Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » Катерина Скородинская. Планета пятнадцати детей

Катерина Скородинская. Планета пятнадцати детей

  • Закладки: 
  • Просмотров: 426
  • печатать
  •  
    • 0



Записки воспитательницы американского детского сада


 


Не скучаю по детям. Люблю с ними расставаться по пятницам. В понедельник встречаемся, и начинается наша жизнь по расписанию. У нас с мисс Линн на двоих 15 детей, не так много. 
В России воспитательницы казались людьми с другой планеты. Они проживали долгие часы с моими детьми, делили с ними музыкальные занятия, вырезанный из бумаги автобус, слезы, четыре стены и кисель на полдник. В шесть часов вечера раздавали детей с радостью, и на волне этого счастья им не хотелось жаловаться, даже если было на что.
Утром они иногда вспоминали про вчерашнее. А вечером говорили: «Все хорошо!» Этого родителям достаточно. Столько дел.Оказавшись в другой стране, сама попала на эту планету.



В Америке детский сад называют предшколой – preschool, а воспитательниц – учительницами. По утрам учителя встречаются в офисе. Десять минут хватает, чтобы поговорить обо всем. Со всеми. Даже с теми, о которых мисс Аврора предупреждает:
 


– Не разговаривай ты с ней, не говори ей ничего.


Она подносит палец к губам и на языке глухонемых показывает, как Эта вечно бегает в офис посплетничать. Старо как мир. Пусть рассказывает. Признаюсь мисс Авроре:


– Я тоже рассказываю про вас. Пишу, ты извини.


– Да знаю. Хотелось бы почитать про себя.


– Вы в моих текстах лет на десять моложе, неплохо выглядите, хотя, к сожалению, много говорите о еде,  разве нет?


Мисс Аврора согласно кивает и советует мне:


– Пиши, пиши. И возьми в колледже курс 111 – курс английской грамматики.



Я собираюсь, но пока пишу только по-русски. 


Платье Белоснежки


Эмма борется за счастье и все, что к нему прилагается – браслет, бусы, внимание Патрика, платье Белоснежки. Особенно за платье. Оно лежит в классе (в США классами называются «группы»?– Ред.) на полке и лоснится. Думаю, не пора ли его выкинуть, но когда представляю глаза Эммы, оставляю роскошные лохмотья в покое.


Ранним утром, прибыв в класс, она быстро раздевается и, наклоняясь вперед, бежит к полке с нарядами. Вытаскивает платье, если (о счастье!) его не успел уже кто-то взять. Если же ее опередили, руки Эммы сжимаются в маленькие кулаки. Правда, она быстро их разжимает. Знает, пусти она их в ход, платья ей не видать до конца дня. От бессилия и досады начинает причитать и показывать рукой в сторону девочки, захватившей ее платье: «Она обидела мои чувства!»


Очень часто причитания делают свое дело. Толстушка Мэри сразу краснеет и снимает платье Белоснежки рывками, через ноги. Зато на Франческу, спокойную блондинку, это совершенно не действует, ей дела нет до чужих чувств. Даже до таких громких. И тогда Эмма успокаивается на время и просто ждет, когда ее счастье вернется на полку.


Конечно, не в одном платье счастье. Большое счастье, когда удается настоять на своем, сделать по-своему – в четыре года это так трудно. Эмма знает: когда взрослых нельзя уговорить, поменять их правила, выпросить, надо описаться. Она не любит физкультуру – эта беготня за мячиком, проигрыш, шум и непонятные правила утомляют ее душу и хрупкое тело. Эмма бы с радостью туда не ходила. Спортзал с блестящим полом пугает, она там такая маленькая, а тренер Дэвид такой большой – легко бы мог бросить ее в баскетбольную корзину. Поэтому по пути в спортзал она пробует потеряться. Не получается, ее ловят, возвращают в строй, приводят в зал и сажают на маты, вместе со всеми. Вот тогда и случается авария. Штаны мокрые, как будто села в лужу, а лицо счастливое. Впереди никакой физкультуры, прекрасная прогулка обратно в свой класс, чтобы переодеться. Неспешный выбор новой одежды в пустом классе, поход в учительскую за чем-нибудь, монополия на приготовление к ланчу, разговоры, где кого посадить. Это случается каждый понедельник, физкультура только раз в неделю. В другие дни такое происходит очень редко.


Верона Бич


Он пожарный. Она доктор. У него красные штаны, каска надвинута на глаза, зовут Патрик. Доктор Джулиана слушает, как дышу, измеряет давление на руке. Другой я пишу письма родителям, как мы тут живем, какие у нас успехи в учебе. Пока не очень. Джулиана, например, уверена, что пять – это красный, а  Патрик, когда надо сделать лицо человеку, рисует палку-нос в районе пупа, глаза помещает на лоб, рот – туда, где ухо. Родители волнуются. На всех его вещах крупно вышито имя, чтобы Патрика ни с кем не перепутали. Джулиана его ни с кем не путает, у нее никаких меток на одежде и вещах нет. Только когда учительница открывает ее рюкзак с вещами, то машет руками – запах табака, как запах мамы, достается всем.


Патрик обычно приходит в класс раньше, ждет Джулиану, бежит встречать, берет за руку, и они уходят от всех. Когда садимся в круг, чтобы почитать и подумать про хорошо-плохо, Патрик, положив руку на ковер, не позволяет никому сесть рядом, кроме нее. Джулиана всегда немного опаздывает. Иногда они обзаводятся большой семьей бэбиков, которые лежат как дрова в коляске, накрытые с головой. Родители их катают без устали. Патрик иногда ударяется в других детей, потому что их не видит. Бывает, ссорятся на кухне вполне реально: она тонким голоском и скандально (ее фамилия Мадлони, она итальянка), он упрямо бормочет, требует свое блюдо. Вот-вот, и тарелка с макаронами будет у Патрика на голове, он уступает. После этого едут на бич: садятся в машину в углу, где хранятся спальные маты: он ведет, жужжит и грохочет, она рядом молчит. Едут долго…


Отец привел Патрика утром, и вместо приветствия – вопрос: «Какая из них Джулиана?» Увидел крошечку с маленьким лицом, челка-шторка почти до длинных голубых глаз. Посмотрел и уточнил: «Это же ее мама работает здесь на втором этаже? А, понятно».


У круглоголового Патрика все увесистое, даже его сумка вызывает ощущение слитка, мама с хорошим цветом лица, папа ездит по миру по делам фирмы. А у Джулианы мама пока одна, и когда я сказала: «У вас красивые сережки», простодушно ответила: «Купила за 4 доллара».


Учительница Мисс Линн сказала, что нам надо научить Патрика играть еще с кем-то. Другие учителя, когда мы выходим на общую площадку, помогают решить эту проблему. Зовут: «Джулиана, иди покачайся!», другие: «Патрик, посмотри, где велосипеды». Он стоит у качели.


За столом ставим их ланчи на разные полюса. Патрик ко мне:


– Ми-ми-ми-сс Кейт (он заикается), я-я-я ненавижу это.


– Я тоже ненавижу, – говорю неизвестно о чем.


Он успокаивается, садится вдалеке от своей девочки. Потом расстается с ней на сон-час: он редко спит, она падает камнем с закрытыми глазами. Патрик крутится. Накладываю ему пластыри на все больные места, укрываем медведя.


На следующее утро что-то изменилось к лучшему, приблизилось к норме. Патрик пришел и не заметил Джулиану. На площадке взял за руку плюшевого мишку Мэри, повел ее на горку. Молчаливая «брошенка» провожала глазами, бегала за ним на слабых ногах, видела только затылок. Обреченно села и стала собирать палочки.


Идем в класс, все стройтесь! И опять лес рук: повод найти своего, показать приязнь, поссориться, обидеть, спрятав руки за спиной навстречу открытой ладони. Патрик уверенно взял за руку Женевьеву Бонапарт, пока та смотрела в другую сторону. Ее мама немного волнуется, что с такой фамилией ей будет трудно, и говорит тихим голосом?– как она будет в школе? Колонна двинулась, Джулиана молча взяла меня за руку, спряталась за юбку. Я большая, почти гора. Мы шли, две женщины: одну в первый раз щелкнули по лбу, больно, непонятно за что, другая молчаливо сочувствовала: «все пройдет». Потом мы обогнали всех, показали им спины, оставили далеко позади.


А в классе Патрик не выдержал, подбежал к своей малышке, и они поехали на бич как ни в чем не бывало.


Как в зеркало


Четырехлетняя Мулан с мамой опоздали в школу. Волновались, будто впервые. Хотя они часто опаздывают, учителя к этому привыкли, они – нет.


У мамы в глазах предчувствие дурного: что будет сегодня, кого Мулан поцарапает, покусает. За кусание строго судят, хотя это же Белый флаг, попытка слабого защититься, маленькая истерика.


Но в нашей школе за слабый укус наказание гораздо серьезнее, чем за толкание, удар кулаком в лоб – за это почти не попадает, ведь это проявления здоровой личности, которая просто не видит препятствий и убирает возникающие помехи без нервов, одними физическими движениями. У Мулан есть нервы, поэтому она кусается. Иногда делает это как во сне, потом «просыпается» и горько плачет, что испортила так хорошо начавшийся день.


С утра у нее всегда хорошее настроение. Увидела, что у нее куртка такая, как у Эмили. Показывала: вот у нее и молния там же, и цвет, и подкладка в цветочек. Больше у них с Эмили ничего общего нет, и Эмили дала ей это понять очень скоро. Они столкнулись на общей пластиковой кухне, и все тарелки достались Эмили, а Мулан – один несчастный кофейник. За что Мулан хотела укусить ее хорошенько, но передумала в последний момент и была награждена стикером. За хорошее поведение она получает стикеры и другие премии. Сегодня?– возможность посидеть на учительском стуле. Она села, преобразилась и с высоты начала с нездешним темпераментом поучать детей, напоминая строго: «Кусаться нельзя!»


Обращалась к тем, кто и так не кусается – им без надобности, у них кроссовки почти 35-го размера, от кого им защищаться? У самой Мулан ножка маленькая и на душе часто неспокойно, а отчего, она и сама не знает.


Сегодня ей на прогулке повезло, ну просто необычно хороший день. Она встретила девочку, которая была совсем как она. И глаза узкие, и щеки есть, и волосы прямые-прямые черные – так похожи, будто они приехали из одной китайской провинции, где горы, река желтая и еще что-то, известное нам только по картинкам и кино. Мулан привела показать свою подругу: «Я Мулан, и она Мулан». И уже не хотела никому сыпать песок в глаза. Обе девочки-китаянки залезли в трубу, спрятались и там строили свой домик. Никто им был не нужен, особенно Эмили с ее голубыми глазами.


Эмили в это время играла с другой голубоглазой девочкой в свои игры. Они мирно ссорились, потому что обе хотели быть королевами, а большой трон в виде гриба был один. Сели вместе, и хотя им было тесно, они терпели друг друга, сидели как приклеенные, ждали, кто первый не выдержит и уйдет.


Такая идиллия и согласие, когда найдешь своего человека!


Я стояла на площадке одинокой женщиной 36 лет. Вокруг меня были Мэри, Пегги, Кэролайн. И мне захотелось, чтобы случилось чудо и на площадке появилась похожая на меня, Катю. Хотя бы на пять минут.



 Первое сентября. 2011. № 14


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Добровести. Ник Вуйчич: Счастье быть с частью
20-03-2013
Добровести. Ник

Френд-лента: Ольга Меркулова. Евпатория: из детства в детство...
09-08-2012
Френд-лента: Ольга

Людмила Кожурина. Яблоки веселильные, гуляльные, читальные!
23-12-2011
Людмила Кожурина.

День матери
28-11-2010
День матери

Информация к разным размышлениям. Дети Америки. Воспитание по-американски. Как из ребенка растят идеального гражданина
28-09-2010
Информация к разным

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (31)
Ноябрь 2017 (48)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх