Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » Срок и урок жизни "Министра счастья"

Срок и урок жизни "Министра счастья"

  • Закладки: 
  • Просмотров: 1 640
  • печатать
  •  
    • 0


У него тоже мог быть «секрет долголетия». Говорят, он так радовался почти 12.000, который собрал этот статус в его Фейсбуке… А останется (в лучшем случае) только «госсекрет» прерванного полета.

Государство, где «госсекреты» критически перевешивают «человеческие» - без будущего. Без будущего, на место которого с исторической помойки пытаются перетащить сгнившее «позавчера». И не суповому набору переползающих с канала на канал «экспертов» рассуждать о «сбитых летчиках». Очень, кстати, относительное понятие: для кого сбитый – для ползающих?...

Мне, обычному гражданину, взгляды политика Немцова не были особо близки. Я, как и многие, разделял некоторые стереотипы в отношении него («ноздревщина»). Каюсь, не удержался однажды от соблазна поиронизировать над легендарными «белыми штанами». Хотя для «жуира» и «мачо» - золотого медалиста физматшколы и обладателя «красного» диплома радиофизического факультета, автора кандидатской диссертации на тему «Когерентные эффекты взаимодействия движущихся источников с излучением» и 60 с лишним работ по квантовой физике, термодинамике, акустике, «талантливого физика», как характеризовал его Нобелевский лауреат академик В.Гинзбург, эти «штаны» - если вдуматься, не столь уж экстравагантны…



А вот искренность никогда не вызывала сомнения. И в заблуждениях, и в аффектациях, и… в патриотизме. Он и жизнь, в общем-то (по крайней мере, очень вероятно), отдал за Родину. С который хотел поделиться собственным счастьем жить. В той мере, в какой его переживал, понимал и проживал. Большинство политиков делится со страной и людьми несчастьями, приберегая счастье для личного пользования в местах подальше и побезопаснее.

Бориса Ефимовича нельзя назвать «выдающимся политическим деятелем» в привычном смысле слова. Он являлся одним из немногочисленных источников и носителей политической жизни. А политика вне жизни – это то, что мы наблюдаем сегодня. Четыре выстрела на Большом Москворецком мосту – ее закономерное и ближайшее следствие, а не вызов издалека. Даже если в это «далеко» и тянутся какие-то ниточки.

Речь сегодня не о смещении политического вектора – вправо или влево (сие давно уже текучие условности). Только об оживлении, одушевлении, очеловечивании политики. Политическое поле России сейчас напоминает кладбище андроидов со сбитыми программами. Хотя в нем, конечно, остались живые люди, правда, чудовищно зажатые в своих ролевых рамках.

Срок жизни Бориса Немцова ограничился весной. Но понятия весны и вечности созвучны. Своей жизнью, как и ее ценой, он подал вечный урок.

Владимир Кудрявцев





Дмитрий Бутрин
МИНИСТР СЧАСТЬЯ


28.02.2015

Ремесло убийцы бесплодно. Всякий раз ему поручают уничтожить фигуру, символ, то, что от человека, в сущности, зависит очень мало. Убить всегда нужно то, что о человеке думают другие. Но вместо этого убивают всегда собственно человека — того, кто все о себе знает сам от начала и до завершения. Фигура не исчезает, но исчезает сам человек. О нем и следует говорить, потому что память о политике Немцове никуда не исчезнет, тогда как убили-то не его, а Борю.

Кто звал его иначе, тот просто с ним не знаком. В любом «борисефимыч», которое можно было адресовать Немцову, нельзя было избежать доли несерьезности. Вот мы сидим с ним обсуждаем что-то на тот момент очень важное, такое важное, что нужно решать в субботу днем во вьетнамском кафе в Газетном, что-то про митинги, Колокольцева, согласования, финансы, что-то про партийную деятельность. Вроде вот тремя столами дальше оперативный сотрудник внимательно вслушивается всей спиной, не доверяя технике. И тут Боря внимательно так смотрит и неожиданно спрашивает: а что ты такое ешь, вкусно это, есть вообще можно? И дальше минут пять — а где официантка, можно мне вот такое, а ты еще будешь, а ты, а вы? А давай всем закажем — как это называется, скажи еще раз? Надо будет запомнить. А ты во Вьетнаме-то был сам? Ну и как там вообще? Я вот в Тайланде был сейчас, давай расскажу, там вообще неплохо.

С этого можно было просто очуметь — времени нет, что делать со всем этим ворохом проблем, непонятно, все плохо, а он уже сидит и с восторгом тычет в фотографии на айпаде — смотри, это мы в Дубаях месяц назад, круто, скажи, Маш? Ну ладно, давайте, чего у нас там следующее, давайте договорим, а то нам уже ехать пора, там дело срочное.

И если кто думает, что это срочное дело его будет занимать настолько, чтобы не улыбнуться Маше, тот вообще ничего не понимает.

Думаю, за это его и убили — он был человек совершенно невыносимо, раздражающе живой.


Я про себя всегда называл Борю «итальянец», несмотря на то, что это был тип в высшей степени русский: склонный к поспешности, к радикальности, ко всему, что сплеча; сколько я его знаю, а это лет двадцать, он никогда не умел чем-то поглощаться не полностью, текущее всегда его захватывало. Меня никогда не удивляло, что Боря на интуитивном уровне, на уровне бытовых привычек, ценностей — совершеннейший человек этой страны и власти в этой стране. Есть разница в том, чтобы ненавидеть извне и ненавидеть изнутри — Боря ненавидел власть изнутри, его невозможно было выбросить из этой системы, в которой он прожил вполне счастливую жизнь. Оппозиционность, совершенно искренняя и честная, нисколько его не тяготила — во всяком случае, не больше, чем раньше его тяготила власть. Этих тягот он, похоже, просто не замечал: ведь это система думала, что она его выбросила наружу, а он-то так совсем не думал. Напротив, это их всех Боря считал узурпаторами, козлами и гадами, а значит, это он на месте, а они временно. Ясно же, что они-то — да никто. Пойми, я ж их знаю всех как облупленных, на что там смотреть-то? Смотри, все просто.

И ты хватаешься за голову, потому что, конечно, ничего не просто, все сложно, ну как так можно-то?

А потом выясняется, что все эти сложности были полной ерундой в сравнении с тем, что происходило дальше.

И Боря тут как тут, и у него опять все просто и понятно, и хочется схватиться за голову.

А он все хохочет.

Мне кажется, он вообще не умел быть несчастливым, и я знал его способ так жить и всегда завидовал, что не могу, как он — видеть 15 суток как увлекательное времяпровождение, любой проигрыш — как мелкий неприятный эпизод в сверкающей череде отличной жизни, которая у всех может быть прямо сейчас. При этом дурак тот, кто считал его дураком, — Немцов был очень неглуп, уж поверьте. То страдальческое выражение лица, которое всякий раз он делал, когда нужно было зачем-то глубоко задуматься, имело совсем другое происхождение. Какого черта мы всем этим занимаемся, когда можно просто быть счастливым? Ну да, понимаю, надо сделать некоторое количество работы. Это раздражает — что так все устроено, что счастье не сразу, а после работы. Но работаем-то мы для того, чтобы потом быть свободными, правда? И под локоть толкает.

Правда, Боря, истинная правда. Но тут, в России, так не принято. Тут все мечтают о том, чтобы однажды было именно так, и стесняются этого, и вас — гедонистов, дионисийцев, эпикурейцев — считают людьми пустыми, нестоящими, легковесными. Вместо этого они годами, с упорством истинных маньяков, пишут бездарные многотомники, которые потом чинно обсуждают в кругу таких же людей, обремененных высоким интеллектом, потом создают на основании их предварительные планы (о да, эти люди никогда ничего не могут делать без предварительного плана!), а потом будет оргструктура, третий отдел, пятый отдел, столовая, канцелярия, департамент транспортного обеспечения, служебный транспорт, служба, служение идее, доказательства того, что мы все-таки были правы...

А Боря отлично знал всему этому цену и поэтому был всегда немного не здесь, хотя и с нами.

Он наверняка сейчас страшно злится на то, что ему не дали еще пожить, и успокаивает его только то, что убийца освободил его от того, что было бы неприятно, — старости и болезней. Неприятно, конечно, но тоже дело. Это вы — мертвые, хотя и живые, а нам-то что.

Странное дело — именно эта умная несерьезность Немцова, которой, по идее, и кончиться бы с выстрелами на мосту, останется от него в наследство. Я не знаю, откуда он такой взялся здесь, где легкость презираема, где страдание возведено в моральную доблесть, где люди мать родную готовы продать за статус, за возможность влиять, повелевать и помыкать — с каменным лицом, с дьявольской серьезностью, с лицемерной набожностью. Всякий раз этот кудрявый несерьезный дядька, хохоча, показывал — да бросьте вы корчить из себе Бог весть что, вы ж такие же, как я, а я же — могу? Все в нем было совершенно местным, Боря был анекдотически, безупречно русским, не выдуманным и не сформулированным — напишите нам, каким полагается быть нашему человеку, мы всех подровняем под стандарт, — а просто вот имеющимся здесь и плевавшим на ваши стандарты по праву существования. В итальянских крутых шмотках, с неместным вечным загаром, вечно куда-то улетающий, но потому просто неспособный эмигрировать, потому все время остающийся тут, в Москве, — это Боря. При всех своих недостатках мы тут еще вот такие, восхититесь нами и собой — это, в сущности, все, что он хотел сказать своим поведением.

И вот это — останется. Вы будете выдумывать ценности, вы будете строить русский мир, вы будете отстаивать святыни и создавать социальные иерархии, познавать свою Софию Премудрость Божию и биться над проклятыми русскими вопросами — а рядом с вами, в ГУМе с его презренными бутиками, в несерьезных офисах с глупыми девками и глупыми юношами и их глупыми шутками, в колоннах бездумных студентов на демонстрациях, в фейсбуках и твиттерах, в эфирах радиостанций, в кафе и ресторанах, в ремонтируемых квартирах и в аэропортах, куда прилетают из отпуска и в которых улетают в отпуск, в том же мире, что и у вас, но с другой стороны, будет происходить строительство страны посредством достижения индивидуального счастья. Россия Немцова — это страна на юге. Тут, конечно, иногда бывает снег и вообще бывает тяжело, но снег — это явление временное, а по уму тут должно быть море, солнце и всеобщее счастье. И ради этого счастья мы не будем ничего бояться, потому что всем же нужно в России такое. В том числе и вам, желающим, чтобы все страдали ради правды. Страдать ради правды? Но не обманывайте же себя: ради правды можно только радоваться.

Ну и как вы его такого и ее такую — убьете? Это невозможно. Россия будет свободной, потому что без свободы тут вообще незачем было жить.

www.inliberty.ru


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Михаил Ходорковский: "Грязь - это химическое соединение не в том месте и не в то время" (часть вторая)
25-05-2014
Михаил

"Я много слышу про циничность нового поколения,
Детский доктор, которому удается менять мир взрослых людей
18-10-2013
Детский доктор,

Нет противостояния людей, есть противостояние людей манекенам...
10-12-2011
Нет противостояния

Людмила Кожурина, Александра Чеканникова. Педагогика антиутопии: личностные ориентиры подростков в зеркале обезличенного мира
31-08-2011
Людмила Кожурина,

Бедные ненавидят богатых за свободу воли
16-01-2010
Бедные ненавидят

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (31)
Ноябрь 2017 (48)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх