Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » Стенограмма встречи Дмитрия Медведева с экспертами «Открытого Правительства» по проблемам образования

Стенограмма встречи Дмитрия Медведева с экспертами «Открытого Правительства» по проблемам образования

  • Закладки: 
  • Просмотров: 1 974
  •  
    • 0
   25.07.2012

<!--
modernization.pro

-->

 

 Обсуждалась, по словам Премьера, одна из самых важных тем «Открытого Правительства» и гражданского общества в целом - закон об образовании и государственная программа «Развитие образования на период с 2013 по 2020 год».

 

 Стенограмма:

 

 Д.А.Медведев: Добрый день всем! Добрый день, уважаемые коллеги! Я хотел с вами обсудить, может быть, одну из самых важных тем, которая сегодня должна быть в повестке дня и общественного нашего Правительства, и вообще в целом гражданского общества. Я имею в виду закон об образовании и государственную программу «Развитие образования на период с 2013 по 2020 год».

 Законопроект – плод довольно сложной и кропотливой работы специалистов, экспертов, вообще всех неравнодушных людей, потому что, я посмотрел, за последние месяцы была проведена масса всяких разных мероприятий, слушаний, но самое главное (я уже даже подзабыл), сам законопроект был доработан и ещё по моему поручению был размещён на сайте аж 1 декабря 2010 года. А сейчас у нас вот конец июля 2012 года. Я даже не припомню, какой законопроект у нас так долго обсуждался и так долго принимается. Может быть, это и неплохо, потому что речь идёт об образовании. Образование касается всех, все считают себя специалистами в области образования, ну разве что ещё медицина является такой же сферой, где все люди во всём разбираются. Но рано или поздно всё заканчивается, надо ставить точку. И сколько бы там мы ни критиковали различные подходы, ни предлагались разными политическими силами… Я обсуждал закон об образовании и с нашими политическими партиями, есть различные варианты и версии соответствующего закона, но пора его принимать. Я хотел бы поблагодарить всех, кто работал над законопроектом в последнее время: в документах всё-таки были учтены самые, может быть, важные и принципиальные вещи. И сегодня этот документ, по мнению большинства специалистов, уже всё-таки готов к тому, чтобы его отправлять для дальнейшей работы в Государственную Думу. Там тоже, конечно, будет много разговоров, будет много дискуссий, но это неплохо. В конечном счёте, надеюсь, мы получим хороший документ, во всяком случае документ, который в гораздо большей степени отражает современное состояние российского образования нежели все другие документы, в настоящий момент действующие в нашей стране. Я не буду перечислять, что в нём есть, потому что вы все знаете, все его читали. Большинство людей, здесь присутствующих, участвовало именно в обсуждении этого законопроекта, поэтому у меня есть предложение немедленно начать работать, имея в виду, что мы, я так понимаю, завтра прямо на заседании Правительства вытолкнем этот документ многострадальный в наш парламент. Если, конечно, сегодня вы мне не скажете, что его категорически нельзя принимать, потому что его нельзя принимать никогда, но я надеюсь, что это не прозвучит.

 С.М.Гуриев (ректор Российской экономической школы): Спасибо большое, Дмитрий Анатольевич. Действительно, давайте не терять времени и начнём работу. Мы в «Открытом Правительстве» обсуждали оба этих документа – и закон об образовании, и государственную программу развития образования. Вы правы, в них сотни страниц, но эти сотни страниц были размещены для общественного обсуждения, в том числе и на сайте «Открытого Правительства». У наших коллег и экспертов есть целый ряд предложений. Мне кажется, все эти предложения так или иначе нужно обсудить, в том числе и в парламенте, и в соответствии с механизмами «Открытого Правительства». И вот сегодня об этом мы бы и хотели поговорить. Я бы хотел предоставить слово Любови Николаевне Духаниной, члену Общественной палаты, директору образовательного центра «Наследник», которая расскажет о том, что «Открытое Правительство» думает о проекте закона «Об образовании». Любовь Николаевна, пожалуйста.

 Д.А.Медведев: Пожалуйста, Любовь Николаевна.


 Л.Н.Духанина (директор центра образования «Наследник»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Действительно, уже в течение трёх лет одной из резонансных тем в обществе является содержание законопроекта об образовании. Отвечая на вопрос, нужно ли принимать новый законопроект, отвечу следующими словами. На самом деле уже к 2000 году возникло понимание того, что действующий с 1992 года и крайне прогрессивный в тот момент закон об образовании не мог уже эффективно урегулировать складывающиеся отношения в сфере образования, и разрыв этот с каждым годом становится всё больше. Действительно, было очень широкое обсуждение, обсуждался он всенародно: и через интернет, и всеми ветвями власти – и Государственной Думой, и Советом Федерации, и на конференции Союза ректоров. Ещё была даже специальная комиссия, которую Вы создавали, которая тоже была включена в эту работу и которая ставила очень серьёзные задачи на предмет соответствия сего законопроекта конституционному праву на образование. В итоге сегодня мы с вами обсуждаем уже третью версию законопроекта. Замечаний было много, поправок внесено много.

 С нашей точки зрения, закон обязан решить три основные задачи. Стабилизация: как обеспечить социальную справедливость и социальную стабильность в сфере образования. Вторая задача – это модернизация. Как привести систему образования в соответствие с новыми требованиями времени и социальными условиями? Как закрепить современную модель образования? И третья задача – задача опережающего развития. Как обеспечить опережающее развитие в условиях нового социокультурного и технологического уклада? Вот, насколько успешно нынешняя версия законопроекта решает эти задачи.

 Задача номер один – стабилизация. Несмотря на многочисленные пересуды вокруг этой темы, базовые принципы и гарантии конституционных прав граждан в сфере образования в полной мере включены в данный законопроект. Впервые на законодательном уровне государством признаётся особый статус педагогических работников в обществе. Мы очень много и долго говорили об этом, и законопроект подчёркивает особый статус педагогических работников. Существенно, что все права и меры социальной поддержки педагогов закрепляются за ними вне зависимости от места работы: школа, больница, учреждение соцзащиты. Это то, что отсутствует до сегодняшнего момента. У нас раньше и по сегодня эти меры соцподдержки распространялись только на педагогов, работающих в школах. Всё педагогическое сообщество поддерживает закрепление в законопроекте уровня оплаты труда за ставку педагогических работников не ниже среднего по экономике соответствующего субъекта. До 2004 года похожие нормы существовали и в действующем законе об образовании, но ввиду необеспеченности финансовыми механизмами их действие ежегодно приостанавливалось. Предлагаю не наступать на грабли дважды и разработать и законодательно закрепить финансовые механизмы, обеспечивающие заявляемый уровень оплаты труда педагога. И одна ремарка: при расчёте средней заработной платы труда педагога целесообразно учитывать среднюю заработную плату педагога за ставку, а не идти путём увеличения средней заработной оплаты труда педагога за счёт увеличения количества осуществляемых им работ. Этот путь точно приведёт к снижению качества педагогического труда.

 Законопроектом сохранены существующие многие годы льготы по оплате коммунальных услуг для сельских учителей. В настоящее время некоторые почему-то сомневаются в необходимости сохранения таких мер социальной поддержки в условиях роста заработной платы. Эти меры в первую очередь имеют стимулирующий характер и способствуют привлечению педагогических работников в село. Считаю недопустимым исключение этих мер из законопроекта.

 Вторая задача – модернизация. Закон преодолевает разрыв между практикой образования и её законодательным обеспечением: существенно расширены образовательные возможности граждан, закреплены возможности выбора образовательных траекторий, возможности индивидуализации образовательных траекторий. Проект закона активно вводит в законодательный оборот современные технологии в образовании, постепенно выравниваются права негосударственных и государственных образовательных организаций, предусматривается возможность бюджетного финансирования частных образовательных организаций. Однако этот процесс идёт очень робко.

 Конституционный тезис о равенстве прав организаций всех форм собственности в образовании в полном объёме не реализован ни в части равного налогообложения, ни в равном доступе к ресурсам, в том числе и к бюджетному финансированию. Возможно, это техническая ошибка, но из законопроекта пропала норма о финансовом обеспечении за счёт бюджетных средств дошкольного образования в негосударственных образовательных организациях. Данную норму следует вернуть. Мы совершенно недавно приняли федеральный закон, в котором ввели соответствующие полномочия субъектов и муниципалитетов, о возможности финансирования услуг дошкольного образования в негосударственных образовательных организациях.

 В законопроекте впервые вводится понятие сетевого взаимодействия учреждений образования, культуры, спорта. Практика же показывает, что возможности сетевого взаимодействия зачастую ограничиваются гражданским законодательством в части совместного использования имущества, в части совместного финансирования образовательных программ, есть проблемы с лицензированием и аккредитацией совместных образовательных программ.

 Возникает также вопрос о соучредительстве образовательных организаций, причём в первую очередь муниципальных учреждений. Финансирование требует формирования и отработки механизмов межбюджетных отношений с учётом распределения полномочий между уровнями публичной власти. Также остро стоят вопросы межведомственного взаимодействия, в частности ещё не найден механизм совместного финансирования одного образовательного учреждения различными профильными министерствами за счёт денег, выделяемых на образование, культуру, спорт, здравоохранение. Решение вопросов, связанных с сетевым взаимодействием, реально приведёт к консолидации и оптимизации используемых ресурсов.

 Надо заметить, что законопроект не содержит адекватных норм в отношении обеспечения доступности дополнительного образования, чей мотивационный ресурс развития и ресурс развития способностей, талантов каждого ребёнка особенно велик. Возможно, следует рассмотреть подходы, обеспечивающие персонификацию финансирования дополнительного образования. Например, выдавать детям сертификаты, покрывающие все или часть затрат на получение дополнительного образования.

 Есть ещё одна проблема. В течение долгого времени услуги дополнительного образования и услуги по уходу и присмотру за детьми дошкольного возраста осуществлялись на основе софинансирования из средств бюджета и средств родителей. Законопроект нынешний не предусматривает такой возможности. Министерство финансов выступает за жёсткое разделение источников финансирования услуг. В случаях, когда услуга едина и неделима, как, например, в случае ухода и присмотра за ребёнком, такое разделение может привести к сокращению количества услуг, оказываемых на бюджетной основе, и к росту цены на оплачиваемую услугу. Поэтому законодательное закрепление возможности софинансирования услуги в первую очередь необходимо для обеспечения прав граждан и больших их возможностей.

 Задача опережающего развития. Законопроект делает попытку закрепить механизмы непрерывного и опережающего развития системы образования. С одной стороны, через механизмы, использующие внутренний инновационный потенциал, такой как экспериментальная инновационная деятельность (этот тезис появляется у нас в законе об образовании впервые), через механизмы саморегулирования. С другой стороны, через механизмы обратной связи с общественностью, внешней оценки и экспертизы. Однако есть основание считать, что этот шаг мог бы быть пошире и поувереннее. Так, отсутствует предписание в отношении реализации принципа государственно-общественного управления образованием на муниципальном и региональном уровнях. Возможно, стоит подумать о норме, которая обеспечила бы учёт результатов общественной, общественно-государственной экспертизы при проведении процедуры аттестации образовательных учреждений. Складывается впечатление, что государство по-прежнему не доверяет обществу, но есть признаки того, что оно не доверяет и школе. В блоке статей по контролю…

 Д.А.Медведев: У вас есть какие-нибудь сомнения, что государство не доверяет обществу? У меня, например, никаких. А уж школе тем более.

 Л.Н.Духанина: Ну просто, значит, мои предложения окажутся вписаны в закон. Спасибо большое. В блоке статей по контролю качества образования реализуется ограниченный подход к государственному контролю качества, не стимулирующий рефлексию, саморазвитие и внутренние изменения. Заметна жёсткая карательная установка в отношении школы, в то время как существует согласие реально в обществе в том, что развитие может обеспечить только политика доверия государства и общества к школе.

 В рамках этой политики внешняя оценка понимается как элемент системы поддержки, как некая сервис-услуга, оказываемая государством школе, а не как контроль и надзор с угрозой лишить лицензии или уволить директора.

 И в заключение ещё раз хочу подчеркнуть актуальность и важность проекта закона как основного механизма обеспечения конституционного права граждан на образование, как механизма формирования инновационного потенциала общества и экономики в целом. Возможно, что ряд норм, которые относятся к достоинствам проекта, на практике столкнутся с некими проблемами в реализации – такое возможно. И, конечно, невозможно те развилки, о которых я сказала, пройти только через законодательное закрепление, поэтому нам надо уже сейчас подумать о разработке подзаконных актов и, конечно, о гармонизации законодательной и нормативно-правовой базы всех субъектов Российской Федерации. Мы сделали первый шаг, нужно делать следующий. Спасибо за внимание.

 С.М.Гуриев: Спасибо большое, Любовь Николаевна.

 Д.А.Медведев: Спасибо, Любовь Николаевна. Давайте, может быть, мы так поступим: если я буду после каждого выступления комментировать, я боюсь, на это уйдёт очень много времени и меньшее количество наших коллег, которые здесь собрались, выступит. Поэтому я лучше так: может, какие-то реплики и буду отпускать, но лучше пусть выступит как можно больше присутствующих здесь экспертов и всех, кто занимался этой проблемой. Поэтому пойдёмте дальше.

 С.М.Гуриев: Хорошо. Тогда я предоставляю слово Исаку Давидовичу Фрумину, научному руководителю Института развития образования «Высшая школа экономики». Он расскажет про государственную программу развития образования в России.

 И.Д.Фрумин (научный руководитель Института развития образования Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики»): Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Уважаемые коллеги! Госпрограмма, конечно, не такой зрелый документ, как законопроект. Она разрабатывается меньше, в смысле она более молодой документ, я бы так сказал.

 Д.А.Медведев: Ещё не вылежала своего.

 И.Д.Фрумин: Да. Я сейчас скажу по поводу вылёживания, да. И надо сказать, что в ней уже отражены… Она фактически готовилась Министерством образования с ориентацией на этот законопроект, поэтому наша экспертная группа оценивала госпрограмму именно с точки зрения в том числе её соответствия законопроекту и его основным идеям. И в качестве критериев или такого контекста, что ли, нашей оценки мы рассматривали, с одной стороны, опыт, который уже сейчас появился, в том числе в результате национального проекта «Образования», инициативы «Наша новая школа», а там были реализованы реально инновационные подходы – конкурсные механизмы и финансирование регионов, финансирование вузов.

 С другой стороны, мы смотрели госпрограмму и в контексте международных вызовов, потому что надо понимать, что до сих пор мы пока не выходим на долю ВВП, которая идёт на образование, по сравнению со странами-конкурентами. У нас есть проблемы с качеством в ряде сегментов, что подтверждается соответствующими международными исследованиями. Наши университеты в недостаточной степени представлены в лидерах мировой университетской системы. Поэтому нам представляется, что основная цель госпрограммы, как она там сформулирована (а именно акцент на качество, достижение нового качества, при условии, конечно, сохранения достигнутой доступности), - адекватна, потому что она отвечает на такие сегодняшние проблемы, как определённая архаичность целого ряда элементов нашей системы, на неудовлетворённость работодателей и части населения. Мы конкурируем реально глобально по качеству. Ещё раз хочу подчеркнуть, по доступности мы находимся в лидерах, в том числе по доступности высшего образования, это очень важное достижение. Единственное, где у нас есть проблема с доступностью, это дошкольное образование, там есть планы по решению. Но теперь надо строить, с нашей точки зрения, на этом достижении стратегию выхода на конкурентоспособное качество, с этой точки зрения в госпрограмме предложены точные подходы. Пожалуй, это первый документ – мы были рады увидеть, – который так серьёзно оценивает такие механизмы, как поддержка инициативы, инновационные сети, конкуренция как механизмы достижения вот этого нового качества. При этом очень важно, и мы с Вашим присутствием несколько раз это обсуждали, что речь идёт не только о том, чтобы вытащить лидеров. Госпрограмма предусматривает специальную поддержку того сектора, который у нас западает, – это и слабые школы, и слабые вузы, отстающие колледжи и так далее. И поэтому то, что там предполагается реструктурировать сети соответствующим образом, чтобы каждый ребёнок не просто мог в какую-то школу пойти, а пойти в хорошую школу или учиться в надёжном хорошем университете – это очень важно.

 Но вот теперь начинаются некоторые «но». Во-первых, с нашей точки зрения, в некотором смысле госпрограмма – оптимистичный документ. Мы можем, конечно, проводить конкурсы, но есть ли у нас реальный потенциал победителей. То есть мы можем раздавать призы, но, честно говоря, в ряде наших конкурсов надо не присуждать ни первую и даже ни вторую премию, потому что сам потенциал таких конкурсных заявок часто оказывается недостаточно сильным. В программе этот вопрос надо специально рассмотреть, потому что, когда мы говорим о спросе на инновации, то мы как бы предполагаем, что предложение уже есть, а его надо ещё выращивать.

 Важно также то, что в таком длинном документе, длинном проекте, как госпрограмма до 2020 года, конечно, надо предусмотреть механизмы оценки результативности. Сегодня они не предусмотрены. Это необходимо сделать.

 Конечно, если мы полагаем, что двигателем развития системы образования становится инициатива, то ключевым вопросом становится вопрос о лидерах – лидерах на региональном уровне, на муниципальном, лидерах университетов и так далее. В этом смысле развитие лидерского потенциала также должно быть сильнее отражено.

 И целый ряд очень важных задач, которые сформулированы в госпрограмме, могли бы точнее быть прописаны с точки зрения механизма. Например, госпрограмма предполагает серьёзные вложения в привлекательность учительской профессии, профессии преподавателя, но там реально не заложены механизмы кадрового обновления. А это такая не невинная штука, к этому надо отнестись честно и серьёзно, потому что мы можем, особенно в короткой перспективе, вместо того чтобы добиться обновления, добиться резервации, если просто повышаем зарплаты. Та же реструктуризация сетей: надо яснее и точнее прописать модели, чтобы не начинать просто объединять что-нибудь ради объединения или, наоборот, закрывать что-нибудь ради закрытия.

 И наконец, очень важный вопрос, о нём говорила Любовь Николаевна. Нам нужно действительно – и в госпрограмме есть такие попытки – обеспечение перехода от культуры проверки и надзора к культуре самоконтроля и прозрачности, но это тоже необходимо прописать подробнее.

 И один сложный вопрос – это вопрос об адекватности финансового обеспечения программы, то есть мы же смотрели актуальный проект программы, и там действительно много всего хорошего написано. Но если посмотреть бюджетные проектировки сегодня, то мы вынуждены заметить, что реально идёт снижение доли ВВП на реализацию госпрограммы. Это объясняется очень просто: в 2014 году завершается поддержка регионов на повышение зарплаты учителей. В этом смысле, начиная с 2014 года, если следовать бюджетным проектировкам, отсутствуют ресурсы для проведения федеральной политики на региональном уровне. А с учётом того, что мы передали год назад, завершили передачу и сетей НПО, СПО туда, то получается, что у нас остаются только административные инструменты политики, а они не работают. И тогда, конечно, ни о какой конкурсности говорить не придётся, если мы не обеспечим это финансово.

 Поэтому, с нашей точки зрения, если говорить о ключевых наших предложениях, то первое – надо всё-таки разобраться: адекватно ли ресурсное обеспечение. Если мы не можем себе позволить что-то, то, может, тогда честнее не ставить себе таких целей? Хотя, с нашей точки зрения, цели и задачи, поставленные в программе, адекватны и чрезвычайно актуальны для инновационного развития.

 Ну и ряд таких наименее сложных предложений, связанных именно с содержанием программы. Надо ускорить создание зеркала системы мониторинга. Для того чтобы возникала культура прозрачности, нужен, безусловно, рывок в дополнительном образовании. Об этом тоже говорила немного Любовь Николаевна применительно к закону. Мы по-прежнему считаем его второстепенным – это неверно.

 И надо подумать о реальном рывке в инновационной деятельности в образовании. Сегодня, как ни странно, сама эта система, которая должна производить инновации, устроена не как инновационная. Спасибо.

 С.М.Гуриев: Спасибо большое, Исак Давидович. Я хотел бы предоставить слово одному из самых последовательных критиков законопроекта об образовании – депутату Госдумы, первому заместителю председателя Комитета по образованию Олегу Николаевичу Смолину. Олег Николаевич, пожалуйста.

 О.Н.Смолин (первый заместитель председателя комитета Государственной Думы по образованию): Уважаемые коллеги! Уважаемый Дмитрий Анатольевич! Я благодарю за то, что мне дали сегодня возможность выступить в качестве критика большого законопроекта. Но, поскольку время Премьера очень дорого, я считаю, тратить его на чистую критику – это большая роскошь, поэтому сосредоточусь в основном на конструктиве.

 Первое. 25 января в Государственную Думу внесён закон «О народном образовании», который часто называют «Законом об образовании для всех». Он готовился как альтернативный, но внесён первым, так что теперь, наверное, они оба альтернативны друг другу.

 Второе. Мы с удовольствием признаём, что правительственный проект стал лучше в процессе обсуждения, в том числе за счёт использования и некоторых идей федерального закона «Об образовании для всех». Мы полагаем, что примерно 12 позиций полностью или частично перенесены в официальный законопроект – это нам нравится. Но мы были бы просто счастливы, если бы, Дмитрий Анатольевич, Правительство взяло наш законопроект, внесло его как свой, и мы бы никогда не претендовали на соавторство.

 Д.А.Медведев: Мы подумаем об этом.

 О.Н.Смолин: Спасибо! В рамках «Открытого Правительства» мы предлагаем на будущее сделать следующее: обсуждать не огромные тексты законопроектов, но основные концептуальные положения. Вот ровно так мы поступили: подготовили специальную таблицу (мы её, Дмитрий Анатольевич, передадим), в ней 76 позиций, сопоставляющих два законопроекта альтернативных друг другу. По 10 наши позиции полностью совпадают, по 24 мы пытаемся дать ответ на те вопросы, которые в правительственном проекте обходятся молчанием, и по 42 имеем разные позиции: иногда – небольшие различия, иногда – полная противоположность.

 Вообще было бы, наверное, полезно, если бы на сайте «Открытого Правительства» выставили два законопроекта, сравнительную таблицу, и пусть бы люди проголосовали, просто для понимания общественного мнения. На дружественных сайтах мы это делали, наш проект получил от 81% до 92% поддержки, правительственный – от 15% до 4%. Но мы понимаем, что это не научная социология, просто хотелось бы понимать, какие позиции поддерживаются широким образовательным сообществом.

 Четвёртое. Зачем мы тратили силы на законопроект? Дмитрий Анатольевич, как и Вы, мы с печалью признаём, что с призовых позиций в образовании мы откатились. Добавлю – и продолжаем, причём показатели ухудшаются. Иностранные фирмы говорят, что мы утрачиваем наше основное конкурентное преимущество – высококвалифицированную рабочую силу. В 2011 году Солнце признали спутником Земли 32% опрошенных граждан России, в 2007-м было 28% – по проценту в год спускаемся вниз. Даже мои оппоненты признают, что 20% старшеклассников функционально неграмотны, то есть в смысле грамотности чтения: текст читать могут, а понять не способны. Поэтому мы призываем задуматься: а правильно ли реформируемся, если показатели реально ухудшаются? Мы использовали опыт закона об образовании 1992 года, одного из наиболее продвинутых, и социально-демократические ценности, то есть социальные гарантии и ценность свободы.

 Пятое – финансовые гарантии. Международный опыт показывает, что уровень расходов на образование для стран, планирующих модернизацию, должен быть не ниже 7% от валового внутреннего продукта. В России по официальным данным – 4,2%, по данным Счётной палаты (доклад давности несколько лет) – 3,5%. В Бразилии сейчас 5,3%, планировали 8% в ближайшее время, а теперь решили выйти на 10% от валового внутреннего продукта. Бразилия – страна БРИКС, то есть такая же примерно, как мы. Это значит, что в Бразилии, мы надеемся, модернизация пройдёт успешно. Мы предлагаем не такой рост, как в Бразилии, но не менее 7%, то есть минимально допустимый уровень расходов от валового внутреннего продукта.

 Налоги. В начале XXI века все налоговые льготы для образования, или почти все, отменили, теперь часть вернули, но мало. Дмитрий Анатольевич, Вы подписали федеральный закон №11 о развитии электронного обучения. Мы это, естественно, приветствуем. Но хочу Вам сказать, что, по данным наших экспертов, российскому вузу компьютер, с учётом налоговой политики, таможенной политики и посредников, обходится почти в 2 раза дороже, чем, например, германскому.

 Механизмы финансирования. Естественно, мы предлагаем налоговые льготы, как во всём мире. Опыт всего мира показал, что подушевое финансирование приводит к закрытию небольших школ. В нашей стране закрыто было около 20 тыс. школ, 20,3 тыс. на начало 2011 года, в том числе при Андрее Александровиче Фурсенко около 15 тыс. И дело не только в сокращении учеников, но ещё в большей степени в подушевом финансировании. Мы предлагаем более сложную форму – подушевое финансирование плюс финансирование расходов, не зависящих от количества душ.

 Шестое – социальные гарантии. Очень большой прогресс, что в последних версиях закона появились предложения, связанные с социальными гарантиями. Но позволю себе несколько замечаний. Первое: прекрасно, что зарплату педагогов приравнивают к средней по региону, ещё недавно она была меньше двух третей от средней по Российской Федерации. Сейчас в ряде регионов зарплата повышена, но, обращаю внимание, мы приравниваем высококвалифицированный педагогический труд, как правило на полторы ставки, к самому среднему по региону. Поддерживаю Любовь Николаевну: приравнивать к средней зарплате нужно не зарплату, а ставки.

 Второе: зарплата вузовских педагогов обходится молчанием, между тем эта тема поднималась, в том числе и в статьях Владимира Владимировича перед выборами. Зарплата вузовского профессора, бюджетная зарплата вузовского профессора в России порядка 700 долларов, например, в Турции – 5 тыс. Мы предлагаем включить туда предложения Владимира Владимировича, возможно, с отсрочкой введения, то есть не ниже двух средних заработных плат в Российской Федерации.

 Что касается студенческих стипендий - хорошо, что появились гарантии студенческих стипендий, но они привязаны к минимальной заработной плате. Ещё почти 10 лет назад Правительство и Дума принимали решение привязывать эти вещи не к минимальной заработной плате, а к прожиточному минимуму – более объективному показателю. Мы предлагаем эту позицию прописать и в большом законопроекте.

 Седьмое – информационно-образовательная среда. Как известно, в российском эфире преобладает, как сказал бы Илья Эренбург, интерес к нижней половине человека. Образовательного телевидения очень мало, между тем есть на него спрос. Нам говорили коллеги с нашего канала «Культура», что общий рейтинг канала – 2%, а рейтинг программы «Академия», где выступают выдающиеся учёные с лекциями, – 7%, то есть значительно выше. Правительственный проект об этом не говорит ничего. Мы предлагаем образовательный канал в метровом диапазоне.

 Восьмое – электронное обучение и информационные технологии. В мире это направление признано одним из самых главных. Ещё раз благодарю за подписание федерального закона №11, но нам представляется, что надо идти дальше, а именно: первое – без потерь перенести в большой закон всё, что связано с электронным обучением, из федерального закона №11. Второе – создать рабочую группу в Министерстве образования и науки по приведению в соответствие подзаконных актов с федеральным законом №11. Третье – во многих странах приняты специальные законодательные акты об индустрии электронного обучения - было бы крайне полезно создать у нас межведомственную рабочую группу при Правительстве по развитию электронного обучения и её законодательному оформлению.

 Девятое – школьные стандарты. Дискуссии были бурными и продолжаются до настоящего времени. Последняя версия стандарта фактически заставляет ребёнка уже в 9-м классе выбрать направление: либо вы получаете полноценное гуманитарное образование, но урезанное естественно-научное, либо полноценное естественно-научное, но урезанное гуманитарное. Каждый третий между тем из тех, кто выбирал профильную школу, ошибся с выбором, как показывает социология. Мы предлагаем включить прямо в закон обязательный набор предметов, так называемый «золотой стандарт», и дать возможность ребёнку выбирать базовый или профильный уровень. На наш взгляд, этого вполне достаточно для специализации.

 Десятое. Начальное профессиональное образование. Это один из самых острых вопросов. Правительственный законопроект предлагает его ликвидировать как особый уровень образования, почти как класс. Между тем, Дмитрий Анатольевич, почти все, кроме разработчиков и министерства, выступают против ликвидации начального профессионального образования как особого уровня. Я лично располагаю письмами от структур «Газпрома», шахт Кузбасса, письмом знаменитого изобретателя автомата Калашникова, на эту же тему высказывался Виктор Антонович Садовничий и многие-многие другие. Эксперты беспокоятся о том, что большинство ребят, которые сейчас учатся в системе ПТУ, получат только профессиональное обучение без всякого образования, и только меньшинство сможет получить среднее профессиональное образование. Общеобразовательный уровень при этом снизится. Мы предлагаем сохранить начальное профессиональное образование, но ввести единую профессиональную организацию, которая могла бы реализовать программы и начального, и среднего профессионального образования.

 Одиннадцатое. Вузы. Сначала законопроект предполагал ликвидировать академии. После протестов решили убрать виды вузов вообще, оставить только категорию университетов. Обращаю внимание: университета как вида вузов нет, вообще нет видов вузов, но категории университетов остались. Большинству вузовского сообщества не очень понятно, по каким критериям будет проводиться аккредитация. К сожалению, ответ на мой запрос по этому поводу Министерству образования и науки ясности не принёс. Если аккредитация пойдёт по критериям университетов, большинство её просто не выдержат. Вообще, Дмитрий Анатольевич, нет доказательств того, что крупные вузы непременно лучше по качеству образования. В мире обычно лучшие по качеству образования – средние вузы по размеру, а самые крупные вузы по качеству образования обычно бывают средними.

 Я говорил о социальных гарантиях, теперь несколько слов на тему о свободе. Мы, Дмитрий Анатольевич, полностью разделяем позицию о том, что свобода лучше, чем несвобода, поэтому предлагаем расширить свободу выбора в нашем образовании по ряду направлений.

 Двенадцатое – добровольность ЕГЭ. В последнее время тесты ЕГЭ стали лучше, но коренные проблемы остались, очень многие учителя по-прежнему говорят о том, что нужно заниматься натаскиванием вместо образования. Президент Обама выделил специальные средства на свёртывание тестовой системы – аналога нашего ЕГЭ. Видимо, ему эксперты объяснили, что не надо превращать нормальных американцев в «задорновских». Мы тоже не хотим превращать нормальных русских в «задорновских» американцев, поэтому предлагаем самый мягкий вариант – ЕГЭ на добровольной основе. Судя по социологии, он поддерживается 70% граждан с высшим образованием, причём никаких возможностей, связанных с ЕГЭ, при этом мы не лишаем. Кстати, мы можем предложить компромиссную версию, а именно – сохранить название ЕГЭ, отказаться от тестоподобных заданий, как это сделано в математике, и ввести элементы устного экзамена в гуманитарных предметах, как это сейчас предлагается в иностранном языке. Ведь действительно невозможно понять, какой будет юрист или журналист, если мы не знаем, умеет ли он говорить.

 Тринадцатое. Болонский процесс. Мы предлагаем свободу и добровольность участия в Болонском процессе в точном соответствии с духом Болонской декларации. Кстати, такой закон действовал у нас с 1996 до 2011 года. Тогда бакалавриат выбирали примерно 10% выпускников, остальные – традиционную систему. Бакалавриат вполне оправдан во многих специальностях, но там, где речь идёт о высококачественном образовании, бакалавр, получающий на 40% меньше специальных занятий, специалисту непременно проигрывает.

 Резюмирую предложения. Первое – на сайте «Открытого Правительства» выставить оба проекта, сравнительную таблицу для голосования. Второе – включить все социально ориентированные положения предвыборных статей действующего Президента, пусть даже с отсрочкой исполнения, в закон. Третье – создать межфракционную группу после первого чтения на паритетных началах, чтобы учесть по максимуму требования образовательного сообщества. Четвертое – специальная межведомственная группа по развитию индустрии электронного обучения, её законодательное оформление.

 И последнее. Дмитрий Анатольевич, есть вещи, которые даже не требуют денег. Очень непопулярна среди педагогического сообщества в последнее время идеология образовательной политики, если угодно, её философские обоснования. Если мы сейчас скажем, что образование не часть сферы услуг, а часть сферы производства, причём самая важная – воспроизводство человека; если мы скажем, что труд человека в образовании не оказание услуг, что педагог не чистильщик сапог, но это служение или призвание; если мы скажем, что расходы на образование – это не бремя государства, но инвестиции, как говорил ваш любимый Василий Леонтьев, Эдвард Денисон; если мы будем заявлять прямо, что мы вернулись к классическому пониманию целей образования – многостороннее развитие человека, а не как говорил нам Андрей Александрович, – воспитание квалифицированного потребителя; если мы будем говорить о педагогике сотрудничества, ещё лучше – сотворчества; если мы в конце концов заявим, что наша цель не элитарное, но эгалитарное образование для всех; если мы вспомним ещё раз девиз Яна Амоса Каменского, или, ближе к чешскому, Коменского, «сначала любить – потом учить», я вас уверяю, существенно изменится обстановка в образовательном сообществе.

 И тогда, я думаю, действующий или следующий Президент сможет сказать членам Федерального Собрания: господа и оставшиеся товарищи, на передовые позиции в образовании мы постепенно возвращаемся. Спасибо, передаем таблицу.

 Д.А.Медведев: Спасибо.

 С.М.Гуриев: Спасибо большое, Олег Николаевич. 

 Д.А.Медведев: Спасибо. Я, честно говоря, сказал, что в конце подведу какие-то итоги, но с учётом того, что Олег Николаевич выступал интересно, и, откровенно говоря, он представляет всё-таки альтернативную позицию, я всё-таки позволю себе, для того чтобы вы не совсем здесь заскучали, тоже несколько слов сказать, а потом мы продолжим разговор.

 Во-первых, хочу сказать, что мне очень многие позиции, которые Олег Николаевич сейчас озвучил, абсолютно понятны. Значительная часть из них мной просто разделяется. Я не уверен, что я полностью солидарен с теми рецептами, которые предлагаются, но то, что те проблемы, которые есть, Олег Николаевич правильно абсолютно выделяет, у меня сомнений никаких нет.

 Начну с общего. Ухудшается ли ситуация в образовании? Вы знаете, мне кажется, на этот вопрос любой разумный человек не может ответить абсолютно категорически. Она и ухудшается в чём-то, и улучшается, потому как, все мы понимаем, что ещё 5–7 лет назад в образовании было существенно меньше денег, и всё-таки ситуация была гораздо более сложной. И по настроениям педагогов, и по возможности приобрести что-то для школ, дать какие-то качественные примеры, просто использовать технику – в этом смысле ситуация становится лучше.

 Если говорить о различного рода показателях и индексах, наверное, всё гораздо сложнее. Другое дело, что во все эти показатели, во все эти индексы, во все эти оценки мы все верим не до конца. Вот вы говорите про Бразилию. Я не уверен, что нам, несмотря на то что мы действительно члены БРИКС, корректно сопоставляться с Бразилией просто по разным причинам. Давайте скажем откровенно: уровень образования в России и Бразилии на момент начала реконструкции страны и возрождения экономики был принципиально разным. Но наше образование, общий уровень подготовленности людей на голову выше, чем в Бразилии. Это первое.

 Второе – у них нет необходимости поддерживать такой уровень безопасности, как у нас. Я здесь сейчас не буду никаких доказательств приводить, вы сами всё понимаете. Россия – ядерная страна, большая страна, и на нас висит забота о наших союзниках. То есть все эти цифры имеют всё-таки в большей степени страновую природу. Но то, что мы не должны снижать темпы финансирования образования, что мы должны зафиксироваться хотя бы на какой-то позиции, а желательно всё-таки двигаться выше, с этим я абсолютно согласен.

 Теперь по поводу тех идей, которые вы высказали. Я абсолютно согласен с идеей, чтобы на сайте «Открытого Правительства» был выставлен и ваш закон. Это абсолютно правильно, корректно, и просил бы министра Абызова это всё устроить.

 Надо ли за это голосовать или нет? Мы правильно сказали, что любое голосование здесь будет не вполне корректным, потому что выборка будет нерепрезентативной, но если хотите, можем и с голосованием. Понятно, что чем дороже, например, закон, чем больше в нём предложений, тем, конечно, он будет привлекательнее для большинства людей. Тем не менее, принять участие в обсуждении этого законопроекта они смогут. Мне кажется, это правильно.

 По поводу налоговых льгот. Я в принципе солидарен с тем, что они должны быть в каком-то виде. Нужно только понять, каков объём у этих льгот. Многие из них действуют, но их, может быть, должно быть больше, особенно в части, касающейся ввоза оборудования, элементарных каких-то приспособлений для образовательных услуг. По поводу того, что нам необходимо иметь – подушевое финансирование или неподушевое, я, конечно, не являюсь специалистом в этом вопросе, но если говорить откровенно, у меня такое ощущение, что у нас нет в чистом виде подушевого финансирования, у нас все равно всё это гораздо сложнее. И сама модель, которая предлагается, не является вот такой кристаллической, чистой. Но то, что можем её сделать, может быть, более толковой -  да, наверное, так.

 По поводу зарплат преподавателям вузов, предложений по увеличению этих зарплат. Я вот с вами сейчас проведу ещё там 30–40 минут и потом поеду на гораздо менее приятное совещание, посвящённое дележу денег. Там будет солировать уже не министр образования, а министр финансов, и речи у него будут гораздо более тоскливые. Мне придётся делать выбор. Хочу вам откровенно сказать, это довольно непростой выбор, когда ты отрезаешь у одной сферы, ты понимаешь, что ты не можешь добавить в другую сферу, особенно в условиях весьма сложной международной финансовой обстановки. Тем не менее, мы уже провели целую серию консультаций, большую часть предложений, которая была у Министерства образования, я поддержал, и она будет включена.

 Почему я вам об этом говорю? Это всё касается и зарплат профессорско-преподавательского персонала высших учебных заведений. Мы сделаем всё, что предусмотрено и в указах Президента, и то, что на самом деле давным-давно пора сделать. Но, естественно, это будет не однократное увеличение, а, как и предусмотрено соответствующими документами, к 2018 году. А вот темпы увеличения – это как раз то, вокруг чего, не скрою, сейчас ломаются копья, потому что Министерство финансов хочет это сделать медленнее, естественно, Министерство образования – быстрее. Но в любом случае, мы какой-то темп сохраним и выйдем на программные показатели к 2018 году, не сомневайтесь!

 Дальше. Абсолютно согласен с тем, что принятие закона, не важно даже в какой версии, должно сопровождаться одномоментным вступлением в силу изменённых подзаконных актов. Это просто обязательное условие принятия любого такого фундаментального нормативного акта на уровне закона, потому что в противном случае просто он зависнет в воздухе и мы будем всё время сталкиваться с противоречиями, которые существуют между основополагающим документом и его нормативным воплощением в исполнительной власти.

 По поводу межведомственных групп. Согласен, давайте создадим, в том числе по электронному обучению. По школьным стандартам нужно ещё провести дополнительный диалог. Что здесь должно всё-таки быть включено в обязательный набор? Это базовый набор или там профессиональный уровень? Но в принципе в том, что вы говорите, много рационального.

 По поводу начального профессионального образования. Я не знаю на самом деле, насколько важной является сама констатация в законе, сохраняется ли начальное профессиональное образование как уровень, но то, что оно должно сохраниться как, собственно, одна из сфер образования, одна из ступеней образования, у меня никаких сомнений не вызывает. В какой законодательной модели это описать? Это, наверное, сделает Правительство и впоследствии законодатели, которые подхватят инициативу Правительства. Оно должно быть по существу.

 По аккредитации вузов. Я согласен, что размер вуза не гарантирует его качество. Хотя, если говорить откровенно, в нашей стране пока гарантирует: в принципе – нет, а в нашей стране – пока да. Чем крупнее вуз, тем всё-таки, как правило, в нашей стране выше уровень образования, в силу того, что просто крупными являются классические университеты, классические инженерные вузы. Но нет, конечно, правил без исключений, много появилось новых хороших тоже образовательных учреждений, которые и небольшие по размеру, и дают качественное образование. Но, что, на мой взгляд, абсолютно очевидно, я надеюсь, с чем вы не будете спорить, общее количество высших учебных заведений в нашей стране превосходит все разумные рамки. Куда нам до Советского Союза, в котором было 300 млн человек и 600 высших учебных заведений?

 Страна изменилась, да, она стала меньше, но в то же время тяга к высшему образованию стала гораздо более высокой. Когда здесь, по-моему, говорил Исак Давидович (И.Д.Фрумин) по поводу того, что наше высшее образование стало абсолютно доступным, и доступность нашего образования – это наше достижение, я даже себе специально пометил: я не уверен, что это абсолютное достижение. Но то, что мы не сможем уже вернуться к советскому восприятию высшей школы, высшего образования, когда там 30–40% людей поступало в университеты, 20% даже, а остальные распределялись между средним профессиональным образованием или просто шли трудиться, к этому возврата нет. Люди всё в большем и большем объёме будут стремиться к высшему образованию. Но, и тем не менее, Карфаген должен быть разрушен, а значительная часть вузов, которая не отвечает современным критериям, должна быть реорганизована, а в конечном счёте закрыта, это моё абсолютное глубочайшее убеждение.

 Дальше. Из того, что вы говорили, - по добровольности единого госэкзамена. Это тема вечная для наших дискуссий с КПРФ и некоторыми другими коллегами. Знаете, у меня тоже представления о ЕГЭ меняются. Когда он появился, у меня были одни ощущения, потом стала приходить разная информация, его стали критиковать. Я общался с учителями. Учителя говорят, нет, всё хорошо, нам нравится. Общался, допустим, с родителями. Те говорят, да, здорово. Особенно когда приезжаешь в провинцию, в абсолютном большинстве школ говорят, хорошо, что появился ЕГЭ, наши дети стали поступать в столичные вузы.

 Дальше. В этом году у меня мой сын сдавал ЕГЭ. У меня тоже изменилось к этому отношение, оно стало менее однозначным, потому что, когда это пропускаешь через себя и видишь все недостатки и прорехи той или иной системы. Для меня абсолютно очевидно, что ЕГЭ должен совершенствоваться, и внедрение в него новых компонентов, на мой взгляд, абсолютно неизбежно. Тот самый вербальный компонент, о котором вы говорите, мне кажется, его нужно будет обязательно использовать. И не только, допустим, по иностранному языку – мне кажется, что его, может быть, нужно использовать и по значительной части предметов гуманитарного цикла. Но это не означает, что мы отказываемся от конструкции единого госэкзамена. Мы просто его совершенствуем. Вы же правильно сказали, мы можем оставить как бы общую шапку, но насытить его разными элементами. И в конечном счёте это и будет сложный набор тестов, с одной стороны, и устных испытаний – с другой стороны. И хорошо, если так получится.

 Про Болонский процесс тоже у меня разные ощущения от того, как у нас это всё проходит. С другой стороны, это всё равно мейнстрим, нам всё равно от этого не уйти. Другое дело, что я не могу вас не поддержать в одном: зачастую уровень подготовки человека, который прошёл через специалитет, в принципе существенно выше, чем уровень бакалавра и даже магистра. Но это касается не всех специальностей, это касается всё-таки в большей степени инженерных профессий и естественно-научного цикла.

 И завершая комментарий по поводу выступления Олега Николаевича Смолина, хочу сказать, что я согласен создать любые межфракционные и межведомственные группы, если это принесёт успех. Более того, я даже согласен вместо правительственного закона внести проект КПРФ, но только в том случае, если все мы проголосуем за проект Правительства в конечном счёте в Государственной Думе.

 С.М.Гуриев: Спасибо большое. Я думаю, что один из важных принципов образовательного процесса – не присваивать себе авторство чужих текстов. Поэтому я думаю, что Правительство не будет приписывать себе авторство вашего текста, Олег Николаевич.

 Д.А.Медведев: Кстати, ради интереса могу сказать, что с точки зрения права, насколько я помню, законопроекты не имеют авторства и не являются объектами авторского права. Поэтому мы можем абсолютно легко приписать себе текст, который подготовили наши коллеги из КПРФ, а наши коллеги из КПРФ могут приписать себе правительственный текст.

 С.М.Гуриев: Это правда. Но не всё в вузе регулируется законами. Этика и мораль тоже имеют значение. Я хотел бы ещё сделать одно важное замечание. Мне кажется, многие из тех вещей, которые мы будем делать сейчас, повлияют на качество образования в долгосрочной перспективе. Не всё в образовании меняется быстро, мы знаем, что это происходит не так быстро, как нам бы хотелось.

 В связи с тем, что у Дмитрия Анатольевича не так много времени, я хотел бы на самом деле передать слово Алексею Васильевичу Овчинникову – тому самому учителю, который и расскажет, повысили зарплату или нет, какие на самом деле проблемы стоят в учительском сообществе. Мы хотели бы, чтобы на критику Олега Николаевича эксперты «Открытого Правительства» ответили, но, мне кажется, Дмитрий Анатольевич и сам ответил на эту критику достаточно детально. Таблицу с замечаниями Олега Николаевича, его критикой и нашими предложениями о том, как учитывать критику, мы, конечно, Вам передадим. Да, пожалуйста.

 А.В.Овчинников (учитель биологии средней общеобразовательной школы села Баловнево Липецкой области, победитель Всероссийского конкурса «Учитель года России–2011»): На самом деле после того, как я стал победителем конкурса «Учитель года» и довольно часто встречаюсь с руководителями разного уровня…

 Д.А.Медведев: Вам это помогло вообще в жизни-то, нет?

 А.В.Овчинников: Ну, в принципе да. Зарплата, кстати, повысилась после победы.

 Д.А.Медведев: Уже хорошо.

 А.В.Овчинников: Вопрос так или иначе касается зарплаты. Здесь совершенно справедливо было замечено, что большинство регионов уже довели или почти довели зарплату учителей до средней по экономике. Например, в Липецкой области, где я живу и работаю, средняя зарплата по экономике, по последним данным, составляет 18,826 рублей. Зарплата учителей соответственно 17,700 рублей. То есть, как видим, цифры вполне сопоставимые. Но также справедливо было замечено, что зачастую это достигается путём увеличения нагрузки учителей до 1,5–2 ставок, что, конечно же, не ведёт к повышению качества их работы. Так, например, моя ставка как учителя высшей категории составляет 8,275 рублей, поэтому не трудно подсчитать: чтобы достичь уровня средней зарплаты по экономике, мне нужно увеличить нагрузку более чем в 2 раза. Либо есть другой вариант – это доплаты из стимулирующего фонда заработной платы, но этот вариант….

 Д.А.Медведев: Алексей Васильевич, мне просто для ориентации: вот увеличение нагрузки в 2 раза для вас – это, во-первых, реальное увеличение? А во-вторых, это всё-таки какое количество часов в неделю?

 А.В.Овчинников: Это 36 часов в неделю, но соответственно ещё 36 часов, которые я должен потратить на подготовку к этим 36 часам, скажем так.

 С.М.Гуриев: Это 36 часов в классе.

 А.В.Овчинников: Да, 36 – это аудиторное, плюс ещё…

 Д.А.Медведев: Реально много.

 А.В.Овчинников: Плюс ещё сюда входит подготовка к урокам, проверка домашних заданий.

 Д.А.Медведев: Это реальные 36 часов, которые вы в неделю проводите в классе?

 А.В.Овчинников: Да, это шесть уроков каждый день, то есть это достаточно сложно.

 Д.А.Медведев: Большая нагрузка.

 С.М.Гуриев: Несопоставимо с тем уровнем качества, о котором говорил Исаак Давидович.

 А.В.Овчинников: Да, здесь качество обеспечить очень тяжело, особенно, допустим, в городской школе при высокой наполняемости классов. Поэтому, если в городе можно каким-то образом компенсировать за счёт стимулирующего фонда, то в сельской местности с этим гораздо сложнее, потому что низкая наполняемость классов не позволяет производить доплаты из стимулирующего фонда, потому что этого фонда просто может не быть.

 Конечно, в последние годы в результате модернизации образования созданы крупные базовые школы, куда осуществляется подвоз из близлежащих населённых пунктов, что позволило, скажем так, увеличить наполняемость классов в сельской местности. Но, мне кажется, этой меры, то есть вот этой автобусной модели, недостаточно.

 Мне кажется, надо развивать такую форму образования, как дистанционное обучение. И вот в проекте закона об образовании достаточно внятно описываются принципы дистанционного обучения, но, к сожалению, пока ещё не разработаны детальные механизмы, как его осуществить. И мешает даже не отсутствие этих механизмов или отсутствие финансов, а, я бы так сказал, стереотипы мышления и учителей, и руководителей органов образования. Потому что зачастую, даже когда выхожу к своим руководителям с предложением организовать, например, какую-то экспериментальную площадку по дистанционному обучению, руководители говорят: «Как это так? Образование – и вне урока, вне класса, вне штатного расписания?». То есть вот эти стереотипы как раз мешают внедрению дистанционных технологий. И кроме того, вторая проблема…

 Д.А.Медведев: Это что за руководители, скажите мне? Интересно, кто такие?

 А.В.Овчинников: Ну я умолчу о них.

 Д.А.Медведев: Нет, ну так, в общей форме – это школьные коллеги или же это руководители вышестоящего звена?

 Реплика: Судя по тому, как покраснел министр образования и науки…

 А.В.Овчинников: Ну это было в плане, скажем так, такой беседы. Не хотелось бы людей подставлять всё-таки.

 Я хотел ещё что сказать? Что отсутствует, кроме такой, может быть, нормативной базы, ещё и методическая основа этого дистанционного обучения. Мне кажется, вот в рамках, допустим, программы развития образования на 2013–2020 годы есть такой пункт о создании всероссийского образовательного портала для работы с одарёнными детьми. И вот мне кажется, в рамках этого портала целесообразно было бы создать дистанционный модуль, дистанционные курсы по всем разделам школьной программы, что, допустим, для педагогов явилось бы очень большой помощью и поддержкой. Не только для педагогов, но и для детей, допустим, в сельской местности, которые могли бы с помощью этого портала, с помощью этих дистанционных курсов организовать и профильное образование, например. Либо, если в где-то сельской школе не хватает какого-то учителя по предмету, то дети могут самостоятельно, допустим, на этом портале получать необходимое образование, чтобы у них не было пробелов, и они в итоге не проигрывали, допустим, городским сверстникам – это вот такое моё предложение. И хотелось бы, чтобы дистанционные курсы разрабатывали какие-то авторские коллективы, чтобы они были созданы в соответствии с федер




  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
Олег Смолин. Образование и просвещение: «Русь, куда ж несешься ты»? Некоторые социально-философские и политико-образовательные проблемы
08-10-2013
Олег Смолин. Образование и просвещение: «Русь,

Поручения по итогам совещания об обеспечении доступности дошкольного образования
09-06-2013
Поручения по итогам совещания об обеспечении

По итогам совещание-видеоконференция, которое состоялось 29 мая 2013 года, Дмитрий Медведев дал следующие поручения
Правительство РФ рассмотрит закон «Об образовании»
26-07-2012
Правительство РФ рассмотрит закон «Об образовании»

МОСКВА, 26 июля. Правительство России на заседании в четверг рассмотрит проект закона «Об образовании в Российской Федерации»,
  • Календарь
  • Архив
«    Октябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031 
Октябрь 2018 (18)
Сентябрь 2018 (41)
Август 2018 (55)
Июль 2018 (50)
Июнь 2018 (41)
Май 2018 (31)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх