Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » Взрослые и дети в образовании: кухня выживания

Взрослые и дети в образовании: кухня выживания

  • Закладки: 
  • Просмотров: 890
  • печатать
  •  
    • 0

Взрослые и дети в образовании: кухня выживания


Уроки выживания. Новосибирский учитель о своeм месте в обществе и поколении второгодников


Пожалуй, никто не знает современное поколение так хорошо, как учитель: волей-неволей он в курсе всех новостей и интересов молодёжи. Учитель русского языка и литературы с 20-летним стажем Нелли Хусаинова успела поработать в разных школах Новосибирска — от общеобразовательных до самых престижных. По просьбе Сиб.фм она рассказала о приоритетах нынешних школьников и их родителей, неформальном запрете на второгодников и унизительных фальсификациях на госэкзаменах.


26 тысяч рублей составляет средняя зарплата учителя в Новосибирске.


Учителей теперь считают за людей второго сорта, простую прислугу. Мне, например, стыдно сказать, что я работаю в школе, людям других профессий и должностей. Даже просто своим ровесникам. На меня тут же смотрят с сочувствием, сожалением или презрением и всё время советуют уйти из школы. Так что распространённое клише о преподавателе как человеке с призванием — это всё вчерашний день, такое отношение давно кануло в Лету.


Статус школы имеет большое значение. Например, в 92-й учатся дети рабочих, ребята из низких социальных слоёв. Их родители вообще не имеют практически никакого образования. Когда я заполняла социальный паспорт класса, увидела, что только один или два родителя имеют высшее образование. У остальных — в лучшем случае ПТУ или восемь классов. И почему-то самые распространённые профессии: водители, охранники и парикмахеры.


Большинство из них не заинтересовано в развитии детей, потому что они сами не так уж много знают.


Но всегда просят о дополнительном внимании к ребёнку. Такой, что ли, осколок социализма в голове: «Позанимайтесь с моим ребёнком после уроков». Я говорю: «Математика простая — в сутках 24 часа. Если каждому уделить хотя бы час, то где мне взять 100 часов?» Я когда-то должна и сама спать, и образовываться, кушать, душ принять, к уроку подготовиться.


Есть, конечно, система кружков, факультативов, туда дети приходят по желанию. Но если ещё в конце 2000-х таких было человек десять на класс, то сейчас их буквально один-два. Ничего никому не надо: закон «всё равно „тройку“ поставят» действует безотказно, а мы не можем их никак заинтересовать. Они хотят получать только удовольствие от жизни, отсюда же раннее курение, ранняя половая жизнь.


В этом году мы доучивали беременную девочку — они же сейчас рожают в 14-15 лет. Вообще, такое ощущение, что родители это приветствуют.


Происходит раннее взросление. Даже не то чтобы взросление, а обряд инициации: они себя чувствуют взрослыми. Когда им по десять лет, они уже понимают, что такое жизнь, у них не остаётся детства. В начальной школе какой-то кошмар: курят, воруют, друг друга не уважают, отношения как у зэков. Понятно, что учителей они не воспринимают, мы для них сфера обслуживания. Уважение, которое было до перестройки, статус, престиж — всё это закончилось вместе с Советским Союзом.


У нас была ответственность, мы воспитывались в другой системе. Даже ПТУ, техникумы и училища готовили хороших, толковых специалистов. Образование было бесплатным, стипендии на всё хватало. Почему мы хорошо учились в вузах? Потому что мы жили в стране социалистической: если учишься хорошо — у тебя будет высшее образование, у тебя будет всё. Сейчас такого нет.


87%
российских педагогов составляют женщины


В этом году я поэкспериментировала. У меня был очень слабый класс — 5 «Г», коррекционный (это я так со стороны сужу, официально статуса «коррекционного» у него не было). Так вот однажды я взбунтовалась и сказала, что его надо оформлять: пусть в нашей школе нет коррекционных классов по документам, но по интеллекту, по уму учеников они есть! А чтобы всё это оформить, надо подавать заявку, собирать кучу документов и привести доказательную базу, что эти дети действительно коррекционного уровня. Нужны исследования психологов, тестирование, обоснования. Директор школы должен прийти в районо (районный отдел народного образования, — прим. Сиб.фм) и показать все бумаги. Я работала в 175-ой школе, и там было видно, что дети совсем неразвитые.


Они не дебилы, не идиоты, я ни в коем случае не навешиваю на них такие диагнозы, но дети отставали в развитии, были запущены: некоторые не могли ни читать, ни писать даже в десятом классе.


Я подняла бучу, сказала, что этот класс надо объявить коррекционным, там нельзя работать. Мне вежливо отказали, сказали, что это невозможно. Просто никто не хочет этим заниматься, это громадная работа. В то же время, если всё грамотно оформить, преподавателю будет идти 25% надбавки за работу по коррекционным методикам. Причём проценты идут не от директора, всё оплачивает напрямую муниципалитет. Сами-то по себе ведь коррекционники не столь плохи, от них тоже можно добиться высоких результатов, но с ними нужен другой подход, немного сниженный уровень оценок. Их можно вывести и на ЕГЭ, и на ГИА (государственная итоговая аттестация для девятиклассников, — прим. Сиб.фм), но, так сказать, в замедленном режиме — в коррекционной школе учатся не 11 лет, а 12.


Я как-то ходила на курсы и слушала преподавателей-коррекционников. Там выступала древняя-древняя бабушка. Зубов почти не осталось, сама в сарафанчике, ей было лет 85. Я думала, что она вот-вот упадёт, а она так раскрылась! Рассказывала, как преподаёт своим детям сказку «Звёздный мальчик» Оскара Уальда. И я поняла, что рассказываю это же не коррекционникам, а обычным детям из обыкновенной школы.


Иду в слабый класс со скачанными в интернете адаптированными учебными планами. Опускаюсь на этот уровень. Вынуждена опускаться.


Теоретически, мы можем оставить ребёнка на второй год. По закону, если у ребёнка есть две «двойки» по итогам года — например, за русский и математику — надо оставлять. Но приходит из районо сообщение, что лучше не надо, максимум пять-шесть человек. А на самом деле можно хоть всю школу оставлять, 80% точно стоит. И тут палка о двух концах: если я ставлю двойку, мне директор в конце года вопит: «А что вы сделали для того, чтобы ребёнок не получил „два“?!»; если ставлю тройку, то она незаслуженна. Иногда мы действительно вынуждены ставить липовые тройки, потому что просто-напросто не знаем, куда девать этих детей. Вот как Лариса Ивановна, директор 92-й школы, говорила: «Мы привели лошадь к водопою, но заставить её напиться мы не в силах». И правда, ну не мордой же её макать будешь.


Оставлять детей на второй год нежелательно и по материальным причинам. Нас могут лишить «стимулирующего фонда» — тех доплат, что идут к зарплате. Если ты ведёшь внеклассную работу по предмету и имеешь победителей олимпиад и научно-практических конференций, то тебе всё это будет оплачено.


золотую медаль получили выпускники в Новосибирске в 2013 году.


Я готовила девочку из десятого класса к конференции. За то, что мы несколько месяцев писали доклад, анализировали источники, я получила 5000 рублей. И это большая сумма, мне впервые выделили столько из стимулирующего фонда. Тем преподавателям, чьи дети не смогли приехать, но «засветились» — 3000 рублей. Если совсем ничего не заняли — остаёшься с носом, хоть заработайся. И как быть, когда все ребята слабые?


Если ребёнок получит золотую медаль, то доплату дадут всем, кто его учил. Могут дать 500 рублей, могут больше — на усмотрение директора. Естественно, самому директору тоже идут отчисления за каждую медаль, но, правда, неизвестно сколько.


Так что это уже закон: если ребёнок пишет ГИА на двойку и идёт пересдавать его в нашу школу, я сама сажусь и пишу всё за него.


Мы специально пишем дурацким, «детским» почерком, придумываем ошибки, и все потом расписываемся. Я несу на последнюю подпись директору, она тоже шлёпает печать и подаёт документы, чтобы выдали аттестат. Вот такая у нас кухня.


Если ты молодой учитель, то тебе подскажут, как это делается. Не захочешь писать, уйдёшь с гордо поднятой головой — за тебя напишут другие учителя. Даже директор. Ей эти шишки сверху не нужны. И если я сейчас попру против этой школьной системы, то я ничего не сделаю одна. И главное: куда мы денем этих двоечников? Мы можем оставлять ребёнка на второй год, третий — и так до 18 лет. Можем выдать справку, что такой-то прослушал курс средней школы, но это ведь просто бумажка.


Если вернуться к призванию, то я могу готовить детей на 100 баллов и убедить их, что списывание — это не выход. В школе многое зависит от личностного фактора, от фигуры самого преподавателя. Но, если честно, это такой великий труд. Мы все работаем на перспективу, я уже привыкла получать маленькую зарплату. Ничего такого не жду. Вот только единственная просьба ко всем родителям: воспитывайте своих детей честными. Честь и достоинство должны быть в любом человеке.


Совсем скоро в школу пойдут дети тех, кто взрослел в 2000-х. И это будет страшно.


Это будет другая страна, другой мир, другое мировосприятие. Мне как педагогу уже убелённому сединами надо будет перестраиваться. И дело не в электронном оснащении школ, надо менять сознание преподавателей.


Уже сейчас сознание учеников клиповое. Через пару лет мне надо будет находить совершенно другие методы и приёмы, чтобы подстроиться под них. Я, может, ещё и смогу это сделать, а те преподаватели, которые на десять лет старше, уже нет. Они закостенели. Для того, чтобы успеть за новыми детьми, нужно менять подход к обучению самих педагогов и предъявлять другие требования к уже работающим.


Хотя «наверху» вряд ли успеют среагировать, там ведь тоже немолодые сидят.


Меня шокирует то, что дети сейчас молчат. Молчат не только потому, что говорить не умеют — они способны лишь оперировать фактами. Я не знаю, что произойдёт в будущем, но это будет что-то совершенно иное, нежели есть сейчас. Вот, например, есть модное слово «тьютор» — «направляющий», учитель как дирижер. Это значит, что ребёнок может сам вести урок с помощью своих гаждетов, а я должна сидеть и карандашиком указывать, то он говорит или нет. Он сам добывает информацию, сам учится, а учитель его только направляет. Но дети пока к этому не готовы. Может, и есть продвинутые, те, которым учителя мешают, вот только таких учеников единицы. А мы и вовсе это не примем. Любой человек помнит своего первого учителя, того человека, который дал ему первые знания. Конечно, сейчас всю информацию можно найти самому, но ведь детям ещё нужно общение и понимание — всем детям и во все времена.


www.sib.fm


  • Опубликовал: vtkud
Читайте другие статьи:
И швец, и жнец, и на дуде игрец (о новом стандарте для российских учителей)
08-12-2013
И швец, и жнец, и

Воспитание в школе должно начинаться с ее избавления от бюрократических ограничений. Интервью Олега Смолина информационно-аналитическому порталу «Однако»
19-10-2013
Воспитание в школе

Отменены «территориальные привилегии» при поступлении в школу
02-02-2012
Отменены

Домосед поневоле. Какие проблемы ждут ребенка, не попавшего в детсад (комментарий В.К.)
16-05-2011
Домосед поневоле.

В 2011 году дети пойдут в первый класс по новым правилам
21-12-2010
В 2011 году дети

Обсудим на сайте
иконка
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.
  • Календарь
  • Архив
«    Декабрь 2017    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031
Декабрь 2017 (21)
Ноябрь 2017 (47)
Октябрь 2017 (54)
Сентябрь 2017 (38)
Август 2017 (49)
Июль 2017 (77)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика


  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх