Панельная дискуссия «Психология хаоса, школа неопределенности»
Закладки:
Просмотров: 1 248
0
16 апреля 2016 года в Москве в рамках Межрегиональной конференции «Эврика-Авангард '2016» состоялась панельная дискуссия «Психология хаоса, школа неопределенности». Модератор: Александр Адамский, научный руководитель Института проблем образовательной политики «Эврика».
Открывая дискуссию, Александр Адамский обозначил основные темы обсуждения: «Мы исходим из того, что ключевой характеристикой современной действительности является неопределенность. В этом смысле задача школы становится практически невыполнимой, потому что неясно, к чему готовить. Нужно иначе оформлять задачу школы. Освоение алгоритмов, которые себя оправдали, не приводит к успешной социализации, задача в том, чтобы готовить ребенка к неизвестной ситуации».
Александр Асмолов, директор ФИРО, академик РАО, заметил, что в истории культуры есть определенные группы и люди, имеющие много названий, но в культуре их называют «возмутители спокойствия». Приведу несколько событий, которые раньше мало попадали в сферу внимания. В 1986 году один из лидеров международного союза математиков в своем выступлении отметил следующее: «В течение трех веков мы пребывали в заблуждении апологии детерминизма, основанной на системе Ньютона, но с 1960 года мы можем считать доказанным, что этот детерминизм ошибочен». А теперь представьте, что к нам с таким же заявлением обращается один из классиков педагогики: «В течение 400 лет образование вводилось в заблуждение системой Яна Амоса Коменского, поэтому я приношу вам свои извинения». Система Коменского была достаточной для своего времени, создана по образу и подобию средневековой фабрики, где готовят модель среднего ученика. В этой технологии трансляция знаний ощущается через монолог. И этот монолог носит характер авторитарной коммуникации: один все знает, другие – внемлют. Такова дидактическая машина, предложенная Коменским. Но мир изменился.
В этом году исполняется 120 лет трем выдающимся людям – Льву Выготскому, Жану Пиаже, Николаю Бернштейну, чьи работы легли в основу теории обратной связи. Еще одно событие, которое ранее не рефлексировалось: разработка Ильей Пригожиным теории нестабильности. Эта теория стала основой идеологии коммуникации социальных и естественных наук, коммуникации человека и природы. Эти вопросы нашли отражение в ключевых работах — «Порядок из хаоса», «Возможно ли будущее». В работах Хакена, создателя теории синергетики, обозначена парадигма объединения сложных систем. Эдгар Марен, автор книги «Природа природы», приводит исследование сложного мышления, мышления в системе сложных систем. Ключевые вопросы – как жить в мире неопределенности? какое отношение это имеет к мировоззрению человека? как жить в мире растущей сложности, как научиться жить в мире разнообразия?
Через призму этих теорий посмотрим на разнонаправленные процессы эволюции, их черты. Россия сегодня реализует мобилизационный сценарий страны. Однако это сценарий перманентного кризиса. В условиях кризиса господствует конфликт, и мир стремится к решениям упрощения, простые решения кажутся условием выхода из кризиса. Это своего рода глобальное заблуждение. В образовании стремление к простоте приводит к таким последствиям, как: вместо многообразия программ – одна основная программа, вместо вариативных учебников – один учебник, в то время, как мы живем в сложном мире. Происходит «схлопывание» программ, появляются программы бинарных решений, «черно-белых» решений. В результате ЕГЭ как система диагностики превращается в консервацию рецептов прошлого для жизни в настоящем и будущем, становится символом рецептурного решения. ЕГЭ сегодня ошибочно воспринимается как диагностика в стиле контролера знаний, но ведь любой контроль убивает развитие. Мы нуждаемся в диагностике, в стиле развития. ЕГЭ как контролер знаний – это диагностика прошлого, ЕГЭ как система тестирования развития – это диагностика способности поведения в ситуации неопределенности. Но в любой системе должен быть образ желаемого или потребного будущего. Какого же человека в нашем желаемом будущем мы готовим? Как решение этой задачи возникает иная методология диагностики, в которой ключевое значение приобретают:
зона ближайшего развития, когда ребенок развивается в общении со взрослым и более старшим сверстником; зона вариативного развития – задачи, решаемые ребенком, могут быть не магистральные линии культуры, это задачи, которые создает и решает само детское сообщество. зона задерживающего развития, в которой из-за отсутствия понимания основных линий образования, образование рассматривается как сдерживающий развитие фактор. В этой зоне действуют такие правила игры с конкурентами, как: отказ другому субъекту в обучении, троянское обучение – ввод в программы обучения того, что приведет к тем же последствиям, что и появление троянского коня. Модели троянского обучения распространяются сегодня через интернет (программы обучения «смертников»). Противоядие от них – это критическое обучение свободного человека, способного жить в ситуации неопределенности.
В новой ситуации изменения мира мы сталкиваемся с парадоксальной проблемой – разработка развивающего обучения, подготавливающего к жизни в средах неизвестного нам будущего, непредсказуемых для наших учеников, при этом сам учитель не может утверждать, что он компетентен в системах будущего. Образование – это больше не трансляция знаний, а конструкция смыслов осознанного понимания будущего.
Выступление Алексея Семенова, ректора Московского педагогического государственного университета, базировалось на следующих тезисах. Классический мир Ньютона состоит в рассмотрении непрерывных плавно меняющихся процессов. В этой системе мы имеем дело с динамическими системами, описываемыми дифференциальными уравнениями: эффект пропорционален действию, в оптимальной ситуации усилия перестают сказываться на достижениях. Микроэффекты приводят к микродействиям и меньшему результату.
Революционное преобразование сознания приходит с появлением новых информационных технологий. Теория информации Клода Шеннона стала предтечей теории управления Виннера. Осознано отсутствие пропасти между непрерывным и дискретным, выяснились такие аспекты, как повторяемость событий, как условие непрерывности. При этом переход на новую траекторию происходит намного быстрее, чем само развитие. В работах Колмогорова появляется понимание сложности как минимального описания. В каждом микрокосмосе отражаются события макрокосмоса. Сейчас мы находимся в ситуации, когда маленькое изменение может иметь большие последствия. Роль отдельного человека становится принципиально иной, приобретая новый смысл. Сегодня образование – это система прозрачного мира, накопления информации о развитии учащегося.
Подвести итоги обсуждения было предложено Жан-Марку Руарану, генеральному директору Лиги Просвещения (Франция), который отметил, что, поскольку по результатам исследования PISA, Франция не является лидером образования, свою точку зрения он представит как точку зрения учителя и руководителя некоммерческого образовательного учреждения. Выступающий процитировал Эдгара Марена и обозначил 5 элементов надежды, которые можно увидеть в его работах:
Мы живем в быстро меняющуюся эпоху. Прогресс за последние 20 лет достиг большего, чем за предыдущие 200 лет. Наш мир характеризуется скоростью коммуникаций. Мы сталкиваемся с проблемой сортировки знаний и их хранения. Интернет-технологии меняют отношения как между людьми, так и отношения людей к знаниям.
В этой ситуации ожидание всеобъемлющего решения от школы ошибочно. Мы и так возлагаем слишком много ожиданий на школу. Необходимо единство действий среди членов педагогического сообщества, при этом каждое сообщество вносит свой вклад в общее дело. Центром системы функционирования педагогического сообщества становится учитель. Мы должны прийти к единству мнений по поводу школьного расписания. Сейчас мы не уделяем внимания внеучебным занятиям, а подростки должны иметь возможность открывать для себя этот мир, самостоятельно классифицировать или систематизировать его, становясь активными и ответственными гражданами своей страны. Важно учить учиться!
В ходе дискуссии Мюриэль Пуассон, руководитель отдела исследований и развития, ЮНЕСКО (Франция), задала вопрос о роли ЕГЭ: «Как я понимаю, целью экзамена является сделать процесс поступления прозрачным, а систему оценки функциональной. Но имеющаяся система не отвечает требованиям к существованию в системе неопределенности. Каким, на Ваш взгляд, должен быть ЕГЭ?»
По мнению Александра Асмолова, проблема ЕГЭ как системы диагностики – в диссонансе между новыми стандартами и формой проведения экзамена. В стандартах введены метапредметные и личностные результаты, но четких систем их оценки нет. Для разработки новой системы диагностики необходимо опираться на современные науки, в которых есть четкие приемы диагностики систем разной сложности. Необходимо волевое решение о переходе от диагностики знаний к диагностике развития.
Как один из ключевых рисков трудности изменений Алексей Семенов отметил неготовность учительства к этим изменениям. Переход в новые условия осуществлялся стихийно.
Господином Франсуа-Ксавье Клеманом (Франция) был задал вопрос о последствиях нестабильности в сфере образования. Мы занимаемся изменениями в математике и физике, но чем больше ничего не меняем, тем больше удаляемся от ребенка. Как вернуться к ребенку, как, моделируя процессы, удерживать связи с реальным миром?
Как отметил Александр Асмолов, хаос не в образовании, хаос в самой ситуации современности. В основе системы Выготоского – детоцентризм, а не чисто когнитивные процессы. Поэтому не передача знаний, а включение ребенка в разные виды деятельности, образование через игру и коммуникацию – это ключевой принцип включения ребенка в образование. Именно на этом принципе строится современная парадигма российского образования. Реальная образовательная политика – это антропологическая политика.
Подводя итоги, Александр Адамский акцентировал, что сложность ситуации приводит к усложнению ее описания. Упрощение описания приводит к тривиальным решениям. Нам нужны общие решения, но мы можем и должны их пересматривать, чтобы выйти на новый уровень развития.