Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » » В.Т. Кудрявцев. Две дипломные работы о новейших приключениях человеческого сознания

В.Т. Кудрявцев. Две дипломные работы о новейших приключениях человеческого сознания

  • Закладки: 
  • Просмотров: 2 126
  • печатать
  •  
    • 0

Июнь во внутреннем дворике РГГУ. Мобилография

Владимир Кудрявцев

с веранды.


К чтению и рецензированию дипломных работ никогда не отношусь как к обременительной трате времени. Поучив студентов, всегда рассчитывают на то, что теперь смогу и сам чему-то научиться у них. Мой расчет оправдался и на этот раз.

Из оправдавшего выделю (не в обиду другим) две работы, которые стоят того, чтобы рассказать о них здесь.

Первую под руководством проф. Виталия Константиновича Шабельникова написал Антон Алексеевич Натаров. Тема - «Особенности идентичности и представлений о будущем у старших подростков».

Тема и проблема – классическая для психологии подростничества, которая, тем не менее, на разных отрезках новейшие истории (а подростничество – ее возрастной феномен) получает специфическое наполнение. В последние десятилетия – все более специфическая. В связи с этим всякий раз вспоминается социолог Зигмунт Бауман и его оценку концепции Эрика Эриксона. Еще в середине XX века Эриксон, гражданин относительно стабильного общества, рассматривал кризис идентичности как «детскую болезнь», исключительную особенность подросткового возраста. По его мнению, если такой кризис наблюдается у взрослого человека, это требует вмешательства психоаналитика, а то и психиатра. Но на изломе XX и XXI веков концепция Эриксона видится Бауману безнадежно устаревшей: кризис идентичности становится нормой для взрослого, и, вообще для человека любого возраста.

Люди ищут себя – и часто не там, где «обронили», а где светлее. Меняют взгляды, семью и профессии, переучиваются, расстаются с прежними системами оценок и взглядов, свободно «перетекают» из одних социальных групп в другие, благодаря глобальным системам коммуникации беспредельно расширяют сферу личных контактов. Общество проявляет толерантность к смене сексуальных партнеров, сексуальной ориентации и даже к смене пола… Не стану повторять то, о чем часто говорят и пишут в связи социальной ситуацией развития современного подростка в мире «текучей» или «ускользающей» (пользуясь выражением другого социолога - Энтони Гидденса) идентичности. Все это так или иначе нашло отражение в работе А.А. Натарова.

Отмечу главное: автором выявлен и осмыслен феномен стилей формирования идентичности (информационно ориентированного, нормативно ориентированного, диффузно ориентировано – с точки зрения норм русского языка, правильнее не ставить «дефисов», но это распространено и узаконено), которые следует отличать от известных психологам стратегий идентификации.

При этом временная перспектива рассматривается не столько как то, в рамках чего формируется идентичность, сколько как нечто строящееся в ходе ее формирования. До промышленной революции в Европе время для человека совпадало с мифологизированными естественно-природными циклами, после стало измеряться «делом» и возможностью получения вознаграждения за него («делу – время…», «время – деньги» и т.п.). Дело стало не только мерилом, но и конструктором времени. Человек XXI века продолжает конструировать время, но уже настолько, насколько он усматривает шанс «найти» в нем самого себя.

Старшие подростки – не исключение. Неудивительно, что именно информационно ориентированный стиль формирования идентичности, при котором указанный шанс «возрастает» оказался, по данным А.А. Натарова доминирующим (он присущ 82% подростков).

В целом, выдвинутая гипотеза о том, что ориентация на будущее в рамках временной перспективы будет различной у подростков с разными стилями формирования идентичности, подтверждена в ходе эксперимента.

Работа может рассматриваться как своего рода «заявка» на более масштабное исследование. Впрочем, ее можно рассматривать как его уже завершенный этап.

Примерно то же относится и к дипломной работе Ольги Евгеньевны Агальцовой «Ценностные ориентации и экзистенциальные ценности у активных интернет-пользователей», которой руководил проф. Андрей Геннадьевич Жиляев. Она – тоже о «новейших» исторических «приключениях» человеческого сознания. Как известно, они таят в себе риск его попадания в особые зависимости, о природе которых не устают спорить специалисты.

Примерно с 80-х до второй половины 90-х гг. психологи предпочитали изучать феномен «компьютерной зависимости» вообще, по понятным причинам преимущественно обращаясь к обсуждению темы «игровой зависимости». В последние 10-15 лет наметилась тенденция дифференциации подобных зависимостей, в том числе, применительно к разным сегментам разрастающейся и разнообразящейся виртуальной реальности. Дело, конечно, не в самом по себе росте ее разнообразия. Он – не только условие, но и следствие ряда принципиальных изменений «социальной ситуации развития» современного человека в реальном мире, куда все более экспансивно интегрируется мир виртуальный.

Дипломная работа О.Е. Агальцовой выполнена именно в этом исследовательском тренде. Я бы даже сказал – по-своему развивает его.

То, что ценностные позиции виртуально зависимых и независимых людей принципиально различны, известно давно и лишний раз подтверждено в исследовании автора. Но не менее значим и интересен «фон» этого различия, который и стал настоящей «фигурой» исследования, поскольку сам обнаружил внутри себя радикальное различие.

Сходство и даже родство компьютерных игр и активности в социальных сетях – не только в очевидном: условности, замещении, переносе локуса контроля и т.д. Социально-сетевая активность сама по себе носит квазиигровой характер (как и компьютерные игры, которые от игры унаследовали, в основном, название). Но это сходство и родство «дает трещину», которую может увидеть только психолог и увидела автор.

И компьютерная игра, и социально-сетевая активность – это конструирование «героя», с которым можно себя идентифицировать. Порой – из стремления «юзера» расстаться, извините за каламбур, с «лузером» внутри, где-то не границе реального и виртуального мира (которая, не забудем, становится все подвижнее и прозрачнее). И вот тут, как показывает автор, в ситуации зависимости возможны два сценария.

В компьютерной игре «герой делает себя сам», в социальных сетях его «делают» пользователи – комментариями, а больше - «лайками», с которыми бесполезно спорить (хотя понятно, в том числе, и сами «юзерам», что мотивы «поддержки и одобрения» здесь могут быть весьма разным).

В первом случае смысловой вакуум заполняется альтернативными смыслами, которые, правда, трудно назвать жизненными, ибо они - сугубо игровые (квазиигровые). С выключением компьютера происходит их, по крайней мере, временная «утрата». Нарастает тревога и, в целом, субъективный дискомфорт, приводящий иногда к драматичным развязкам.
Во втором случае «наполнителем» становится социальное признание пользовательского круга. Часто один лишь его знак – буквально, в виде «лайка». Который придает видимость смысла зачастую бессмысленной сетевой активности. Зависимые этого типа склонны к упрощению, схематизации человеческих отношений в реальном мире, и потому вне виртуальных сред встречают проблемы с их построением. Как, кстати, по данным других исследователей, - и лица с игровой зависимостью.

Внутренние различие «фона» позволило убедительнее доказать и то, что требовалось в отношении «фигуру»: активные пользователи интернета без признаков зависимости полноценно живут в обоих «мирах», осмысленно и свободно объединяя их в одном – «внутреннем», легко пересекают их границу в обоих «направлениях», не испытывая всякий раз «микрокризиса идентичности».

Два пожелания.

Первое. Отдавая должное методической культуре автора, в обсуждении результатов хотелось бы видеть более развернутую и аргументированную интерпретацию корреляций, полученных при помощи таких разных методик, как Тест Кимберли Янг, «Семантический дифференциал» Ч. Осгуда, Проективная методика «Дерево» Пономаренко, Ценностные ориентации Рокича-Фанталовой, «Личностный опросник» А.Т. Джерлсайда, Шкала экзистенции А. Лэнгле. Да и не является ли их набор несколько избыточным – с точки зрения задач исследования?

Второе. Исследование необходимо продолжить.

Хотя оценка «отлично» рекомендуется мной не только для того, чтобы «замотивировать» автора на продолжение. Работа О.Е. Агальцовой (как и работа А.А. Натарова) и без этого ее заслуживает.

доктор психологических наук,
профессор,
заведующий кафедрой теории и истории психологии
Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ
В.Т. Кудрявцев


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Отзыв на диссертацию И.Н.Дашковской «Особенности я-концепции и специфика самосознания  незамужних бездетных женщин»
10-11-2012
Отзыв на

К 10-летию Института психологии им. Л.С.Выготского Российского государственного гуманитарного университета.
16-11-2005
К 10-летию

2005 – год десятилетия Института психологии им.
Е.Е. Кравцова, А.А. Максимов. Чему помогает и чему мешает игра
07-09-2013
Е.Е. Кравцова, А.А.

В.Т.Кудрявцев. Отзыв на кандидатскую диссертацию И.Н.Дашковской «Особенности я-концепции и специфика самосознания  незамужних бездетных женщин»
09-11-2012
В.Т.Кудрявцев.

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (27)
Ноябрь 2017 (47)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх