Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » Александр Суворов. Наследие (материалы для нарративного сценария фильма о российской тифлосурдопсихологии). Часть II

Александр Суворов. Наследие (материалы для нарративного сценария фильма о российской тифлосурдопсихологии). Часть II

  • Закладки: 
  • Просмотров: 3 440
  • печатать
  •  
    • 0
Часть I

Александр Суворов. Наследие (материалы для нарративного сценария фильма о российской тифлосурдопсихологии). Часть II

Э.В.Ильенков и А.В.Суворов.


ОБРАЗ ТРЕТИЙ
ВЕРНОСТЬ СЕБЕ


15 января 1975 года в гостях у Ильенкова я познакомился с Борисом Михайловичем Бим-Бадом. Жена Ильенкова, Ольга Исмаиловна Салимова, заведовала сектором истории педагогики НИИ общей педагогики АПН СССР, а Борис михайлович, ныне академик, а тогда кандидат педагогических наук, работал в этом секторе старшим научным сотрудником, и часто бывал по работе у своей начальницы дома. Вот мы однажды и пересеклись.

Борис Михайлович предложил вести в четвёрке английский язык. Мы договорились о первой встрече в приютившей четвёрку экспериментальной школе глухих сразу после зимней экзаменационной сессии, в последнюю пятницу января. Но что-то ему помешало, он позвонил в школу (телефон был на журнальном столике в коридоре), и попросил перенести встречу на следующую неделю - на первую пятницу февраля.

Эвальд Васильевич знакомил нас с множеством людей, но многие из них, пообещав приходить, так больше и не появлялись. Когда я спрашивал о них Эвальда Васильевича, тот огорчённо разводил руками:

- Что поделаешь, если он оказался нелюбопытным!

Борис Михайлович перенёс встречу - и это меня заинтересовало. Очевидно, исключение из правила, этот рядом с нами задержится...

В первую пятницу февраля 1975 я, по случаю зимних студенческих каникул, был один в комнате четвёрки, и Борис Михайлович оказался в полном моём распоряжении. О чём мы разговаривали, не помню, но меня этот человек очаровал на всю оставшуюся жизнь, и сыграл в ней огромную роль, не меньшую, чем сам Ильенков, от которого я перешёл к нему из рук в руки словно по эстафете.

Английский мне не был нужен, я им так и не овладел, о чём, конечно, пожалел не раз. Но зато Борис Михайлович очень поддержал моё творчество - и теоретическое, и поэтическое, и психолого-педагогическое. Уже после смерти Ильенкова я несколько лет подряд каждую неделю приезжал к Борису Михайловичу домой по вечерам. Он кормил меня ужином, а потом весь вечер я читал ему вслух свои брайлевские рукописи, а он внимательно слушал, изредка подавая реплики типа:

- Тут трагедия - неправильное ударение. Может испортить стихи...

- А здесь досадная двусмыслица, читатель будет огорчён...

- Теоретически неточно, Кант (или Гегель, или Маркс) имел в виду...
- Сеньор, не обзывайтесь! Не остроумно оскорблять оппонента!

Его замечания никогда не были обидны, а, наоборот, вызывали смех - и запоминались. Один раз посмеявшись, я больше указанных ошибок не допускал.

Борис Михайлович шлифовал моё поэтическое мастерство, литературный стиль, теоретическую культуру. В полемике учил меня быть ироничным, а не грубым. Вывод можно сформулировать сколь угодно бескомпромиссно жёсткий, но не опускаться до площадной брани. Борис Михайлович, как никто, содействовал формированию моего ильенковского мировоззрения, то есть превращению меня в духовного сына Ильенкова. Он делал это, слушая и комментируя мои тексты, в которых я осваивал философию Ильенкова.

Когда я запросился в Загорский детдом, а руководство института никак не удосуживалось позвонить его директору Апраушеву, чтобы договориться о моих приездах, - Борис Михайлович в начале марта 1981 года позвонил Апраушеву со своего домашнего телефона, в моём присутствии, и мы легко договорились о моём приезде в конце марта, на весенние каникулы. Приехав, я в первые же минуты был потрясён жаждой общения воспитанников детдома, - и с этого момента, собственно, стал психологом и педагогом. Дети стали центром моего мироздания. С согласия Апраушева я стал ездить в детдом регулярно, жил там неделями, а в Москве читал Борису Михайловичу дневники своего общения с детьми, и он подсказывал, как преодолеть встававшие передо мною трудности. Через много лет сами дети назвали меня Детской Вешалкой, и именно Борис Михайлович очень помог мне заслужить это почётное звание.

10 декабря 1996 года Борис Михайлович принял меня на работу в Университет Российской академии образования, создателем и первым ректором которого он к тому времени был. Я стал сначала доцентом, а потом профессором общеуниверситетской кафедры педагогической антропологии, руководимой лично ректором. И начался расцвет моей педагогической деятельности. Борис Михайлович отпускал меня в детские лагеря по несколько раз в год на любые сроки, распоряжаясь об оформлении командировок и выплате суточных. Университет издавал мои книги, в которых я осмысливал опыт своего общения с детьми. С тех пор как Борис Михайлович перестал быть ректором УРАО, мне больше не удалось издать ни одной книги в бумажном виде. Я их «издаю» на своём личном сайте.

Сейчас мы оба болеем, лично встречаемся редко, переписываемся по электронной почте. Борис Михайлович по-прежнему интересуется моим творчеством, а я прочитал в электронном виде много его книг и статей, используя его идеи в своих текстах. Бориса Михайловича Бим-Бада с не меньшим правом, чем Ильенкова, можно назвать моим духовным отцом...

* * *

Окончание университета мы отметили в Зеркальном зале гостиницы «Националь». В течение учёбы Всероссийское общество слепых выплачивало нам субсидии на помощников - секретарей. От этих денег кое-что осталось, и мы решили потратить их на то, чтобы достойно отметить завершение эксперимента.

На этом банкете говорили о необходимости подведения итогов. Сетовали, что кому бы другому это делать, как не Александру Ивановичу Мещерякову. Да вот - умер... А надо бы теоретически достойно осмыслить в рамках культурно-исторической психологии, в рамках Деятельностного подхода, и проблемы, связанные с развитием слепоглухих подростков, особенно нравственным их развитием; и проблемы высшего образования слепоглухих; и в ближайшей перспективе маячили проблемы взрослых слепоглухих.

Наше студенческое детство заканчивалось, и с ним уходила в прошлое славная эпоха в науке. И мне, как никому в четвёрке, предстояло стать наследником этой эпохи. Нужно было сохранить верность этой эпохе - как верность не просто своим учителям, но прежде всего самому себе. Отречься от этой эпохи значило отречься от себя.

Предстояло всей своей жизнью подтверждать бесспорную истинность того, что личностью становятся, а не рождаются. Что «сейф», в котором якобы хранятся сокровища «души», первоначально пуст; эти сокровища туда ещё надо вложить.

И главным оппонентом тут была даже не религия, а, прежде всего, позитивизм. Этот оппонент ждёт только повода, чтобы «опровергнуть» культурно-историческую психологию, в том числе её выводы, опирающиеся на опыт обучения и воспитания слепоглухонемых детей.
Неопровержимость этих выводов подтверждается, между прочим, и тем, что наши оппоненты встали на путь «разоблачений» - на путь клеветы.

Из четвёрки сомнительные лавры такого «разоблачителя» «увенчали» Сироткина.

«Слепоглухота: мифы и реальность» - такова тема его кандидатской диссертации. В «мифотворцы» попали все - от Соколянского до Апраушева. Их обвинили в научной недобросовестности, в подтасовке фактов. В частности, даты рождения ученицы Соколянского, Ольги Ивановны Скороходовой. Её «омолодили» на два, если не на три года. В предисловии Соколянского к книге Скороходовой «Как я воспринимаю и представляю окружающий мир» указан 1914 год. На самом деле Скороходова родилась в 1912, если не в 1911 году. Конечно, чем раньше наступает слепоглухота, тем катастрофичнее последствия. Получалось, что Соколянский якобы нарочно «омолодил» свою ученицу, чтобы представить её рано, а не поздно ослепшей и оглохшей.

На самом деле в хаосе гражданской войны было сложно точно установить возраст ребёнка - в этом разобрались через десятки лет, найдя родственников Скороходовой. Я, например, не знаю точной даты рождения моей мамы, осиротевшей в годы коллективизации. Попав в детдом, она назвала день и год рождения своей старшей подруги. Так и записали. Официально указано в паспорте, что моя мама родилась 12 марта 1924 года, а на самом деле, вероятно, года на полтора - два позже. Ну, мама решила, что, как записано в паспорте, так пусть и будет.

Никто из четвёрки не родился слепоглухим. Раньше всех из нас ослеп и оглох Сироткин (да и то, у него самый хороший в четвёрке остаточный слух). А так мы все – более-менее поздно оглохшие слепые. Наши истории болезни добросовестно изложены в книге Мещерякова. Но дело в том, что для наших учителей главным было осмысление учебно-воспитательного процесса слепоглухонемых в целом. Мы четверо и Скороходова были только поводом, чтобы рассказать о навыках самообслуживания, совместно-разделённой предметной деятельности, и т.п. Однако журналисты, пересказывавшие - и, как водится, перевиравшие - идеи наших учителей, изображали дело так, будто все мы четверо слепоглухорождённые. И за эту журналистскую выдумку «разоблачители» от позитивизма взвалили ответственность на ни в чём не повинного Мещерякова.

Понятно, от журналистов трудно требовать научной точности в изложении материала. Наиболее добросовестные из них присылают мне свои материалы на согласование, и я успеваю убрать самые смешные ляпы. Позитивистские же наши оппоненты, цепляясь за эту ерунду в популярных публикациях, делают далеко идущие идеологические выводы. В изложении позитивистов Мещеряков и Ильенков очутились в тёплой компании с Т.Д.Лысенко, громившим при Сталине генетику.

Конечно же, реальные мифотворцы - те, кто обвиняет в мифотворчестве Соколянского, Мещерякова и Ильенкова. И, к сожалению, с их подсказки поёт «кандидат философских наук» Сироткин, единственный в четвёрке «настоящий слепоглухой».

Слепоглухота в любых сочетаниях слепоты и глухоты - большое несчастье, и безнравственно с пеной у рта повторять: «Раз они не родились слепоглухонемыми, Загорский эксперимент сфальсифицирован и ничего не доказывает!!!»

* * *

В самом начале своего пути в науке, ещё будучи студентом, я фактически принял участие в осмыслении нашего учебного процесса. Ещё в конце 1974 года, вскоре после смерти Мещерякова, журнал Всероссийского общества глухих «В едином строю» заказал мне статью о том, «Как мы учимся». Под этим названием, с аннотациями Ильенкова, она и была опубликована в двух журналах - «В едином строю» и «Знание - сила». Чуть более поздний её вариант опубликован в шестом номере журнала «Вопросы философии» за 1975.
Вернулся я к этой теме на рубеже нулевых и десятых годов XXI века. То есть я всегда об этом рассказывал в различных аудиториях, отвечая на вопросы, но не писал специально. А тут попал в лабораторию психолого-педагогических проблем непрерывного образования детей и молодёжи с особенностями развития и инвалидностью (заведовал лабораторией Виктор Кириллович Зарецкий), и появилось много поводов специально обращаться к опыту четвёрки. (Лаборатория Зарецкого была в составе Института проблем инклюзивного образования, а тот, в свою очередь, является подразделением Московского городского психолого-педагогического университета. В конце 2013 года все лаборатории ИПИО МГППУ подпали под сокращение, и меня с 1 января 2014 года перевели на должность профессора кафедры ЮНЕСКО «Культурно-историческая психология детства» - как раз туда, где продолжает разрабатываться та теоретическая парадигма, в рамках которой был поставлен и осмысливался «Загорский эксперимент»).

В статье «Опыт четвёрки» я подвёл итоги получения нами высшего образования. В статье «Студенческое детство, или Внеучебная деятельность четвёрки» рассказал о внеучебной стороне нашей студенческой жизни. Статья «Телетактор - прообраз брайлевского дисплея» - о техническом обеспечении нашей учёбы... В целом - довольно разносторонний анализ. И не только в этих работах, в ряде других. Да и вообще в научных работах и эссе я всегда стремился выступать последователем своих учителей.

В конце 1980-х годов Сироткин готовился к защите своей кандидатской диссертации. По этому случаю появился ряд публикаций на тему «Слепоглухота: мифы и реальность». В феврале, насколько помню, 1989 года это публично обсуждалось в том институте, где работал Д.И.Дубровский. Я пришёл туда, и выступил с Ильенковских позиций, доказывая, что талант - не биологическое, а социальное явление, связанное с капиталистической системой разделения труда, а биологизаторская интерпретация таланта есть не что иное, как апология, оправдание профессионального кретинизма. Дубровский, как сообщил мой переводчик, всполошился, явственно услышав в моей аргументации голос Ильенкова. Меня пытались прервать, лишить слова, но аудитория потребовала дать договорить.

Горжусь, что мне единственному удалось противостоять всему этому мутному потоку «разоблачения мифов». «Учительская газета» в последнем номере, вышедшем ещё под редакцией Владимира Фёдоровича Матвеева, опубликовала мой памфлет «Пределы полноценности». Сократили в два раза, но главное - напечатали. Никому больше, даже Ф.Т.Михайлову и В.В.Давыдову, защитить честь наших учителей в печати не удалось.

В декабре 1989 года мне позвонила дочь А.И.Мещерякова, Елена Александровна, буквально требуя, чтобы я пришёл на сироткинскую защиту с опровержением сироткинских мифов о Мещерякове. Но я как раз должен был уезжать на месяц в США. Сомнительно, что мне дали бы слово на той защите, особенно после февральского скандала. А и дали бы - новый скандал ничему бы не помог. Хорошо, что удалось опубликовать памфлет в «Учительской газете». Феликс Трофимович Михайлов, утешая меня, острил:

- Кандидатская диссертация - это вклад не в науку, а в сберкассу.

Мне стыдно было иметь одну с Сироткиным учёную степень, и я поспешил защитить докторскую диссертацию, благо у меня ещё в мае 1993, за год до моей кандидатской защиты, была готова рукопись объёмом в 500 машинописных страниц, которую я разделил на две части: первые 180 - 200 страниц защитил как кандидатскую диссертацию, а остальные через два года - как докторскую. Надо было только авторефераты написать. Рукопись до сих пор лежит в моём электронном архиве, называется - в подражание «Проблемам развития психики» А.Н.Леонтьева - «Проблемы конкретной человечности»...

* * *

В конце Перестройки мне Ильенкова остро не хватало. Я очень нуждался в его поддержке в момент крушения официального псевдомарксизма. Но оставалось только при каждой возможности ходить на Новодевичье кладбище...

В начале 1991 года я забрал из институтского парткома свой партийный билет. Сказал, что мне он нужен для посещения по какому-то поводу Загорского райкома партии. И, правда, собирался туда зачем-то стучаться, скорее всего, в связи со строительством комплекса для слепоглухих, но, главное, в момент крушения партии предпочитал иметь партбилет при себе. Опасался, что мне его не отдадут, когда партия организационно развалится.

После развала КПСС я ни в какие партии решил больше не вступать.

Решил, что я сам себе партия, подобно тому, как Маркс и Энгельс были, разумеется, убеждёнными коммунистами - теоретиками коммунизма - ещё до своего вступления в Союз Коммунистов. Дело ведь не в членстве, а в мировоззрении.

Но именно тогда, в момент развала КПСС и СССР, я особенно чётко осознал разницу между политическими предпосылками коммунизма - и самим коммунизмом. Я не хотел иметь ничего общего с какими бы то ни было репрессиями, но с мечтой об обществе всеобщей талантливости расстаться не мог.

Прямо сейчас, в 2014 году, испытываю глубочайшее разочарование в человечестве, как разумной форме жизни. Судя по тому, что творится в Украине, далеко нам до разумности, увы. С каким облегчением сбрасывают маску какой бы то ни было культуры все эти молодчики, кидающиеся всякой дрянью - от тухлых яиц до «коктейлей Молотова». Они бы ещё поиспражнялись при всём честном народе...

Конечно, по Марксу, пока не построен коммунизм, у человечества нет истории - только предыстория; следовательно, и человечества как такового, собственно, ещё нет, пока длится предыстория. Но вот вопрос, начнут ли когда-нибудь превалировать общечеловеческие, общепланетные, а не узконациональные интересы? Станет ли когда-нибудь человечество - человечеством, начнётся ли его история? Или мы так-таки сгинем в предысторических судорогах, плавно переходящих из родовых схваток, в которых рождается достойная разумной формы жизни общественная формация, - в агонию вымирающего биологического вида?

В 1993 году у меня вырвалось:

...Кто любит - но не лупит?
О Господи! - Не веруя,
Вздохну, не лицемеря, я:
Когда же век доверия
И век любви наступит?

Неужели никогда? И правы те мыслители - в том числе академик Борис Михайлович Бим-Бад, - которые констатируют, что индивидов, достойных звания и названия разумных существ, давно пора заносить в Красную Книгу вымирающих?..

Эвальд Васильевич Ильенков был прежде всего космистом. Это значит, что он мыслил с точки зрения человечества как разумной формы жизни, личности - как разумного существа. Он мыслил как спинозист - с точки зрения мыслящего тела, существующего там, где диалектически отождествляются, совпадают атрибуты мышления и протяжения. А тут - в предысторической бессмыслице, - какие угодно интересы, только не общечеловеческие, не общеразумные, не общепланетные и не вселенские. Какие угодно, только не ноосферные, если ещё и другого космиста вспомнить - Владимира Ивановича Вернадского... Позор.
Марксизм, на самом-то деле, если обратиться к марксовым «Экономическо-философским рукописям 1844 года» - космистское учение. Речь идёт о космической проблеме отчуждения человечества от самого себя, - о проблеме обесчеловечивания человечества. И пресловутая частная собственность виновата в том, что все возможные отношения человечества с остальным миром она сводит к одному-единственному - к отношению обладания. А человек может и должен быть универсальным существом. Мыслящим, чутким к добру и красоте. А отношение обладания делает человека завистником - и только. И Советская власть была, как показал Маркс в 1844 году, обществом завистников. «Всеобщая конституирующаяся как власть ЗАВИСТЬ» всё делила поровну. Но не всё делится поровну, «на началах частной собственности». «В силу этого она абстрагируется от таланта и т.д.». Сталин показал, как выглядит на практике это «абстрагирование».

Нет человечества, как разумной формы жизни. Нет личностей - разумных существ. Есть, было и, увы, в ближайшем обозримом будущем сохранится - звериное сообщество завистников.

Ленин не понял Маркса. Или не захотел понять. Он превратил его в примитивного классового завистника. А для Маркса классовая борьба была исторически преходящим способом снятия отчуждения. Не очередной передел собственности, а обретение человечеством всей универсальной полноты отношений с миром. Античная гармония минус рабство. Обретение, наконец-то, разумности. И тем самым - конец предыстории, начало истории. Космической истории космической, вселенской разумной формы жизни.

* * *

В здании, предоставленном под детдом осенью 1963 года, почти сразу же стало тесно. Я был подростком, воспитанником детдома, когда уже остро встал вопрос о строительстве нового детдома - целого комплекса зданий, рассчитанного на четыреста человек (вместо пятидесяти - шестидесяти в переполненном маленьком здании).
Архитектор Степанов разработал оригинальный проект, и весной 1971 года нашу четвёрку будущих студентов куда-то водили на экскурсию, показывали бумажный макет будущего комплекса.

Однако этот проект сочли чересчур дорогостоящим, и в конце концов приняли к реализации типовой проект. Под строительство на окраине Загорска выделили участок, да на том надолго дело и заглохло. Наш комплекс был одним из советских «долгостроев».
В разгар Перестройки, после выхода на Центральное телевидение фильма «Прикосновение», я написал письмо в «Комсомольскую Правду» о необходимости приступить, наконец, к строительству. Комплекс начали энергично строить. Он был объявлен Всесоюзной Комсомольской стройкой - едва ли не последней в завершающейся истории СССР. Мне передавали, что Ельцин, бывший тогда каким-то строительным министром, на документах комплекса наложил резолюцию: сконцентрировать, мол, все людские и материальные ресурсы - фильм «Прикосновение» невозможно было смотреть без огромного волнения!
Как-то нам с мамой позвонил рано утром тогдашний директор детдома, Александр Александрович Фёдоров. Ему предлагали временно построить угольную, а не газовую котельную. «Но нет ничего постояннее временного!» - возмущался директор. Он просил позвонить об этом в Совет Министров СССР. Во время одного из первых просмотров «Прикосновения» я познакомился с двумя главными специалистами оттуда, одному из которых мы с мамой и позвонили. Он обещал принять меры, и вскоре в Загорск нагрянула комиссия во внушительной кавалькаде лимузинов. Местное начальство поставили на место, газовую котельную для комплекса отстояли...

В общем, к 1990 - 1991 учебному году первую очередь комплекса в эксплуатацию сдали. Потом долго строили общежитие для взрослых воспитанников, производственный корпус, а в нулевые годы XXI века на территории детдома построили храм.
Дети в новое здание переехали в конце августа - начале сентября 1990.

Детдом был научно-исследовательским центром при жизни Мещерякова, а потом всё более рутинным заведением, не столько учебным, сколько социальным, что вполне соответствует его официальному статусу - одного из детских домов-интернатов Министерства социального обеспечения (не помню, как оно сейчас называется). После краха СССР детдом во многом существовал благодаря поддержке спонсоров - как российских, так и зарубежных. Одним из главных таких спонсоров стала Троице-Сергиева лавра. В учебно-воспитательном процессе ориентируются на западные центры обучения слепоглухих - США, Англия, Голландия, Германия... Насколько жива там отечественная психолого-педагогическая традиция Соколянского - Мещерякова, не могу с уверенностью сказать. Я почти не бываю в детдоме... В девяностые - нулевые годы я участвовал в Движении Детского милосердия - Москва, Екатеринбург, Волгоград, - потом это заглохло из-за резко ухудшившегося здоровья, осталось только ВУЗовское преподавание...

В нынешнем детдоме, насколько знаю, около двухсот пятидесяти воспитанников - детей и взрослых. Выпускать их некуда - только в семьи или дома престарелых. И там, и там они прозябают, им совершенно нечем себя занять.

Весной 2014 года учреждён Фонд Поддержки Слепоглухих. Он развивает всё более активную разностороннюю деятельность, в том числе, очень хочется надеяться, внесёт какой-то смысл и в существование взрослых слепоглухих. Некоторые московские слепоглухие, в том числе я, активно вовлечены в проекты фонда... В моей душе, давно уже перегоревшей, затеплилась надежда на какие-то перспективы... А то в обозримом будущем был вообще беспросветный мрак...

13 июля - 30 сентября 2014

КАРЛ МАРКС
ИСПОВЕДЬ
Залтбоммел, 1 апреля 1865 г.

(Нумерация вопросов моя. - А.В.Суворов)

1. Достоинство, которое Вы больше всего цените
в людях

- Простота

в мужчине

- Сила

в женщине

- Слабость

2. Ваша отличительная черта

- Единство цели

3. Ваше любимое занятие

- Глядеть на Нетхен*

4. Недостаток, который внушает Вам
наибольшее отвращение

- Угодничество

5. Недостаток, который Вы скорее всего склонны
извинить

- Легковерие

6. Ваше представление о счастье

- Борьба

о несчастье

- Подчинение

7. Ваша антипатия

- Мартин Таппер

8. Ваш любимый герой

- Спартак, Кеплер

Ваша любимая героиня

- Гретхен**

9. Ваши любимые поэты

- Эсхил, Шекспир, Гёте

10. Ваш любимый прозаик

- Дидро

11. Ваш любимый цветок

- Дафне

12. Ваше любимое блюдо

- Рыба

13. Ваше любимое изречение

- Nihil humani a me alienum puto***


14. Ваш любимый девиз - De omnibus dubitandum****

Карл Маркс

* - Наннетту Филипс. Ред.
** - персонаж из трагедии Гёте «Фауст». Ред.
*** - Ничто человеческое мне не чуждо. Ред.
**** - Подвергай все сомнению. Ред.
***** На письме овальная печать: «Международное Товарищество Рабочих. Центральный Совет. Лондон».
Ред.

Впервые опубликовано в журнале

«International Review of Social History»,
vol. I, part 1, 1956

Маркс и Ф.Энгельс. Сочинения. Второе издание. Том 31. Стр.491.

Читайте также на сайте:

Дом победившей Личности (к 50-летию Загорского детского дома-интерната для слепоглухонемых детей и 90-летию со дня рождения А.И.Мещерякова)


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Александр Суворов. Наследие (материалы для нарративного сценария фильма о российской тифлосурдопсихологии). Часть I
31-10-2014
Александр Суворов.

Весной один режиссер предложил мне снять
Колонка Александра Суворова. Без вины виноватый
30-10-2014
Колонка Александра

30 октября исполнилось 40 лет, как покинул этот
История одной конференции, или Немного о том, в каких условиях приходилось работать и жить В.В.Давыдову
19-03-2008
История одной

Юбилей Бориса Михайловича Бим-Бада
28-12-2011
Юбилей Бориса

А.В.Суворов. Двойная звезда
27-02-2006
А.В.Суворов.

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (32)
Ноябрь 2017 (48)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх