем – зачем искать?». Недаром еще раньше, у древних китайцев существовало проклятие: «Желаю тебе найти то, что ищешь». Исполниться в жизни ему едва ли было бы суждено. Оно лишь метафорически отсылало к тому же парадоксу поиска, который порой придает жизни острейший драматизм. Много позднее Гегель (в  «Феноменологии духа») сформулировал его как закон несовпадения цели и результата деятельности.     


Ищите и обрящете. Что обрящете - точно. Другой вопрос - что обрящете. Ибо, пока не обрели, нельзя точно сказать, что искали.  Подтверждение (опровержение) гипотезы позволяет ее по-настоящему… сформулировать. Так же, как решение проблемы – увидеть то, в чем же она состояла. Нормальная логика, можно сказать, психо-логика творческого процесса. Именно поэтому по итогам, плодам творчества мы сразу узнаем, в чем состояла проблема, что озадачивало творца, что обреталось в решении. Тогда, как он сам получает «максимум» этих «знаний» вместе с итоговым озарением. А поначалу – в лучшем случае может довольствоваться лишь минимумом. В виде общей познавательной, но далеко не всегда осознаваемой, установки на то, что искомое совпадает с обретением, а не с исходным запросом.  Тем не менее, имена она задает ту направленность мышления, изучением которой А.В. Брушлинский занимался еще в 1960-е гг.


Раз «запущенный» процесс мышления уже не остановить. В некотором смысле мышление обречено на «бессмертие».  И механизм этого «бессмертия» открыл именно Андрей Владимирович. Он – в вечном несовпадении того, что от нас требуют искать (в том числе, мы сами требуем) и того, что реально ищем и в итоге находим. И это – не частное решение, а подход к решению определенного круга задач, теоретическая схема, организующая прежде всего саму работу мышления. Ее нельзя навязывать заранее, и даже если мы ее уже предварительно нащупали, часто не замечаем счастливой находки. И не только потому, что до этого нужно «дойти умом» - в ней должен быть еще и найден смысл  (самобытная тема другого подвижника психологии мышления О.К. Тихомирова и его научной школы[1]). А «Эврика!» означает не «Нашел!», а «Так вот, что я искал!». «Частный случай» гегелевского закона. Но в ином «частном случае» было бы невозможным развитие мышления, было бы невозможным само мышление – как творчество (а иного  мышления, по Брушлинскому, нет и не может быть). Значит, все-таки «случай» - всеобщий! Но разве здесь только механизм «бессмертия» мышления? Механизм возобновления жизни. Механизм и закон. Закон Брушлинского. И совсем неслучайно А.В. Брушлинский развивал в теорию мысль своего учителя С.Л. Рубинштейна о мышлении как живом процессе.




[1] О.К.Тихомиров, родившийся с А.В. Брушлинским в 1 день - 4 апреля 1933 г., его сокурсник, одногруппник и друг, открыл уникальное свойство мышления – искать смыслы (родственность этих понятий выдает в словах русский язык, а мыслить в значении «понимать» и смыслить – одно и то же), конструировать и полагать цели, прибегая в тех случаях, когда чистое ratio не видит ни смысла, ни целесообразности к помощи особых – интеллектуальных эмоций. А цели вынашиваются, точно так же, как идеи. Точнее – в виде идей. И этот явствует из работ Тихомирова и «тихомировцев». 






  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Древний парадокс поиска и «закон Брушлинского» в психологии мышления
05-06-2013
Древний парадокс поиска и «закон Брушлинского» в

Электронная версия сборника материалов конференции «Идеи О.К. Тихомирова и А.В. Брушлинского и фундаментальные проблемы психологии (к 80-летию со дня рождения)»
10-07-2013
Электронная версия сборника материалов

Программа Всероссийской научной конференции (с иностранным участием) «Идеи О.К. Тихомирова и А.В. Брушлинского и фундаментальные проблемы психологии (к 80-летию со со дня рождения)»
30-05-2013
Программа Всероссийской научной конференции (с

  • Календарь
  • Архив
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
Ноябрь 2018 (14)
Октябрь 2018 (27)
Сентябрь 2018 (41)
Август 2018 (55)
Июль 2018 (50)
Июнь 2018 (41)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх