Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
{speedbar}

«Я глубоко убежден: педагогика важнее экономики». Педагогог Евгений Ямбург о том, как государственная пропаганда толкает детей к насилию

  • Закладки: 
  • Просмотров: 397
  •  
    • 0


Что ни день, то новое сообщение о насилии в школах. Учителя издеваются над детьми, эмоционально и физически. Ученики калечат и убивают сверстников, измываются над педагогами. Как случилось, что российская школа превратилась в «концлагерь»? В цикле бесед известного журналиста Валерия Выжутовича в Ельцин Центре на эту тему высказался заслуженный учитель РФ, доктор педагогических наук, директор московского Центра образования № 109 Евгений Ямбург. Приводим фрагменты его выступления.

«В стране здоровых детей только 12,5%»

Город Тольятти. Учительница бьет ребенка по лицу. «Вы с ума сошли!» — кричит ребенок. Учительница: «Я хочу, чтобы ты вела себя как положено». Другой случай: ученик ударил учительницу по голове во время урока. У учительницы сотрясение мозга. Это события только этого года. И такие ситуации — каждый день.

Возьму для примера Пензу. Учительница заклеила рот первоклассницы скотчем. И это проблема, психологическая травма — учительницу отдают под суд. Ее скорее всего не посадят, будет условный срок. Но она потеряет профессию. Начинаю разбираться. Выясняется, что у ребенка СДВГ — синдром дефицита внимания и гиперреактивности. Интеллект — в норме, но, если говорить по-простому, у ребенка шило в одном месте. Он уже в детском саду игрушку больше минуты не держит. И вот этот ребенок приходит в школу. Говорить такому ребенку «будь внимательней» — все равно, что слепому — «присмотрись». Он мешает всем остальным, но учительница не может вывести его в коридор. И она заклеивает ему рот. У меня вопрос: а кто учил эту «училку» работать с таким диагнозом — СДВГ? Никто не учил.

У нас в стране здоровых детей только 12,5%. Все остальные имеют особенности. Раковых больных по 5 тысяч в год прибавляется. Но на первом месте не онкология, а психоневрологические заболевания. Сегодня, условно, один ученик в классе с имплантом в голове, другой — на коляске, еще один — с задержкой в развитии. Контингент учеников изменился. Сейчас больше одуренных, чем одаренных. Но кто учил учителей работать с подобными диагнозами? Это проблема нацбезопасности. Почему никто не говорит об этом? Я автор методик [работы с «проблемными» детьми], которые никто не читал, но все их ругают. Можно без них, но тогда — хлебайте!


Есть такой андеграундный поэт (Всеволод Емелин. — Прим. ред.), у которого есть пророческие строчки:

От этих подростков,
Печальных и тощих,
Еще содрогнется
Манежная площадь.
От ихнего скотства
В эфире непозднем
Слюной захлебнется
Корректнейший Познер.


Это было написано за 13 лет до событий на Манежной, где болельщики жгли автомобили. И за 15 лет до Бирюлево, где резали гастарбайтеров.

«Взрослые показывают пример взаимного хамства и развращают детей»

Российское общество испытывает три кризиса одновременно. Это «шампунь и кондиционер в одном флаконе». Первый кризис — мировоззренческий. Каким бы ни был советский проект, он давал перспективу будущего: «через четыре года здесь будет город-сад». А пока, хорошо, потерпим. Или: нынешнее поколение будет жить при коммунизме. Сегодня — «куда идем мы с Пятачком — большой-большой секрет».

Второй кризис. В 1914 году великий Мандельштам написал: «Есть ценностей незыблемая скала». Однако вскоре и на сто лет она была разрушена. Это нравственный кризис. Наше телевидение агрессивно, все наши ток-шоу — омерзительны, взрослые показывают пример взаимного хамства, нетерпимости, неумения слушать друг друга и развращают детей.

Наконец, кризис психологический. Последние исследования показали, почему так рано умирают мужики. Женщины имеют запас прочности, их организм рассчитан не только на себя, но еще и на детей. Без них, без внуков жизнь теряет смысл. У мужчин, как только теряется смысл жизни, начинается онкология, сердечно-сосудистые заболевания — у всех этот букет. Посмотрите на себя в зеркало — одни психотики и невротики. Надо понимать, что у невротиков и дети — невротики; у психотиков — дети психотики. Психоз накапливается, идет нарастание.

Вот наше исследование в детском саду: впервые за три года у детей младше четырех лет — страх войны. Нас же убить за это надо! «Мы попадем в рай, а они просто сдохнут» — все эти шуточки, все это повышает градус агрессии.

Замечательный поэт Александр Галич написал поэму о Януше Корчаке, учителе, который пошел с детьми в газовую камеру. Галич замечательно пишет от имени Корчака:

Я старался сделать все, что мог,
Не просил судьбу ни разу: высвободи!
И скажу на самой смертной исповеди,
Если есть на свете детский Бог:
Все я, Боже, получил сполна,
Где, в которой расписаться ведомости?
Об одном прошу, спаси от ненависти,
Мне не причитается она…
А у нас ненависть зашкаливает.


«При определенной обработке дети очень быстро становятся палачами»

Когда-то мне пришлось читать дневник коменданта Освенцима. Дело было в Нюрнберге, коменданта должны были повесить, он об этом знал. Перед смертью не врут, этот дневник очень честный и для меня очень страшный. Немножко из его биографии, это важно. Он познакомился с будущей женой в 1919 году в организации, которую создал гениальный немецкий педагог Людвиг Гурлитт, она называлась «Перелетные птицы». Почему? Потому что жизни в городе, публичным домам, наркотикам, всему послевоенному образу жизни они предпочитали здоровую жизнь в деревне. Разжигали костры, пекли картошку, пели народные песни, прямо как наши пионеры. (Впоследствии члены «Перелетных птиц» составили костяк Гитлерюгенда, а затем СС. — Прим. ред.).

И вот он пишет: мне никогда не поверят, что я был нравственным человеком. Он не врет. Он никогда не изменял своей жене, они вырастили пятерых детей. Когда я был в Освенциме в 1968 году, там еще все было цело. У коменданта был домик, он растил детей в трудовом воспитании, у каждого была грядка, делянка. Прекрасный муж, великолепный отец, а отправил на тот свет сотни тысяч людей. Как это совместимо? Почему так произошло?

Потому что у нас каша в голове. У нас даже в словарях «мораль» и «нравственность» идут через запятую. А это разные вещи. Нравственность — это форма адаптации к социуму: не ходишь голым, не оскорбляешь женщин. А мораль — в глубине, а в глубине морали — идеология. Ни один немецкий офицер никогда бы не снял штаны и не стал бы мочиться при немецкой женщине. Но поскольку нацистская идеология выносила за скобки евреев, славян, цыган, на них мораль не распространялась. Поэтому вполне совместимо расстреливать в затылок, умывать руки, а потом вести сына в театр. Быть прекрасным отцом.


При определенной обработке дети, как и взрослые, очень быстро становятся палачами. И это заставляет нас подумать, чем мы вообще занимаемся, когда до предела взвинчиваем пропаганду? И все ждем, что «само рассосется». Не рассосется, хватит врать друг другу.

«Такое ощущение, что скоро в стране появится православная гинекология»

Я много мотаюсь по стране. Открываю школы для детей с заболеваниями, госпитальные школы: онкология, гемодиализ. Везут меня в деревню в Алтайском крае. Школа большая для сельских — 800 человек. Директриса водит меня по школе, рассказывает: у нас теперь есть организация «Юные шукшинята». Я опешил: «А давайте сделаем ахманят, в честь Ахматовой? А еще есть такой писатель, Вагин, так мне даже страшно назвать подобную организацию». Она на меня страшно обиделась, а я говорю: «Почему нельзя любить и Шукшина, и Ахматову? Почему мы строим между собой перегородки? На любой почве — культурологической, национальной, религиозной, национальной? Мы все время как бы ищем, по поводу чего набить друг другу морду. Это, что, нормально?

В Москве прихожу в школу с религиозным компонентом иудаизма. Директор школы (я помню его еще вменяемым человеком до революции 1991 года) заводит меня в учительскую, я ахнул: висит приказ, запрещающий в начальной школе изучать сказку «Три поросенка», в силу некошерности персонажей. Я ему говорю: «Ты, что, с ума сошел? Ты же сам себя загоняешь в культурное гетто». А ты, говорит, ненастоящий еврей. Ну, ненастоящий, и ладно.

На следующий день я оказался в православной гимназии — внимание! — на семинаре православных физиков. Такое ощущение, что скоро в стране появится православная гинекология. Видимо, у православных там все устроено как-то по-другому. Главная идея семинара православных физиков — что в физике каждая мысль должна приводить к идее бытия Божьего. Чтобы детей стошнило, как раньше от марксизма-ленинизма. Я напомнил им про «не поминай имя Господа всуе». Пришлось уйти и оттуда.


Или: читаю в газете, как настоятель монастыря заключил соглашение с РАО ЕЭС о божеских ценах на энергоносители для своего монастыря. Мне непонятно, почему для кого-то они должны быть божескими, для кого-то безбожными, а для кого-то дьявольскими. Мы ищем не то, что нас объединяет, а то что нас разъединяет, и это «клиника». Я глубоко убежден, что в этой ситуации российская школа должна оставаться светской. Разгонять детей по конфессиональным квартирам — огромная ошибка. При этом быть светской не означает быть агрессивно атеистической.

Приводят ко мне девочку из Белгорода. Белгород в этом отношении вообще впереди планеты всей: там всех заставили выбирать «православие» (то есть соответствующий школьный курс. — Прим. ред.). Разговариваю с девочкой. Окончила четвертый класс и говорит: «Какое счастье, что я православная! Вы не представляете, как я ненавижу католиков!» — «Да что тебе католики-то сделали?» — «Вы не понимаете, эти люди молятся примадонне!» Я говорю: «Деточка, примадонна — это Алла Борисовна Пугачева. А эти люди молятся Деве Марии, а православные — Матери Божьей, и это одна и та же женщина». То есть ей уже успели отравить мозги ненавистью к братской конфессии. Это преступление. А мы удивляемся, что все озверели.

«Бог один, провайдеры разные»

Сегодня, помимо поведенческой усталости, еще есть фактор глобальных демографических процессов: огромному числу детей в наших городах русский язык неродной, они по-русски не говорят. А когда они что-то не понимают, они начинают сбиваться в кучи, возникает агрессия на национальной почве. (Кстати, поэтому вот вам еще одна новая компетенция, для детского сада — обучение русскому как неродному.)

Как мы работаем с этой проблемой? У нас в школе «каждой твари по паре»: 22 национальности — и татары, и евреи, и чеченцы… Проводятся группы, каждый рассказывает про свою религию. Я глубоко убежден, что православный мальчик должен знать, что в 19-й суре Корана написано: пусть все религии соревнуются в добре. На самом деле ни одна религия не призывает к ненависти. На самом деле «ислам» в переводе — «смирение», а «джихад» — не «уничтожение людей», а «уничтожение греха в самом себе». Я убежден, что разные религии — это команды альпинистов, которые с разных сторон поднимаются на одну и ту же высоту. Как мне десять лет назад сказал один «компьютерный» мальчик: я понял, Бог один, провайдеры разные.


Совсем недавно я сделал спектакль «Болезнь потерявшихся», собрал в нем все скорби человеческие. И инвалидов, и разные национальности, чтобы дети почувствовали, что нет никакой разницы, на основании чего привязаться друг к другу и травить человека. Это может быть, например, разрез глаз. Мне было очень легко делать этот спектакль: каждый из участников пережил что-то подобное и играл просто на разрыв. А главная идея, как я уже говорил словами «компьютерного» мальчика: Бог — один, провайдеры разные.

«Я глубоко убежден: педагогика важнее экономики»

Надо читать много поэзии. Она очищает душу. Был такой замечательный русский поэт, Владимир Николаевич Корнилов. Я имел счастье знать его, он умер в 2002 году. Незадолго до смерти он написал довольно грустное стихотворение:

Считали: все дело в строе,
И переменили строй,
И стали беднее втрое
И злее, само собой.
Считали: все дело в цели,
И хоть изменили цель,
Она, как была доселе, —
За тридевятью земель.

Считали: все дело в средствах,
Когда же дошли до средств,
Прибавилось повсеместно
Мошенничества и зверств.

Меняли шило на мыло
И собственность на права,
А необходимо было
Себя поменять сперва.


Себя поменять сперва — задача вообще-то стратегическая и для взрослых, и для детей. Если говорить о целях воспитания — это расширение внутренних степеней свободы человека. В этом смысле я глубоко убежден, что педагогика важнее экономики.

Двадцатый век был поразительно тяжелым: потоки крови, Холокост, ГУЛАГ. Двадцатый век — один из самых кровавых в истории человечества. Но двадцать первый будет еще тяжелее. Мир напрягается до предела. Будущие войны — не за энергоносители, а уже за воду. Какие люди потребуются для решения этих сложных проблем? Раб не может решить их, он боится и никогда не возьмет на себя ответственность решать сложные проблемы: под козырек — и все. Будут нужны люди внутренне свободные, но способные к аскезе, как говорят церковные люди, к самоограничениям. Таким образом, стратегия воспитания — это скоординированный рост свободы и ответственности человека. Не надо путать свободу и вольность. Вольность — это когда вольному — воля, пьяному рай. Иван Грозный вольничал. Какой-нибудь охранник в магазине, который «че хочу, то ворочу», — это никакая не свобода. Свобода всегда означает ответственность.

www.znak.com




  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Александр Асмолов и Евгений Ямбург обсудят тему школьных психологов на "Эхе Москвы"
10-03-2018
Александр Асмолов и Евгений Ямбург обсудят тему

11 марта в программе "Родительское собрание" на "Эхе Москвы" завкафедрой психологии личности факультета психологии МГУ, директор
Насилие в школе. Как защитить ребенка
04-03-2010
Насилие в школе. Как защитить ребенка

Если ребенок свистит на уроке... (о разделении педагогической ответственности)
13-12-2005
Если ребенок свистит на уроке... (о разделении

  • Календарь
  • Архив
«    Ноябрь 2019    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
252627282930 
Ноябрь 2019 (35)
Октябрь 2019 (67)
Сентябрь 2019 (42)
Август 2019 (43)
Июль 2019 (41)
Июнь 2019 (40)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх