Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » "Первое сентября": прощание с газетой

"Первое сентября": прощание с газетой

  • Закладки: 
  • Просмотров: 2 796
  • печатать
  •  
    • 0


Российское образование запомнит свой короткий век свободы, в том числе, благодаря этой уникальной газете. Она - не только летопись истории образовательной свободы, но и ее творческая сила. Счастлив тем, что в ней остались и мои скромные строчки.

Уверен, что "ливерный цех" в образовании, запрограммированный на позавчера, рано или поздно развалится: он несовместим со сколь-нибудь здоровой исторической перспективой. А люди, вкусившие свободы в образовании - учителя и ученики, останутся. Снова понадобятся творцы и летописцы.

Но "Первое сентября" - а это, в первую очередь, люди, создававшие газету, - уже не соберешь.

Не так уж много поводов для гордости у нас накопилось за 23 года независимости России. Зато избытки гордыни без повода стали критическими.

На этом фоне исчезновение маленькой газеты, скорее всего, будет незамеченным.

Маленькой газеты и большой свободы.

Владимир Кудрявцев




От редакции

Время расставания


Дорогие друзья, мы никогда не думали, что нам придется писать, а вам читать такие строки: с июля газета «Первое сентября» перестает выходить.

Наступает новое время для страны, для школы, для учителей и учеников. И в этом времени нет места для газеты Симона Соловейчика. Она была рождена в другие годы и для другого; в этом ее мощь и ее уязвимость. Как и все мы – те, кто всерьез выбрал «ПС», заново родившиеся в начале девяностых, – она явилась на свет на волне веры в то, что историю можно направить, свершить, уйдя от советского опыта тотальной директивности; разумным, мирным словом можно изменить школу и учителя, опереться на лучшее в каждом – на человеческое в человеке.

Возможно, это была очень наивная вера. Но и у наивности есть своя сила, невидимая и недооцененная. Слова Цветаевой «отказываюсь выть с волками площадей» тоже могут показаться очень наивными: отказываешься – и что? Что дальше-то? Но в какие-то моменты «наивность» – так зовут ее люди, искушенные, как им кажется, в реальной, практической, далекой от идеализма жизни, – становится силой прямого действия.

Так мы жили все минувшее десятилетие нового века: пока постепенно сокращались гражданские свободы, пока школу все больше и больше загоняли в нечеловеческие условия, мы старались быть «вопреки», отказываясь признать то, что по уму и сердцу невозможно признать.

Но сегодня мы, те, кто делает газету «Первое сентября», уже не можем оставаться в рамках прежнего издания; не можем, как раньше, выпускать «Детный мир», «Школьное дело», «Политику образования», «Идеи. Судьбы. Времена». К великому несчастью, от нас, как нам кажется, сегодня требуется то, что противоречит самому духу газеты: признать, что худшее в человеке взяло верх.

Другие издания, которые не связаны так близко со школой и детьми, могут позволить себе такую метаморфозу. Продолжать выходить, как будто ничего не случилось. Мы – не можем...

Сегодня на календаре совсем другое первое сентября совсем другого года.

Итоги минувшего двадцатилетия – в нашем последнем, 1629-м номере, который выйдет 30 июня.


Елена Бирюкова,
главный редактор
Соловейчик бы нас понял...


– Как ты думаешь, про что мы делаем газету? Соловейчик задавал этот вопрос всегда неожиданно и как бы вскользь, отчего казалось, что ответа не требуется. Да и какой мог быть ответ, если спрашивал он о том, что сам придумал – от названия до выходных данных. Выходные данные – это мы все, кого он взял на работу в незабвенном 92-м почти с улицы.
Коллегам-журналистам проект Соловейчика показался странной затеей. На первой странице – стенограммы? И не со съезда депутатов или заседаний министерства, а из школьного двора или пригородной электрички? Новостей не будет, а будет философическая полоса с текстами «из глубины души»? Из четырех страниц в газете для учителя – только одна про школу?

Матвеевская «Учительская» боролась, сражалась, эта – не собирается? Да и что за название такое – «Первое сентября»? Нет уж, увольте... несерьезно.

Соловейчик отказ переживал. Переживал и то, как мы делаем газету. То есть, как мы не умеем ее делать, хотя стараемся изо всех сил. Сам он работал сутки напролет: писал, редактировал, придумывал заголовки, находил авторов, забрасывал новыми идеями...

Думаю, время от времени отчаивался. Может быть, поэтому и спрашивал? С тайной надеждой, что хоть не умеем, но понимаем? Всякий раз его вопрос про газету заставал меня врасплох: говорить банальности не хотелось, а чувство в слова не оформлялось. Он выжидательно молчал, потом переводил разговор...

«Про что мы делаем газету?» Что он хотел сказать этим вопросом? Что я должна была тогда понять, слушая его? Что я должна понять теперь? Теперь, 18 октября 1996 года, когда его не стало? Когда мы остались одни, когда...

«Мы будем делать газету Соловейчика» – так заканчивался текст в том, первом без него, номере. Это была не фраза – клятва. Мы словно присягали на верность чему-то тому, о чем он спрашивал. Потому что спрашивал он не о газете, а о том, что в нас самих. Том единственном, что делает жизнь человеческую живой жизнью. Вдохновенной и серьезной, исполненной смысла и достоинства. О внутренней свободе. Задавая свой вопрос, он хотел услышать, из какого пространства мы ответим: из бытового – мол, газета о том-то и том-то, или из духовного. Только оно и позволяло бы делать газету такой, какой он ее задумал, только тогда она смогла бы быть... Газета – это поступок, осуществляющий себя во времени. А иначе и начинать не стоило, так он считал.

Нашего первого ответственного секретаря он уволил из-за одной только «успокаивающей» фразы: «Да что вы так расстраиваетесь из-за статьи, это же газета: сегодня эту напечатали, завтра другую...»

Соловейчик ждал от нас абсолютной серьезности, абсолютной строгости и требовательности в отношении к делу. Но не говорил об этом никогда. Потому что знал: все эти качества рождаются только в пространстве свободы. Внутренней свободы каждого из нас.

А газета была лишь способом выражения этой свободы, ее пульсом. Он и относился к газете как к живой. Наделенной характером, избирательной, своенравной, талантливой. И хотел, чтобы мы чувствовали ее именно так: прислушивались, чего она желает, не мешали намерениями, помогали расти.

Он не учил, он создавал. И это было самое главное. Создавал атмосферу, поднимал уровень разговора, задавал стиль общения – очень естественно, как бы само собой. И это чувствовали не только мы, но и читатели. Он создавал газету как прекрасную школу. Школу внутренней свободы. Школу своей мечты...

«Свобода – как жизнь, – написал он в одной из своих колонок 1996 года, – она постоянно требует поддерживающей энергии... Это все не абстрактные рассуждения, а вполне конкретные – на тему, на злобу дня...

Мы читаем газеты, мы видим людей, стремящихся к власти, они понятны – мы видим, как они опасны для свободы. И мы обязаны делать все возможное, чтобы они не пришли к власти».

Мы делали газету вместе с ним 4 года.

Без него – 18 лет...

«Иногда возникает ощущение, что наш организм свободу не принимает, происходит отталкивание, и оттепель, имевшая начало, может получить и свой конец... И опять у нас будет лучшая в мире литература, не то что на этом бездуховном Западе, который ничегошеньки в делах свободы не понимает. Не понимает главного, открытого в России: истинное наслаждение свободой – в потере свободы. Уже готовимся...»

Худшие предчувствия сбылись. Люди, стремившиеся к власти, получили ее.

А страна потеряла свободу.

Не сегодня это началось, но сегодня стало реальностью. Все эти годы свобода уходила из общества, из школы, из образования. При молчаливом попустительстве, равнодушии, под вздохи сожаления: «А куда деваться – такова жизнь…»

Очевидность не требует вздохов и слов. Слова – на какой-то промежуток – не решают больше ничего.

Очевидность требует поступков.

И если человек может жить, сохраняя достоинство и во времена потяжелее нынешних, то для газеты Симона Соловейчика эта ситуация патовая. Мы не можем молчать и должны писать о вещах и событиях, которые к педагогике и школе впрямую не относятся. Но и не имеем права менять суть газеты, превращать ее в действующую сторону конфронтации, которая сегодня незримо раскалывает семьи и дружбы, заставляет каждого на свой страх и риск решать, кто он и с кем...

«Первое сентября» перестает выходить.

Думаем, Соловейчик бы нас понял...

Первое сентября. 2014. № 11


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Глупость: просто свобода и особое право (от Дж.Керри к Дж.Керри)
03-03-2013
Глупость: просто

И падают на землю ньютоновские яблоки! (Праздничное письмо сентября)
01-09-2011
И падают на землю

Первое сентября: вечный круг жизни
01-09-2009
Первое сентября:

Первое сентября - весенний праздник
01-09-2006
Первое сентября -

Цитата недели
04-10-2005
Цитата недели

Великий русский мыслитель Иван Александрович
Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (18)
Ноябрь 2017 (47)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх