Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » » Владимир Кудрявцев. Чувствительность к событию

Владимир Кудрявцев. Чувствительность к событию

  • Закладки: 
  • Просмотров: 472
  • печатать
  •  
    • 0
Владимир Кудрявцев. Чувствительность к событию

Владимир Кудрявцев,
доктор психологических наук, профессор,
заведующий кафедрой теории и истории психологии
Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ,
советник директора ФИРО,
научный консультант журнала «Обруч»


Опубликовано в журн. "Обруч" (2016. № 3).

Сегодня много говорят и пишут о «событийной педагогике», «событийном» подходе в дошкольном образовании. События планируют, события подготавливают. А как же иначе? Разве праздник или, скажем, проект в детском саду не должен стать событием для детей и взрослых? В обоих смыслах: и как нечто разрывающее круг повседневной жизни и как результат активного, деятельного, творческого со-бытия тех, кто этот круг «разрывает» совместными, детско-взрослыми, усилиями. Все так. Но «событийные ряды» в сознании взрослых и детей могут не во всем совпадать…

Начну с двух примеров. Так сказать, из «жизни» и из «школы».

Пример из «жизни». Лет 6 или 7 тому назад я, как и сейчас, сидел на даче за ноутбуком, работал над статьей. Вдруг слышу удивленно-восхищенный голос Глеба, дошкольника, внука моего соседа и друга, которого знаю, сколько живу: «Дедя! Смотри!...». Что уж там узрел Глеб, – не знаю. Но он явно совершил для себя какое-то открытие, испытал, как говорят психологи, инсайт. Пережил некое когнитивное событие. Но только для того, чтобы событие состоялось, открытие совершилось, понадобилось еще сопереживание деда, который тоже должен был увидеть в этом что-то сверхзначимое. «Подхватить» инсайт внука. Дед, к счастью, из тех, кто сразу идет, смотрит и «подхватывает»… Но как часто взрослые остаются либо глухи к детским «открытиям»-событиям в сфере познания, либо вдаются в скучные, взрослые, рациональные объяснения чудес! И дети перестают удивляться. А потом и не начинают учиться, а просто, по привычке, довольствуются готовыми взрослыми толкованиями. Которые слушают вполуха или вовсе пропускают их мимо ушей.

К слову, Глеб – сейчас школьник с хорошими учебными достижениями, победитель олимпиад. Специально к школе его не готовили.

Пример из «школы», точнее, из «дошколки». Как вы знаете, в любой детсадовской физкультурной программе (или физкультурном разделе общеобразовательной программы) есть такой раздел – «Основные виды движений», к которым относят ходьбу, бег, прыжки, ползание, лазание… Вроде бы, все это ребенок уже умеет делать и до прихода в детский сад. Нужно ли как-то еще развивать то, что развилось «само», без нас? Ладно, с бегом или прыжками еще более или понято: тут можно придумать массу увлекательных игр. И тогда двигательная активность станет событием. Но вот, к примеру, ходьба? С этим, казалось бы, частным вопросом я столкнулся, приступая в 90-х к работе над проектом «Развивающая педагогика оздоровления». И пришел к выводу о том, что дети, а потом и взрослые ходить… не умеют (присмотритесь к походкам, в частности, к эстетике ходьбы). Именно потому что «само» возникает. А на физкультурных занятиях по образцам закрепляется то, что возникло. Движение не выделяется из общего потока. А выделить его на правах особого «объекта», в котором к тому же нет «ничего особенного», необычного, для ребенка, тем более, маленького, и вправду сложно.

Классик детской психологии А.В.Запорожец описывал, как дети 2-3-летнего возраста выполняют физические упражнения. Педагог демонстрирует, как правильно строить движение, а малыш эталона не видит. Можно, конечно, «собезьянничать», «срисовать» внешний рисунок движений, что детям в этом возрасте вполне удается. Но осмысленно вытащить из него эталон – не по силам. Только вот что интересно. Малыши сразу замечают, как ошибаются их сверстники, и могут их поправить. Почему? Потому что сознание в эту пору устроено так, что ребенок не только не выделяет эталона в разнообразии сложных движений, но по-настоящему - и самого себя из мира людей. Он видит чужую двигательную ошибку как свою (свою-то пока не разглядишь), и лишь через нее соотносит собственное действие с эталоном. Твоя шишка набивается, но на лбу ближнего. Что важно – на живом лбу. Со своей проблемой он сталкивается вовне. Не погрязая в хаосе собственного опыта, из которого только предстоит создать «порядок». Причем - самому, хотя при посредстве культурного образца, который первоначально осмыслен через то, что и как делает сверстник. Тогда и «хаос» постепенно становится «управляемым». Своя «шишка» на чужом лбу, свое «бревно» в чужом глазу – событие! Но не мое. А как сделать своим?

Возвращаемся к ходьбе. Среди прочих, я предложил 4-5-летним детям (средняя группа) игровое упражнение «Марионетки». Представьте себе, что от ваших рук к вашим ногам спускаются невидимые веревочки, связывающие их. У рук, по понятным причинам, свободы больше. И вот, вы по-разному – с разной силой, в разных направлениях – начинаете «дергать» за ниточки. Ноги движутся в зависимости от ручных движений. Вы можете быть не только «кукловодом», но и «режиссером», «сценаристом» собственной ходьбы. И, быть может, впервые по-настоящему «знакомитесь» с повседневным движением. И это знакомство может стать не только для ребенка, но и для взрослого событием.

Событие ходьбы, событие познания, даже событие дыхания (не зря ведь существуют игровые дыхательные гимнастики)… Из них соткано то, что является повседневным, – развитие «человеческого в человеке», но часто протекает незаметно и не переживается как внутреннее изменения. Я уже не раз писал об этом и на страницах «Обруча»: развитие совершается, но «проходит мимо» того, кто развивается. Если не превращается в событие. Куда уходит? Сказать трудно – исследований нет, во всяком случае, мне они неизвестны. Можно допустить, что в сферу «скрытого человеческого потенциала», который бывает потом так трудно заново раскрыть.

А у взрослых свои взгляды на «потенциал» и на «события» с ним связанные.
Несколько лет назад в передаче «Минута славы» показали очаровательную и очень способную, невероятно артистичную четырехлетнюю девчушку. С двух лет она занимается гимнастикой, а теперь стоит на руках и одновременно поет в микрофон.

– Тебе нравится то, что ты делаешь? – спросил ведущий, когда номер завершился.

– Нет, – ответила малышка.

А еще до передачи ей задавали такой вопрос:

– Кем бы ты хотела быть?

– Всем! – Ответ был кратким и по-своему точным.

Что же такое ее «всё»? Это и полет под куполом цирка, и съемка в кино (то, что она сама включила), и, допустим, сочинение стихов, рисование. Но такое «всё», с точки зрения взрослых, – журавль в небе. Так не бывает. Лучше синица в руке, то бишь микрофон, в который поешь, одновременно делая акробатическую стойку. Это всех восхищает, на это можно натренировать, это глубоко удовлетворяет родительские амбиции.

Наша героиня, например, признается: акробатика ей не нравится. А выступать здесь – это да, ей перед аудиторией и кинокамерами очень радостно. Будем считать, что это и есть плата за по-настоящему не прожитое и не пережитое детство. Как психолог скажу: она несоразмерно велика.

Мне часто приходится работать с детьми, которые расплатились своим детством за такие вот «радости», не столько свои, сколько взрослых. На корню убитые учебные интересы, «школьные неврозы» еще до школы, эмоциональное неблагополучие, в целом, неконтролируемое внимание, неадекватная самооценка – это лишь скромный перечень тех проблем, к которым привели детей амбиции взрослых. Сейчас многие эксперты говорят о вреде ранней муштры детишек в садиках с «особыми» образовательными программами, в специализированных студиях и спортивных секциях, занятий с репетиторами дома, начиная с полутора лет, но большинство тех же родителей не подозревают об их масштабе. И вот, на потоке (и нарасхват) - очередная «Математика, не отрываясь от груди». Дорожки к развалам с такой литературой вымощены благими намерениями и мифами о том, что «после трех лет поздно».

Дело даже не в когнитивных и прочих «передозировках», которые не соответствуют «возрастным возможностям». До определенного возраста дети вовсе не ориентируются на содержательную сторону усваиваемого (может быть, это и во спасение). Более того, поначалу взрослое педагогическое предложение воспринимается ими как шанс попробовать что-то интересное из желанного «всего». Но воображение тянется к другому «интересному», которое лишь в составе этого «всего» и «интересно», и вдруг упирается в ограничение. О нем – музыкант Джон Леннон:

«Мы хотим сказать миру только одно: «Все вы будете замечательными, прекрасными и счастливыми». Это как в истории, которую я рассказывал миллион раз. Кто сказал нам, что мы артисты? Все дети рисуют и пишут стихи, но чаще всего бросают примерно лет в 12. Ведь именно тогда появляется какой-нибудь господин, который говорит: «Ты бездарь». Именно это нам говорят постоянно: «Ты не умеешь, ты не талантлив, у тебя не получается». Людям навязали это, они думают, что не могут поступать по-своему. Мы хотим сказать, что никто не ограничен никакими рамками, все вы гении, все были художниками и музыкантами, пока какой-то го…нюк не сказал: «Ты должен заниматься резьбой по дереву, а ты занимаешься резьбой по металлу, а у нас тут нет места для литографии»». Леннону практически вторит его соратник по группе The Beatles Пол Маккартни: «Мы не учимся быть художниками или артистами. Мы учимся быть…». «Быть всем» - сказала бы талантливая девочка из передачи «Минута славы».

Это жизненное наблюдение особо не расходится с констатацией великого психолога Жана Пиаже (в этом году отмечается его 120-летие), который указывал, что подростковый возраст совпадает с финальной точкой в развитии мышления, которое к этой поре достигает своей наивысшей стадии (гипотетико-дедуктивный интеллект). Пиаже связывал этот, в общем-то, печальный финал с причинами естественно-биологическими, заложенными в устройстве мозга и потому фатальными. Мой учитель В.В. Давыдов усомнился в финализме и фатализме Пиаже, убедительно показав, что консервирует эти и другие ограничения (вполне преодолимые) существующая система образования, которая порой и является ребенку в образе ленноновского господина. Является и «планирует события».

Сделаем экскурс в «дебри культуры» (О.Э. Мандельштам).

В архаических культурах существует обряд инициации, который символизирует событие - переход человека в определенное качество, соответствующее его новому статусу в сообществе людей. Значительная часть таких обрядов являются возрастными – например, мальчик «закрепляется» в статусе юноши, а затем юноша – в статусе мужчины, наделяясь и в том, и в другом случае широким кругом доселе не принадлежавших ему прав.

Иногда - и вовсе правом считаться человеком: в некоторых африканских культурах детей (и женщин) относят к вещам или чему-то промежуточному между «веществом» и человеческим существом. Можно сказать больше – по существу, правом жить. Ведь в сакральном смысле инициация означает смерть и новое рождение. А в российской психологии с 70-х гг. поднялась и до сего дня не улеглась дискуссия о том, сколько раз в онтогенезе, в ходе своей индивидуальной жизни «рождается» личность? Впрочем, и традиционные обряды инициации из современности ушли, разве что, в иные, скорректированные ею формы.

А яркое описание традиционных форм можно, найти, например, в известной книге английский антрополога, этнолога и историка Джорджа Фрэзера «Золотая ветвь». С непременным «умервщлением» и «воскрешением» при инициации. Так, центральным моментом инициации у новогвинейских племен иабим, букауа, кай и тами является обрезание. На протяжении нескольких месяцев после обрезания юношей держат в изоляции. Затем, после получения посвящения их торжественно вводят в селение. Вернувшихся обязывают держать глаза закрытыми, иногда их даже замазывают мелом. Юноши создают впечатление полного ступора, чему, видимо, способствуют и пережитая инициация, в которой жизнь сохраняется не всем. Смысл приказаний старших до них как будто бы не доходит… Они ведь еще «мертвые». Только постепенно юноши оживают от оцепенения, смывают с лиц себя корку мел – «приходят в себя» (в себя? или уже в «другого человека»?). Очень похожую картину можно застать и в западной части Серама (Малайский архипелаг), где юноши проходят «классическую» инициацию половой зрелости. Посвященные возвращаются домой неверной походкой, в свое собственное жилище входят задом или через заднюю дверь, блюдо с едой переворачивают вверх дном, изъясняются исключительно жестами. Специально назначаемые опекуны должны им заново, как младенцам, прививать самые элементарные навыки.

Но, разве, не то же самое символизирует интернациональный мифологический образ умирающего и воскресающего божества (культурного героя)? Одно из его имен известно даже детям – Феникс. Или обычай японских писателей на пике творчества и славы брать новое имя, чтобы заново писать под ним по-новому?

Или - жизнь, одним из притягательнейших и одновременно пугающих образов которой является чистый листок бумаги. Да и пишущие знают, как может подавлять он или пустое поле не мониторе своей целиной…

И все же, пресловутая «книга жизни» пишется не на бумаге. А потому переписыванию не подлежит. Единственное, что нам по силам, - одолеть или хотя бы ослабить инерцию прежней манеры письма. Не ради расставания с назойливым позавчера (как будто оно цепляется за нас, а не мы бережно придерживаем его, на всякий случай), «запуска программы успеха», тяги к экспериментам и т.п.…

Просто последняя глава книги еще не написана, а мы порой уже в первых ее главах пытаемся нацелить сюжет на финальную прямую («программа кратчайшего успеха»). Жизнь сама может внести редактуру, весьма принципиальную и жесткую – руководствуясь своей внутренней необходимостью (нашей, но так и не познанной нами). Если мы не измеряем ее событиями.

…Это произошло несколько лет назад. Двое подростков на крыше вагона метро. Они уже – студенты, но, по сути, – подростки. Поезд трогается и движется в преисподнюю. А они в какой-то момент испытывают «райское наслаждение», восторг, упоение. Потом – ужас, если успевают… Потом…

Многие говорят: трагедия инфантильности. Но что стоит за самой этой инфантильностью? Думается, что не что-то одно. Но одна из главных причин – критическая недоигранность в детстве. А за недоигранностью – голод на события. Именно он заставляет подростков взбираться на вагоны метро и электричек, заниматься паркуром, создавать «общества самоубийц».

Речь не только о недополучении игровых ощущений, но и ценнейшего игрового опыта, который складывается еще до школы. Из этого опыта ребенок выносит главное – знание о том, что бывает на самом деле, а что понарошку, разделяет в своем сознании реальный и условный план жизни. Поначалу он их не разделяет. Бывает, дети, а потом и подростки «застревают в условностях». Для них все – «как бы». А это значит, что все можно переиграть заново. Включая жизнь. Такому подростку кажется: вот, она меня не любит - я заберусь на крышу, прыгну, а она, наконец, осознавшая, кого чуть не потеряла, подойдет ко мне, возьмет за руку, и мы вместе двинемся навстречу прекрасному будущему. Между прочим, это примерная фабула исповедей юных экстремалов, которых удалось спасти врачам. И это говорит о том, что они недоиграли, как минимум – недоиграли.

Такое случалось и раньше. Но сегодня игра вовсе покидает мир детства. Вместо нее – псевдоигровые формы времяпровождения у компьютера, за приставкой. А главное – неуемное педагогическое рвение взрослых, которые стремятся загрузить детишек «учением», чтобы подготовить их к школе. «Чем раньше начнешь заниматься, тем лучше» - один из самых глупых, вредных и живучих массовых педагогических предрассудков. В психологии есть понятие сензитивных периодов. Это – отрезки жизни, особо «чувствительные» (сензитивные) к развитию тех или иных способностей и умений, усвоению связанных с ними знаний. И далеко не все они падают на детство до школы. Но предрассудок вовсю эксплуатируется «деловыми людьми». Книжные развалы давно заполнены пособиями по натаскиванию дошкольников в разных околошкольных премудростях. Они идут нарасхват у родителей. Еще в 90-е появилась такая «профессия» - дошкольный репетитор. А сейчас повсеместно вводят «предшкольное образование» в детских садах. Все это породило «игровую дистрофию» в масштабах общества. Детям играть некогда, не во что и не с кем.

Между тем, лучшая подготовка к школе – та же детская игра. Она ведь сама по себе «школа» - школа человеческих, жизненных взаимоотношений, школа выработки отношения к самому себе, понимания себя. Без этого нельзя полноценно научиться остальному. Прежде всего – умению жить по-человечески, а не играть в жизнь.

Игры в жизнь рано или поздно превращаются в игры с жизнью. Понимают ли это родители, приводя ребенка к очередному «дошкольному репетитору»?

Дошкольное детство «сензитивно» к событиям. К событиям развития.

И еще. Я - не историк-античник, я - психолог. Но история для меня - поле для поисков ответов на психологические вопросы. А здесь позволю себе, наоборот, вложить свою скромную, греческую, лепту в обсуждение вопроса о том, почему в пал Рим. Не в историческое же одночасье - примерно за 5 десятков лет 5 века н.э. его уничтожили полчища вестготов, отсготов, гуннов и вандалов...

Прежде всего, вся римская мифология была перенята у греков. Фантазии хватило на переименование божеств: Зевс «переписался» на Юпитера, Афродита стала Венерой, Геракл превратился в Геркулеса, а Аполлон так и остался Аполлоном...

Сакральное усекала профанация, мистерии вырождались в повседневные техники. Вакханалии превращались в бытовое пьянство. Рим не застал полноценного «детства человечества», которым жили греки.

Рим похож на недоигравшего взрослого. С серьезными военными, политическими, экономическими утилитарно-техническими и пр. амбициями, достижениями, величайшими историческими событиями, в конце концов! Но без той детской «человечинки», которая придает устойчивость на корнях, связывая с ними. Кстати, будучи превосходным юристом, основоположником европейского права, он узаконивал инфантицид - детоубийство. Греками это было простительно - они не претендовали на такой уровень правосознания.

Граждане «мрачных времен Средневековья» бросилось не только в Крестовые подходы, но и к алхимическим ретортам - доигрывать… Создали карнавальную культуру. Средневековье тянулось к событиям, которые исследует сравнительно узкий круг историков. И очень интересны с психологической и, думается, педагогической точек зрения.

Поучительная История для современных взрослых.


  • Опубликовал: vtkud
Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (28)
Ноябрь 2017 (48)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх