Альбер Камю, писатель и участник французского Сопротивления лучше многих знал, о чем говорил: «Быть созданным, чтобы творить, любить и побеждать, - значит быть созданным, чтобы жить в мире. Но война учит все проигрывать и становиться тем, чем мы не были... Мир прекрасен, и вне его нет спасения». Главный противник в войне - сама война. И искушение принять ее дьявольское «учение», перестав быть, чем был - человеком. У Камю есть другая мысль: война - это страшное одиночество. Война, как гиена, выхватывает слабого и обесчеловечивает его, даже сохранив жизнь. Люди воюют не друг с другом, а с войной. И побеждают не друг друга, а именно войну. В русском языке слово «мир» имеет два основных значения. «Миру - мир, война - войне» - написал Владимир Маяковский.

А это - из фронтового письма будущего классика детской психологии Д.Б.Эльконина своему другу А.Н.Леонтьеву:



9 мая – главный день мира, день победы мира над войной, спасения от смертельной утратs себя, которой порой опережает физическую смерть, над одиночеством, над отупением, перерастающим в одичание.

9 мая – подлинный день народного единства, не выдуманный, чтобы компенсировать 7 ноября. Неразменный, настоящий.

Наши фронтовики - любимые, родные люди, без которых нас не было бы, такими, какими родились и какими стали. Которые сделали все, чтобы наши биографии слились в одной семейную историю. Включая главное, объединившее все семейные истории, подарившее им будущность в слове «Победа».


Мой дед - Василий Фёдорович Кудрявцев, майор Великой Отечественной, служил в пехоте. 31 год дарил мне трепетнейшую любовь и потрясающую дружбу, чаще называя меня «сынок». Своего сына, моего отца пережил, но когда мы приезжали к нему вдвоем, так оба и ходили у него в «сынках». На фронт пришел практически из «врагов народа» (типичная история). В доносе указывалось, что, будучи районным руководителем, построил в Нерли (Калининская область) больницу на болоте. Незадолго до начала войны пришел новый начальник НКВД, который хорошо знал деда и поспособствовал его освобождению, заодно засадив своего предшественника, посадившего деда. Не из мести за товарища с безупречной репутацией, а по закону и долгу чести. Дело деда побудило его копнуть в делишки предшественника, и, в результате, освободили еще нескольких незаконно осужденных. Какие бы 37-и ни стояли на дворе, всегда находились честные и мужественные люди, на которых все и держалось, которые победили... Словом, дед ушел воевать в обычную пехоту, а не в штрафбат, что в «лучшем» случае его могло ожидать.


Наградной лист деда. До 2007 г. такие документы были засекречены. Теперь каждый может найти их на сайте Память народа, узнав о своих родных и близких то, что не успели у них выспросить. А, может, - и порадовав тех, кого еще можно расспросить. Благодарный поклон проделавшим колоссальную, трудоемкую работу по созданию ресурса и его наполнению уникальной документированной памятью.

Портал за год пополнился картами боевого пути. Карты в прошлом году не было, по ней я столько узнал Василии Федоровиче, из которого так трудно было вытянуть воспоминания, хотя общались мы до моего 30-летия, еще и в качестве самых близких друзей. На некоторые вопросы я получил ответы. В частности, почему дед вернулся домой только в 1946 г. О том, что он завершил войну в Китае, куда попал прямиком из освобожденной Чехии, я узнал впервые.

Вот дорожки фронтовые моего деда, а также его награды.







Уйдя на пенсию, дед не смог сидеть дома и возглавил калининский Совет ветеранов. Он бегал (буквально) туда каждый день - выбивал ветераном льготы, лечение, жилплощадь, пользуясь своим авторитетом и связями, ни разу не воспользовавшись всем этим для себя. Один их тех многочисленных фронтовиков, благодаря которым мы почти ничего не знаем о войне (не любили вспоминать, особенно, при детях), но знаем многое о мире, который они принесли с фронтов, чтобы мы жили в нем вместе со всеми.


Победитель Курской битвы Кулумжан Уразалиевич Уразалиев, папа Гульшат. Воевал с октября 1941 по сентябрь 1943 г. Капитан, командир пулеметной роты 383 стрелкового полка, 6 стрелковой дивизии. 18 августа 1943 г. был тяжело ранен под Харьковом (станица Лозовая), где и завершилась для него война. Имел до этого еще 2 легких ранения. Жил и трудился в Уральской области, затем в г. Джамбуле, где после продолжительной болезни ушел в год 30-летия Победы в Великой Отечественной войне. Мы не были знакомы. Но я знаю и люблю людей, которые улыбаются его улыбкой.


В наградном листе Кулумжан Уразалиевич значится как Уразалин. Эту ошибку в документах удалось исправить только после войны.


Разведчица Ольга (Кадрия) Исмаиловна Салимова не дожила до 70-летия Победы чуть более полутора лет. Член-корреспондент РАО, профессор, непревзойденный знаток всемирной истории педагогики. Любимая «мама Оля», как мы ее называли с подачи нашего японского друга и коллеги Эйдзи Камия... Много лет была невидимой (чаще слышимой, по телефону) душой нашей семьи. А, разве, душа видима?


Ольга Исмаиловна с мужем - философским гением XX века Эвальдом Васильевичем Ильенковым, его, как и ее столетие, отмечалось в феврале, с разницей в 4 дня. Образованием нашей семьи мы обязаны именно ему. Как и своим философскими пристрастиями. И не только философскими: на встречу друг с другом нас с Гульшат отправила любовь к творчеству Ильенкова, который задолго до этой встречи уже учил нас философии.






Студент ИФЛИ, лейтенант Ильенков после окончания Одесского артиллерийского училища дошел со своей пушкой до Берлина. Между боями читал в оригинале «Феноменологию духа» Гегеля, а после взятия Берлина, урвав свободный момент, пошел поклониться его могиле.

Нельзя не вспомнить замечательного психолога - профессора Якова Александровича Пономарева. Дружбу с ним - «дарственно-наследственная», еще от моего отца Товия Васильевича Кудрявцева. Вы наверняка знаете задачу про четыре точки (девять точек и т.д.), которые надо соединить одной линией. Так вот, она «ушла в народ» из его экспериментов.

С ним было легко и весело. В молодости он, говоря современным языком, «байкерствовал». Мог сесть на мотоцикл и из Москвы доехать до крымского побережья. Да еще писать путевые заметки в виде шаловливых стихов. Ничто не выдавало тяжелейшую судьбу. Фронтовик Яков Александрович прошел плен, откуда вернулся через Иран (это было обычным делом), с утраченной чувствительностью стоп. Как встречали пленных на родине, сейчас хорошо известно. «Претензии» к нему сняли только в 1960 г. А до этого - мытарства с устройством на работу. В лучшем случае это было редакторство. Будучи признанным исследователем, он продолжал скромно трудиться экскурсоводом в Уголке Дурова. Поэтому всегда как-то по-особому чувствительно относился к поздравлениям с Днем Победы. Для него война была темой с «нагрузочной» болью. Однажды мне все объяснил Василий Васильевич Давыдов. От него я и узнал историю про плен и про то, что происходило вслед. Яков Александрович рассказывал мне массу веселейших эпизодов из своей жизни (особенно, в командировках). Но про это – никогда.


Девочку-снайпера звали Юля, ей 18 лет (ее боевая подруга Люба Ружицкая, видимо, ненамного старше). Юля ушла на фронт добровольцем. Прошли годы, Юлия Константиновна Жукова сала трудиться на руководящей в отделе образования Московского горкома партии. С ней работала в Мосгороно и близко дружила моя мама Татьяна Николаевна Янишевская, которой она подарила это фото. Они (нужно добавить третью - Нину Авраамовну Чередник, главного специалиста образования Моссовета) многое вместе сделали для московского образования. Наблюдал их в работе и в дружбе. Это был союз подвижниц, влюбленных в свое дело, в школу, в учителей, в детей, безотказно преданных подвижниц. Я хорошо помню Юлию Константиновну - интеллигентную, мудрую, мирную, добрую. Она часто бывала у нас дома в Москве и на даче. Снайперскую винтовку в ее руках представить было невозможно. Но эти нежные руки, которые в детстве иной раз приобнимали меня, принадлежали асу, которого сделала из 18-летней девочки война. И я это знал.

«Война - дело молодых, лекарство против морщин...» Одни молодые его сделали, чтобы другие занимались своим делом и не занимались военным – «без особых причин». Занимались, любили и помнили. Чтобы не морщиниться без дела, любви и памяти. Из-за постоянного перенапряжения лица в прицеле. Из-за внутреннего напряжения от мысли, что кто-то все время целится в тебя. Они приняли всю дозу «лекарства» за нас. Но морщин нет на лбах потомков. Рождены в мире и думами о нем не отягощены.


В 2006 г. вышла книга воспоминаний Юлии Константиновны «Девушка со снайперской винтовкой» - этот уникальный историко-биографический документ доступен в Сети.

В ноябре 2021 г. года Юлии Константиновны не стало.


Таков наш полк. Полк, который всегда стоит за нами. Полк, с которым и перед которым стыдно жаловаться на одиночество и проигрывать. Самый сильный полк в мире, мир хранящий. Непобедимый. Он есть у каждого.

Наши фронтовики сделали все, чтобы закатать гадину войны в непроницаемый исторический саркофаг. Свою победу они одержали навсегда. Думая о нас всех.

Но что-то то там, то сям дает смертельно ядовитую течь. Дело не в прочности саркофага, дело в нетвердости и легкомысленности памяти. И чем дальше отстоят от нас военные годы, тем мощнее и непробиваемей должен быть ее защитный слой, нанесенный поверх.

И биографическая, и семейная, и историческая память со временем ослабевает, делая людей беззащитными перед самими собой.

Чем дальше от войны, тем больше «помнить» должно означать «думать». Думать обо всем и обо всех.

Владимир Кудрявцев

---

На развитие сайта
​