Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

 
» » День Выготского

День Выготского

  • Закладки: 
  • Просмотров: 961
  • печатать
  •  
    • 0

Сегодня исполняется 102 года со дня рождения Льва Семеновича Выготского. И сегодня же в Институте психологии имени Л.С.Выготского РГГУ начинают свою работу IХ Чтения памяти Л.С.Выготского  "Методология и методы психологического исследования (культурно-исторический аспект)".  Наконец, сегодня отмечается 13-летия со дня основания этого Института в структуре РГГУ.

К этим событиям мы размещаем на сайте интервью директора Института психологии им. Л.С.Выготского РГГУ, доктора психологических наук, профессора Елены Евгеньевны Кравцовой, внучки Льва Семеновича, которая она в прошлом году дала приложению "Новой газеты" "Кентавр".  

 

C Выготским надо спорить

 

 

День Выготского

Осип Мандельштам в свое время сказал: «Наши классики — это пороховой погреб, который еще не взорвался». По словам академика В.П. Зинченко, Лев Семенович Выготский, основоположник отечественной психологии, и есть такой погреб.
Открывая в 1966 году ХYIII Международный психологический конгресс, первый конгресс, проходивший в Советском Союзе, американский психолог Дж. Брунер заметил: Америка во многих областях обогнала Россию, в частности, в исследованиях по кибернетике и генетике. Но в области психологии Запад еще долго будет черпать идеи у России: у России был Выготский.

О нем наша беседа с директором Института психологии им. Л.С. Выготского РГГУ, доктором психологических наук, внучкой Льва Семеновича Еленой Кравцовой.

— Елена Евгеньевна! Вы ведь не знали лично своего дедушку?

— Нет. Выготский умер в 1934 году, задолго до моего появления на свет. Его собственные дочки — моя мама, Гита Львовна, и ее сестра, Ася Львовна, — были тогда еще маленькими девочками, потому что Лев Семенович ушел из жизни очень рано — в 37 лет. У него был туберкулез легких, которым он заразился еще в студенческие годы. Сначала заболел брат Льва Семеновича. Выготский приехал за ним ухаживать и в результате сам подхватил инфекцию.   

— То есть он практически всю жизнь жил с туберкулезом?

— Да. И периоды его невероятной рабочей активности прерывались очень тяжелыми приступами кровохарканья, во время которых он ничего не мог делать. В то время туберкулез еще не умели как следует лечить, и даже лекарств для облегчения приступов толком не существовало. Кто-то из архивистов обращался ко мне с просьбой помочь разыскать рукопись одной из известных фундаментальных работ Выготского «Мышление и речь». И мне пришлось объяснять, что никакой рукописи не было. Эта вещь была надиктована Львом Семеновичем уже тогда, когда он не в состоянии был самостоятельно писать. Врачи постоянно пророчили ему близкий конец. В году тридцать втором, во время очередного приступа, они объявили, что Выготскому осталось жить два месяца. Вот тогда он и принял решение надиктовывать «Мышление и речь». Очень торопился. В 1934-м работа «Мышление и речь» была опубликована. И в этом же году Выготский умер.

Несмотря на свой недуг, Выготский был невероятно жизнелюбив. И жить ему было интересно. За год до смерти взял и закурил. Кто-то из близких называл это самоубийством. Ничего подобного. Просто он был экспериментатор до мозга кости и экспериментировал везде, где открывалась такая возможность. Включал в эксперименты собственных детей, знакомых, гардеробщицу в институте. Окружающие на его предложения охотно откликались. Только маленькая Ася однажды, когда ей было пять лет, не выразила восторгов по поводу задания пройти какой-то лабиринт. «Мама, — укоризненно сказала она Льву Семеновичу, — никогда не задает мне таких глупых вопросов, как ты!». Но это исключение. Людям нравилось общаться с Выготским. Он всех заражал своим интересом к жизни. А в больницах лежать ненавидел. Много раз отказывался от госпитализации — под расписку, несмотря на уговоры врачей. Просто не мог тратить на это время. Ему надо было работать.

— Жизнь Выготского была полна превратностей. И он сегодня видится фигурой не только гигантской, но и драматической. Насколько вы разделяете такой взгляд?

— Не думаю, что жизнь Льва Семеновича была драмой. Мне кажется, он был счастливым человеком. Очень любил свою семью — бабушку и детей. Вокруг него всегда были ученики и соратники. Он всегда был востребован. Настолько, что доходило до курьезов. Мама рассказывала, как в один прекрасный день Выготский повел ее в школу — первый раз в ее жизни, в первый класс. Учебный год тогда начинался 31 августа, и семья еще жила на даче. Лев Семенович привез маленькую Гиту в школу и должен был ее оттуда после уроков забрать. Однако она его в нужный момент в нужном месте не обнаружила. Подождала немного, потом еще чуть — и стала плакать. Вокруг тут же собрались сердобольные прохожие, предлагавшие свою помощь: отвести домой, позвонить куда-нибудь. Но некуда отвести Гиту было: в городе в это время никого из родных не было. И позвонить было некуда, потому что где именно находится сейчас папа, было неизвестно: от него требовалось появиться в десяти местах одновременно. Запыхавшийся Выготский появился уже в сумерках. И его маленькая дочка не могла даже толком этому обрадоваться, потому что беспокоилась: вдруг озверевшие от жалости к ней тетушки разорвут «безответственного» папу на куски?

Когда Александр Романович Лурия стал директором Института дефектологии на Погодинке, Выготский проводил там открытые сеансы медико-психологической диагностики. К нему приводили детей, он их диагностировал, а потом анализировал полученные данные. Диагностика Выготского сильно отличалась от того, что сейчас можно увидеть во время работы так называемой ПМПК —
психолого-медико-педагогической комиссии. Я один раз на такой комиссии побывала и больше не хочу: жуткое зрелище. В отличие от установок нынешних диагностов, Выготский пытался выяснить не то, в чем ребенок ущербен и чего лишен, а то, чем он обладает, что у него есть. На что можно опереться, чтобы развивать такого малыша. Во время сеансов зал на Погодинке был битком набит и все равно не вмещал всех желающих. К счастью, аудитория находилась на первом этаже и можно было открыть окна. Не для того, чтобы дышать, а чтобы через эти окна что-нибудь увидеть и услышать снаружи: те, кому не хватило места внутри, толпились на улице. И никто этим слушателям и зрителям не давал за посещение сеансов ни свидетельств о курсах повышения квалификации, ни разрядов, ни почетных грамот. Просто то, что делал Выготский, было очень нужно и пользовалось огромным спросом. Эту востребованность Лев Семенович, безусловно, чувствовал. Это давало ему силы. Это позволило ему прожить до тридцати семи лет.

— Но ведь его уже при жизни травили?

— А востребованность перевешивала. Партийные взыскания и разбирательства, конечно, были. Ну были и были. И в 34-м году их было не больше и не меньше, чем в предшествующие годы. Правда, мама не раз говорила, что Выготский вовремя умер. Умер рано, от туберкулеза — но в своей постели. 37-й год он бы не пережил.

— Кто-то из его учеников был репрессирован?

— К счастью, нет. И Лурия, и Леонтьев, и другие — всех как-то пронесло. Все продолжали работать. Правда, кому-то запретили печататься.

К тому же им пришлось заплатить за возможность работы согласием не упоминать имя Выготского — ни устно, ни письменно. Даже ссылок на него не делать.

Несколько лет назад к нам домой приехал сотрудник Ленинской библиотеки — с просьбой подарить библиотеке какие-то книги Выготского. Оказалось, его сочинений, изданных до войны, не сохранилось даже в спецхране. Все было уничтожено. Те, кто работал с Львом Семеновичем в институте на Погодинке (где проходили его знаменитые сеансы), рассказывали: в 1937-м, через год после выхода постановления «О педологических извращениях», во дворе сложили внушительный костер, который у всех присутствующих вызывал навязчивые ассоциации со средневековыми расправами инквизиции. На этом костре, среди прочего, жгли книги и материалы Выготского. Их в институте немало хранилось. А сотрудников — бывших друзей и соратников — выгоняли во двор смотреть, как все это горит. Чтобы неповадно было не только так писать, но и читать. Даже думать так же.

— Думать, как педолог?

— Не как педолог — как Выготский. Это распространенное заблуждение, будто бы Лев Семенович был педологом. Выготскому импонировала педология своим целостным подходом к изучению и пониманию ребенка. Он это поддерживал, он это исследовал, он это объяснял. Он действительно дружил с Петром Блонским и очень его уважал. Он действительно писал учебники по педологии. Но в то же время он критиковал Стенли Холла, идеи которого лежали в основе педологического подхода, и яростно спорил с Залкиндом, последовательным сторонником Холла и действительно ярко выраженным педологом. Есть некоторая ирония в том, что люди, столь непримиримо относящиеся друг к другу при жизни, оказались похороненными бок о бок. На Новодевичьем кладбище могилы Залкинда и Выготского находятся рядом…

Рассказывают, что, когда жгли книги, люди плакали. А некоторые кричали в голос. При жизни Выготского с ним на Погодинке работала одна женщина, Рахиль Марковна. Она была довольно крупного телосложения. А ко времени расправы еще и ходила с огромным животом — была беременна. Рахиль Марковну в числе прочих тоже принудили смотреть на сожжение книг. И вот она топталась вместе со всеми во дворе, а потом заметила, что загорелось не все. Несколько книжек вывалились из общей кучи и лежат с краешку. И как-то незаметно ей удалось ногой отодвинуть их от костра. Она рассчитывала, что из-за живота никто особенно в ее сторону смотреть не будет. А потом нагнулась — будто бы для того, чтобы шнурок завязать, — пристроила книги на своем огромном животе и прикрыла кофтой. Те, кому не надо было, ничего не заметили, и она эти спасенные из огня книги так на животе и унесла домой. А потом подарила их бабушке. Все мы до сих пор считаем эти книги бесценным подарком.

— Сколько же лет после этих публичных костров Выготского не издавали?

— До 1956 года. В 1956-м вышел двухтомник.

— А кто был инициатором этого издания?

— Издавали сочинения Выготского Лурия и Леонтьев. Кто из них в большей степени в этом участвовал, я не знаю.

— Потом опять была длительная пауза?

— Да. Как сказал кто-то из наших коллег на одной из психологических конференций: «Товарищи! Постановление 36-го года никто не отменял!». Так что шеститомник Выготского увидел свет только в 1980—1982 годах, когда редактором стал Василий Васильевич Давыдов. Разные тома выходили в разное время. Хотя решение об издании собрания сочинений было принято еще в семидесятые. Но волокита с изданием затянулась на десять лет. Говорили, нет денег. Хотя издание было подписным и подписчики заплатили за книги вперед. Бабушка тогда все приговаривала: «Только бы дожить до этого дня — увидеть изданным хотя бы первый том!».

— Зато теперь у каждого уважающего себя психолога Выготский стоит в шкафу на самом видном месте, и нет ни одной диссертации по психологии или по педагогике, в которой бы на него не ссылались.

— Я, знаете ли, не могу радоваться этому обстоятельству. Выготский сегодня превратился в каноническую фигуру, и поэтому его принято цитировать вместо того, чтобы над его сочинениями думать. Лучше уж с ним спорить, чем разменивать на цитаты. Ведь сам Выготский был «смысловиком». Он во всем пытался найти смысл. Гениальность Выготского, кроме всего прочего, заключалась еще и в том, что он мог найти некую точку осмысления, позволяющую взглянуть на психологию не изнутри, а снаружи. Эта точка — искусство.

Одна моя коллега считает ниже своего достоинства вступать в спор по тем или иным вопросам с человеком, у которого нет базового психологического образования: что он может понимать в психологии? Но парадокс заключается в том, что у самого Выготского такого образования не было. Он окончил два факультета — философский и юридический. А его интерес к психологии начался с интереса к искусству, к тому, как изображаются в искусстве человек, его характер, его чувства. Первая юношеская работа молодого шестнадцатилетнего Выготского посвящена анализу шекспировского «Гамлета». И одна из его интереснейших и почти совсем «не освоенных» отечественной психологией работ — «Психология искусства». Мне кажется, Выготский вполне разделял гамлетовское «Весь мир — театр». С той точки зрения, что жизнь невероятно интересна.

P.S. Вышла новая книга о Выготском: М. Г. Ярошевский «Л. С. Выготский. В поисках новой психологии». Издательство: ЛКИ, 2007.

Беседовала
Марина Аромштам

26.11.2007

www.novayagazeta.ru


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Работа над документальным фильмом о Л.С.Выготском
24-03-2008
Работа над

Улыбка от Л.С.Выготского
11-05-2007
Улыбка от

Мистика. Даниил Эльконин.
30-03-2014
Мистика. Даниил

"Почему знак, в противоположность орудию,
Улыбка от Л.С.Выготского
11-05-2007
Улыбка от

День памяти Л.С.Выготского
09-06-2004
День памяти

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Октябрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031 
Октябрь 2017 (41)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Июнь 2017 (60)
Май 2017 (45)
У нас
  • Популярное
  • Мимо главной
Облако тегов
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх