Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » Андрей Баландин. Сто лет назад, в прошлую субботу

Андрей Баландин. Сто лет назад, в прошлую субботу

  • Закладки: 
  • Просмотров: 607
  • печатать
  •  
    • 0

 


Лев Николаевич Толстой


Коротенький "тоннель", соединвший Ясную Поляну с Астапово, прошел через весь огромный мир, который уже не мог оставаться прежним после того, как в нем прожил свои 82 года Лев Николаевич Толстой. . . Людмила Кожурина (спасибо ей!) прислала ссылку на блестящую статью своего коллеги Андрея Баландина о феномене ухода Толстого, опубликованную № 22 газеты "Первое сентября". Считаю необходимым перепостить ее на сайте.


Владимир Кудрявцев



Андрей Балдин


Сто лет назад, в прошлую субботу



20 ноября 1910 года на станции Астапово умер Лев Толстой




100 лет назад Лев Толстой ушел из Ясной Поляны и спустя несколько дней умер на станции Астапово. По новому календарю — 20 ноября. Неделю назад, в субботу. Очень важно это ощущение: событие произошло только что. Уход Толстого происходит сейчас. Сейчас все спорят о Толстом: верно или неверно он поступил, прав был или не прав, уходя из дома. Это великое достижение Толстого: остаться в центре внимания, в центре современного, живого и острого спора.


 



Сегодня этот спор звучит как-то сниженно, скандально-приземленно. Кто кого, Лев Николаевич или Софья Андреевна, как (это самое важное) решится вопрос с наследством?


Мы как будто подглядываем за ними. Таково наше нынешнее сейчас.


Мне пишет в интернете неведомая дама: Вы не объясните простым людям, что такое эта его философия, зато всем понятно, каково заниматься хозяйством. Бедная Софья Андреевна!


И это довольно распространенная точка зрения: Толстой виноват.


Наше время пишет новый астаповский миф, «Евангелие от Софьи», в котором, как в скверном сериале, все крутится вокруг денег. Разумеется, с этой точки зрения Толстой оказывается кругом виноват. Зачем он ушел? Жил бы дома, как все, у Христа за пазухой, оставил бы права на свои произведения детям, – нет, он отправился искать какого-то своего Христа, бросил яснополянский рай и убежал неведомо куда умирать на рельсах.


Невозможно объяснить, что он от этого как раз и убежал, от этого «как все» и «у Христа за пазухой».


За этим вздором и сплетнями – «кто кого, Лев или Софья?» – не видны другие, глубокие смыслы астаповского события, те, которые ясно различали его современники. Не за пазухой он жил, и Христа искал вне дома, оттого что стремился исправить себя как можно точнее согласно Евангелию, и не мог этого сделать дома, где слишком далеко зашел денежный вопрос.


Это первое, что отмечали сочувствующие ему наблюдатели. Толстой разыгрывает – проживает – евангельскую концовку жизни. Первая неделя его ухода определенно была «страстной»; она хорошо раскладывается по дням – от «Лазарева возмущения» ночью в Ясной до «распятия» в Астапове. С Толстым совершилось нечто похожее на то, что совершилось с Христом.


Не осознав этого сходства, невозможно представить, какое впечатление произвела смерть Толстого на верующих и даже не верующих в него людей. Многие плакали, не принимая известия о его смерти. Это сейчас для нас звучит отстраненно и «плоско», почти под гармошку: «Умер великий писатель». Тогда для трети населения России «умер Христос», или тот, кто ближе всего к Христу, ближе двенадцати апостолов. Это означало сокрушение веры, отмену исходного сюжета бытия, апокалиптическое обнуление времени. То, что последовало за уходом Толстого как околохристовым событием, война и революция, и новая, гражданская война, было прямо связано с этим посттолстовским обнулением времени, отменой нравственного закона, который, как оказалось, имел силу только пока был жив Толстой.


Мы не различаем сегодня этой связи, не видим евангельского подобия – в высшей степени противоречивого, этого опасного похоже на то. Мы не сознаем, в частности, как важно было для всех участников астаповской драмы распределение ролей в сюжете «Русского Евангелия». Его, а не просто дневник писал доктор Маковицкий. Писал начерно, вслепую, в кармане пиджака (Толстой очень не любил, когда за ним ходили и записывали его слова), и потом еще переписывал, ясно сознавая масштаб совершающегося события. Он был «Матфеем».


Кем была в этой пьесе Софья Андреевна? В последние годы она настойчиво, в каждой записи, в каждом разговоре исправляла свой образ безмолвной жены гения – тем более «Ксантиппы», сварливой жены философа. Это прозвище сводило ее с ума; кстати, многие ее не шутя считали безумной или серьезно больной, в том числе дети, о чем, наверное, забывают нынешние ее «болельщицы». Софья Андреевна в своих дневниках настойчиво редактировала свою жизнь. Чем далее, тем больше в ее описаниях Толстой превращался в ребенка – ее ребенка, самого старшего и самого трудного из всех. Так незаметно для себя самой она в «христовой» пьесе, которую наблюдал тогда весь мир, переходила в статус «богоматери», и нужно внимательно следить за настроениями той «богостроительной» эпохи, чтобы понять, насколько серьезно это сравнение. Нет, не только имущественный вопрос тогда решался. Тогда заново расставлялись иконы в русском гражданском «храме». Было ясно, что после ухода – тем более такого, «страстного», – фигура Толстого приобретет новое, по сути религиозное значение (оттого так важно было каждое обстоятельство – как он умрет, «не явится ли за ним Христос?»). И положение каждого из близких ему людей в будущем определится ролью в ныне происходящей «евангельской» пьесе.


С нашим нынешним копеечным подходом, нелепыми гендерными критериями этих смыслов не различить. Стало быть, не понять скрытых мотивов участников события.


Мы вообще плохо разбираем, как, когда и где совершалось это событие. Уход Толстого – удивительное дело – до сих пор толком не картографирован (и оттого тем легче он транслируется в миф). Для нас, читающих о нем и не видящих его, Толстой как будто ехал в тоннеле метро: шагнул в него в Ясной – и вышел в Астапове.


Нет, вспоминают немногие, – были еще станции по ходу движения, была Оптина пустынь и еще один монастырь, Шамордино, где жила его сестра-монахиня. Но все это поспешный и скорый пунктир, неведомо где проложенный, главное — вход и выход в «тоннель» Ясная Поляна – Астапово. Между тем карта может многое сообщить о деталях состоявшейся драмы.



Толстой как будто раскачивается на конце маятника. Сначала бежит на запад, через Оптину пустынь в Шамордино к сестре Марии Николаевне, и как будто собирается у нее остаться, но изменяются обстоятельства, в Шамордино приезжает дочь Александра, привозит новости из дома, из которых следует, что будто бы вот-вот за ним явится семейная погоня, – и Толстой бросается в обратную сторону, на восток. Стремительно, почти не разбирая дороги. В этом последнем броске, который размашисто пересекает карту Тульской губернии по горизонтали, он и достигает Астапова.


Да, второе его движение очень похоже на движение в темном тоннеле. Но что такое первое движение толстовского маятника, его поход на запад, к сестре? Оно не было так безнадежно-стремительно, более того, оно было тщательно рассчитано, его стоит рассмотреть внимательно. В нем сказываются иные «сакральные» мотивы, также нам непонятные и неблизкие, но существенно важные для самого Толстого.


Это мотивы Толстого-ребенка.


Под внешней оболочкой Толстого до последнего дня оставался жив мальчик восьми лет, сирота, потерявший родителей. Тут, кстати, права Софья Андреевна, записывая себя в матери Толстому: так в известном смысле оно и было, так и случилось в ночь его ухода – это был «детский» бунт, в котором обида на «мать» Софью сыграла роковую роль.


Из дома убежал ребенок – демонстративно, напоказ матери. Его страшила тьма за окнами, и «мальчик» Толстой как будто сомневался: он собирался в дорогу несколько часов, при том что знал, что Софья Андреевна каждые два часа выходила проверять, в каком он состоянии (в те дни Толстой был простужен и температурил). И вот несколько часов этот взрослый ребенок, зажегши свет во всем доме, ходил, собирался, когда все было собрано, писал записку «матери», когда она давно была составлена, и как будто ждал ее прихода, в то время как «мать» в соседней комнате тоже не спала, лежала и терпела, когда у «ребенка» пройдет эта блажь. Ужасный стариковский сюжет «кто кого?» – и он не менее важен, чем все эти денежные дрязги, которые сегодня одни нас интересуют.


Он все-таки убежал, так что потерял в кустах шапку и потом еще долго искал ее с фонариком: включал и тут же выключал, чтобы экономить энергию, и конечно, не нашел. И после еще сидел в кучерской избе, точно разом лишившись сил; руки тряслись, взор плавал: по-прежнему он ждал, ждал неизвестно чего.


И дальше можно проследить его «детский» маршрут на запад, с вопросами «куда поедем?», с мальчишкой на станции в Горбачеве, которого Толстой хотел взять с собой, потому что одному было бежать страшно (верный спутник «Матфей» Маковицкий не бежал вместе с ним, а следовал рядом, наблюдал за его здоровьем). Ничего удивительного – Толстой ехал к сестре, которая одна во всем свете помнила их общее детство.


На запад он бежал в детство, «против времени», от смерти. Таково было первое его движение. На восток он бросился прямо в смерть.


Но мы не видим этого, не различаем простого сообщения карты. Мы только перебираем сплетни, судим вслепую, налагая на него и его «непонятные» действия одну примитивную сетку (кто кого?), применяя те нехитрые критерии, согласно которым сегодня живем. «Старик выжил из ума – с кем не бывает? – и написал неправильное завещание». Только и всего.


Кто мы, что такое мы сейчас, если так судим Толстого? Мы прячемся от него, «упаковываем» его, чтобы не заметить существенной актуальности его возвращения. А ведь он возвращается – из того 10-го в наш 10-й год. Наш сегодняшний спор о нем никак не случаен.


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Читаем и слушаем... Льва Толстого (к 185-летию со дня рождения)
09-09-2013
Читаем и слушаем...

Ради чего Учителя?
09-02-2013
Ради чего Учителя?

Алексей Толстой как зеркало мира
10-01-2013
Алексей Толстой как

Не торопитесь менять мир, дождитесь простой рыжей девочки...
09-04-2012
Не торопитесь

Когда талант и дух - ровесники (к 60-летию Надежды Рушевой)
31-01-2012
Когда талант и дух

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (21)
Ноябрь 2017 (47)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх