Сегодня мир отмечает День семьи.

У Сергея Довлатова есть, несколько формул семьи.

Например, часто цитируют эту:

«Семья — это если по звуку угадываешь, кто именно моется в душе».

Да что там душ – все угадывается уже потому, как вставляют ключ в дверь и открывают ее!

Это тоже, в значительно степени, про семью:

«Я люблю быть один, но рядом с кем-то».

Ведь только рядом с кем-то можно побыть одному. И тебя, с большой вероятностью, поймут, если это семья. И ты бежишь туда, к своему законному одиночеству, которого тебе никто другой не предоставит. К свободному уединению, а не вынужденному одиночеству. К своим единственным, к своей единственности.

Но, пожалуй, вот эта - главная формула:

«Двое – это больше, чем ТЫ плюс Я. Двое — это Мы…».

«Мы» - ни к чему не приписано, ни к чему не приквартировано. ПМЖ, Постоянное Место Жизни (а не жительства, упаси, «сожительства») – это само «Мы». Дом – там, где «Мы». И мир. И центр мира.

И все, в итоге, вращается вокруг этого МЫ. Даже если ты служишь Коперником или Галилеем всему человечеству.

И снова Довлатов:

«Семья — не ячейка государства. Семья — это государство и есть. Борьба за власть, экономические, творческие, культурные проблемы. Эксплуатация, мечты о свободе, революционные настроения. И тому подобное. Все это и есть семья».

Надежность государства, жизнеспособность общества зависит от состояния семейного «Мы». Государственный деятель или общественный лидер не сможет создать ничего путного, если он сам не построил этого «Мы». Потому что он – одинокий человек, лишенный чувства центра мира.

В Вене под окнами резиденции канцлера на лужайке располагаются семьями. И «Мы» там лежали». Никто их (и многочисленную молодежь) не гоняет. Что может быть радостней и счастливее для главы государства, распахнувшего створки. Постоянное Место Жизни. Сама жизнь. Все построено, все устроено по законам доверия.

И вывод Довлатова:

«Сейчас я стал уже немолодой, и выяснилось, что ни Льва Толстого, ни Фолкнера из меня не вышло, хотя все, что я пишу, публикуется. И на передний план выдвинулись какие-то странные вещи: выяснилось, что у меня семья, что брак — это не просто факт, это процесс. Выяснилось, что дети — это не капиталовложение, не объект для твоих сентенций и не приниженные существа, которых ты почему-то должен воспитывать, будучи сам черт знает кем, а что это какие-то божьи создания, от которых ты зависишь, которые тебя критикуют и с которыми ты любой ценой должен сохранить нормальные человеческие отношения. Это оказалось самым важным».

Не Толстой или Фолкнер. Но уже и не черт знает кто.

К тебе откуда-то изнутри обращаются «на Мы».

Владимир Кудрявцев

---

На развитие сайта
​