Симон Соловейчик
19.05.2026Симон Соловейчик сделал великое открытие: он открыл закон сотрудничества в педагогике.
Само открытие было результатом кропотливого и долгого изучения новаторского опыта большой группы учителей, ученых и родителей, в течение десятилетий, с конца 50-х годов, находивших и пробовавших новые пути развития, обучения и воспитания детей. Соловейчик обобщил гигантский материал, у него был не только дар исследователя, но и писателя, журналиста. Его лабораторией были школьные классы, пионерские лагеря, а также «коммунарские сборы» — формат коллективного детского творчества, когда подростки с вожатыми — вместе они называли себя «коммунарами» — выезжали за город и творили добрые дела. Он изучал детский опыт учения с увлечением, это его формула успешности, на уроках Шалвы Амонашвили, Виктора Шаталова, Софьи Лысенковой, Евгения Ильина, в пионерлагере «Орленок» у Олега Газмана, наблюдал за семьей Никитиных, которые выстроили систему раннего развития своих детей, в системе детской трудовой кооперации Игоря Волкова, развивавшего макаренковскую традицию развития детей в производственных отношениях. Это были очень разные педагоги, их невозможно было представить себе в одной школе, однажды Симон Львович сделал такую попытку и быстро от нее отказался, натурально новаторские методы педагогики не сочетались.
Нужна была другая система обобщения выдающихся прорывов, очевидно дающих результаты. Соловейчик собирал опыты детской успешности, учения и воспитания с увлечением, с творчеством, свободной жизни в школах, семьях, он видел счастливых и радостных подростков и малышей, он ощущал их радость общения со взрослыми, и видел свою задачу в том, чтобы не только сотни ребят, которым повезло встретиться с учителем-новатором, вожатым-коммунаром, родителями-энтузиастами, но и миллионы советских школьников росли счастливыми. Он должен был донести до всего мира, или по крайне мере до 1/6 части этого мира, благую весть о том, что это возможно, и показать, как это делается! И в точном соответствии с детским опытом учения с увлечением, он решил собрать основную группу педагогов-новаторов и предложить им рассказать друг другу: как у них это получается? В чем секрет? Не на публику, а друг другу. «Расскажи мне о себе» — примерно как в орлятском круге у Газмана. И это сработало: когда на полу веранды дачи писателя Рыбакова были разложены сотни листов расшифрованной исповеди десятка пионеров советской педагогики — картина сложилась. Ответ был прост и гениален: они все сотрудничают с детьми. Не учат, не ведут за собой, не зажигают факел знаний, не наполняют пустой сосуд, не пишут на чистой доске, не предъявляют образец и заставляют его повторить, не формируют личность, не передают ценности. Они соединяют свои усилия с усилиями детей и делают общее дело.
Скажут: подумаешь, сотрудничество существовало и до Соловейчика, тысячу лет!
Конечно, великие открытия не столько про само явление – например, всемирное тяготение, вообще силовое поле между телами, существовало и до 1666, мягко говоря, – задолго до выхода в свет великой книги Ньютона Philosophiæ Naturalis Principia Mathematica. Ньютон и Соловейчик открыли не само явление, они описали закономерность связей, которые этим явлением порождаются. Фундаментальность этих связей, необходимость следовать им.
Закон Соловейчика в том, что педагогика – в сотрудничестве. Следуйте этому закону, и будете педагогами.
Александр Адамский, ученик
Легенду об этой исторической встрече помнят многие. И каждое воспоминание начинается с имени Симона Львовича Соловейчика. Шёл 1986 год. На дачу писателя А. Рыбакова в Переделкино ведущие журналисты тогдашней «Учительской газеты» — Владимир Матвеев и Симон Львович Соловейчик — собрали учителей — героев своих недавних публикаций, чтобы порассуждать, поспорить и выяснить, как менять школу и двигаться вперёд. Задачу обозначили так: надо составить непротиворечивый документ, прочитав который каждый учитель сможет понять, как ему работать в классе. Но это не должен быть алгоритм или набор инструкций. Нужен набор идей! Даже не набор — это неточное слово, — а определённая система идей, как педагогическая картина, как полотно, как целостный образ новой педагогики.
Все расселись вокруг стола, и Соловейчик предложил правило: никто никого не критикует. Все высказываются по очереди, но никто никому не возражает. Происходящее записывается на магнитофон. Именно так всё и продолжилось.
Через пару дней участники встречи разъехались, а Симон Львович стал разбирать материалы. Все расшифровки, записи лежали на столе, на полу в нескольких комнатах. Соловейчик выделял разные идеи из разных дней разговора, вырезал отдельные куски и склеивал их. Объём текста сокращался, но всё же оставался огромным. Всё постепенно связывалось воедино: опорные сигналы Шаталова, опережающее обучение Лысенковой, принципы раннего развития Никитиных, коммунарская методика, о которой говорил Караковский, детали и образы Ильина. Всё стало сосредотачиваться на высвобождении ребёнка от авторитарного принуждения к учёбе и подчинения принципам особых отношений учителя и ученика — не придуманным, не абстрактным и идеальным, а появляющимся из всей этой системы идей и практик осуществления их в школах.
Когда такая картина стала постепенно проявляться, Симон Львович вдруг остановился и начал вслух размышлять о том, что это за необычный документ получается. Получалось, что за дачным столом учителя создавали нечто похожее на настоящий манифест!
Соловейчику стало ясно: происходит объявление новой педагогики — новой по отношению к педагогике авторитарной! Симон Львович мучительно искал название этому принципу. Равноправие, совместность, общее дело, уважение, коллективная работа, общие усилия — всё правильно и всё не совсем то. Есть что‑то такое, что задаёт новый принцип не только отношений друг к другу, но и принцип работы, партнёрства.
Так появилось слово «СОТРУДНИЧЕСТВО» и родился «Манифест педагогики сотрудничества». И совсем не случайно он был записан пером Симона Львовича Соловейчика.
Иногда журналы и газеты делают лицо времени. Люди узнают близких по духовному созвучию, судя по тому, какой журнал они читают, в какой журнал верят, какой журнал ждут. В шестидесятые годы уже ушедшего ХХ века достаточно было спросить, читаете ли вы журнал «Октябрь» Всеволода Кочетова или «Новый мир» Александра Твардовского, чтобы распознать, как сказали бы сегодня, социальную и интеллектуальную сеть того или иного собеседника, его ценностный портрет.
В мире образования бурных 1990‑х годов был и свой «Новый мир», и свой Александр Твардовский. Таким «Новым миром» в буквальном смысле слова стала в те годы «Учительская газета». Таким духовным архитектором интеллектуальной и интеллигентной сети был (и остаётся!) рыцарь непечального образа — Воспитатель Учителей — писатель Симон Соловейчик.
Жизненный труд С. Л. Соловейчика по «воспитанию школы» год за годом помогал проявляться наиболее достойным и сильным чертам её характера. Он не уставал обнаруживать эти возвышенные черты и с неустанной надеждой о них напоминал. Л. С. Выготский в своих письмах (опубликованных не так давно) подчёркивал: «Мы должны с вами создать психологию свободного человека. Это — наша главная задача».
И для Симона Львовича Соловейчика, как и для Л. С. Выготского, высшей ценностью была свобода. Это — первое. И второе — поддержка развития свободного человека, свободной личности. В «Манифесте педагогики сотрудничества» это чётко сформулировано.
Симон Соловейчик был порождением Культуры Достоинства, плоть от плоти её — и демиург, создававший эту культуру по образу и подобию своему. Соловейчик как бы определял себя в другом нравственном измерении, приглашая детей, родителей, учителей и школу очутиться в ином Космосе — Космосе «Педагогики для всех». Очутиться и ощутить, что можно жить по‑иному.
Он доказывал, что ключевые ориентиры мира педагогики — это самые извечные понятия нравственного мира, что пространство педагогики и этики едино. Соловейчик показывал: смысловое пространство педагогики пронизано строгими закономерностями своих сил притяжения и отталкивания — и для тех, кому оно открывается, подобно завораживающей картине звёздного неба. Он словно по‑новому разворачивал в своих книгах две части знаменитой формулы Иммануила Канта: «Две вещи наполняют душу новым и всё более сильным удивлением и благоговением — это звёздное небо надо мной и моральный закон во мне».
Вряд ли оправдано заниматься сравнением Симона Соловейчика с кем‑либо из современников. Упомяну лишь, что брошенная однажды Владимиром Тендряковым фраза «Наградами не унижен» полностью применима и к нему. Он (в отличие, например, от возмутителя спокойствия — философа и методолога Г. П. Щедровицкого) никогда не играл с Системой и «казарменной педагогикой» в кошки‑мышки, надеясь, что Систему переиграет. Симон Соловейчик всегда был поверх барьеров, санов и социальных статусов Системы. И… своей верой в добро в мире, где привыкли быть жестокими к детям и безразличными к самим себе, делал этот мир и более добрым, и более достойным.
Нам важно сегодня увидеть педагогику сотрудничества не только как феномен методических решений в образовании в годы перестройки, но и как феномен социокультурный, который необходимо рассматривать в контексте культуры, науки, истории XX–XXI веков.
Образование ведёт за собой судьбы народов и государств не только потому, что воспитывает будущих граждан, но в ещё большей мере потому, что определяет горизонты культуры и общественного мышления уже сегодня. Отношение к образованию должно определяться тем, что оно играет в обществе уникальную роль — роль раствора культуры. Вот почему текст Манифеста «Педагогика сотрудничества», 40‑летие которого мы отмечаем, является ключевым в жизни и творчестве Симона Львовича Соловейчика. Это не список методических решений какой‑то меры давности, а перспектива жизни и проект строительства в нашей стране гражданского общества. Возможно, наиболее реалистичный проект.
(По материалам книги: Асмолов А. Г. «Дао эволюционного оптимизма. Координаты школы достоинства». СПб.: Образовательные проекты, 2026, и публикаций Александра Адамского в газете «Вести образования».)Вести образования
На развитие сайта
