Представим себе ситуацию: малыш с няней прогуливаются в саду. Малыш спрашивает: «Няня, что за рай такой?» - «А это, где яблоки, груши, апельсины, черешни..» - «Понимаю, рай - это компот», - удовлетворенно «обобщает» малыш. Эта ситуация взята нами из замечательной книги К.И.Чуковского «От двух до пяти» (М., 1990).

Возможно, описанное Чуковским покажется забавной «малостью», но именно из таких «малостей» и слагается процесс воспитания мышления. На этом примере нам воочию предстает «клеточка», в которой отражен общий характер вполне определенной системы умственного воспитания, базирующейся на столь же определенном типе взаимодействия взрослого с ребенком.

Ответ няни в гротескном виде отражает типичную позицию тех, кому вверена интеллектуальная судьба подрастающего поколения. Конечно, не очень образованная наставница могла попросту не найти лучшего способа объяснения ребенку сути дела (или полениться найти его). Так, вероятнее всего, и было. Но могло быть и иначе: отвечая таким образом, няня ориентировалась на то, что ребенку с ее, взрослой, точки зрения доступно. И педагогическая тактика «доступности» господствует не только в дошкольных учреждениях и школе (где «принцип доступности», в более благопристойных и осовремененных тонах звучащий как «принцип учета возрастных возможностей», возведен в ранг одного из ключевых педагогических принципов - см. его критику в работах В.В.Давыдова). Она выражает общую социально-педагогическую установку мира взрослых в отношении мира детства. – В.Т.Кудрявцев