Авторизация

Сайт Владимира Кудрявцева

Возьми себя в руки и сотвори чудо!
 
» » "Я живу в одной и той же стране, но уже в третьем государстве". Александр Архангельский о патриотизме и не только

"Я живу в одной и той же стране, но уже в третьем государстве". Александр Архангельский о патриотизме и не только

  • Закладки: 
  • Просмотров: 417
  •  
    • 0

Внутрь университета и внутрь школы политика заходить не имеет права. Если она зашла, это означает не просто кризис, а крах системы.


Известный писатель и телеведущий Александр Архангельский в ходе визита в Карелию ответил на вопросы «Учительской газеты»

​5 августа, в День памяти жертв политических репрессий в Карелии, республику посетил известный литературовед, писатель, телеведущий, ординарный профессор Высшей школы экономики Александр Архангельский. Как рассказал сам писатель, основной целью его визита было посещение Сандармоха – мемориального комплекса, расположенного недалеко от карельского города Медвежьегорска. Здесь в годы Большого террора были расстреляны более шести тысяч советских граждан. Александр Архангельский выступил ходе памятных мероприятий, а вечером, уже в Петрозаводске, представил проект «Свободные люди» - серию видеоинтервью и книгу, посвященные писателям-диссидентам.

По дороге в Сандармох мы пообщались с Александром Архангельским о темах, которые в той или иной степени связаны и с историческими датами и образованием: о патриотическом воспитании в школе, милитаризации и политике.

- Патриотизму в школе сегодня уделяется особое внимание. Три года назад была утверждена программа «Патриотическое воспитание граждан РФ". На ваш взгляд, может ли школа воспитать в школьнике патриота?

- Мы точно знаем, что самый сильный институт воспитания – это семья. Никакая школа, никакая партийная организация не сможет человека переломить, если семья ему что-то навязала. И мы знаем, что в семьях транслируется не только хорошее, но и плохое. Что может школа? Школа может втянуть ребенка в практическую деятельность – проектную, коллективную, индивидуальную, без конца усложняя личность. Школьнику должно стать приятно, интересно помогать. Не только старикам, но и инвалидам, особым детям. Но чтобы не он от себя отрывал, как благодеяние, кому-то помощь, а чтобы эта помощь ему лично приносила радость. Это есть для меня патриотическое воспитание. Что такое патриотизм? Это чувство общности. Это не лозунг, это чувство плеча, которое начинается с культуры соседа – ближнего, дальнего, говорящего с тобой на одном языке, вовлеченного с тобой в одну историю.

В современном мире все реже используется слово «патриотизм», все чаще говорят «гражданственность». Что такое «патриот», мы перестали понимать. Сейчас это человек, лояльный государству. А я не обязан быть во всем лояльным государственному аппарату и вообще ничего не должен – политикам, которые приходят и уходят, а я остаюсь. Я человек, лояльный родному обществу, то есть гражданин. Государство – надстройка над этим обществом, и она может меняться. Я живу в одной и той же стране, но уже в третьем государстве: начал работать при советской власти, работал в девяностые и работаю сейчас. Государства разные и что? Я человек и гражданин, потому что для меня это не чужая судьба, не чужая страна.


- На ваш взгляд, возвращается школа к советским традициям? Трудовое воспитание, возрождение пионерии…

- Я не думаю, что мы куда-то можем вернуться. Вообще вернуться никуда больше нельзя, это понятно. Можно идти в худшую сторону или в лучшую – но только вперед. И со школой также. Я начал работать в 1979 году во Дворце пионеров. Советская школа была монолитной, давящей, но вокруг нее была выстроена сеть дворцов пионеров и школьников, юных техников. И в них это давление было в разы меньше. Говорят, у нас не было вариативного образования. Было! Только оно было устроено по-другому. И охватывало всю страну. В чем советская власть была хороша: если она начинала что-то делать, то достраивала систему до последней деревни. Или, по крайней мере, до маленьких городов. И эта система давала то, чего не давала школа – возможность найти таких же, как ты, по интересам. Она давала возможность в литературных кружках говорить о тех поэтах, которых не проходили в школе, а в живописи смотреть не только Шишкина… Нет, мне кажется, мы никуда не возвращаемся, но в головах больших и маленьких начальников образ советского сидит. И они пытаются живую жизнь, которая никак не похожа на советскую, матрицировать по этому образцу.

- Говоря о патриотическом воспитании, часто добавляют «военно-». У нас организуют военно-патриотические смены в лагерях, «Юнармия» насчитывает тысячи детей… Видите ли вы в этом проблему?

- Вижу. И это как раз та матрица прошлого, которая сидит в головах у начальников, они хотят поломать поколение, которое должно было двигаться в другую сторону. Хотят их загнать в загон. Я отвечу жестоко. Если поколение состоит из баранов, то у бюрократов все получится. Баран идет туда, куда его ведут. Вот и посмотрим. Я окончил советскую школу в 1979 году. Я не буду рассказывать, какую картину мира ввинчивали мне в мозги. Я не рос в антисоветской семье, у меня не было никого, кто мог бы мне создавать альтернативную картину мира. Но жизнь сформулировала в моей голове те мысли, которые мне в школе не предлагали. И знания мои изменились. Жизнь сильнее. Практики сильнее. Я могу довести до трагической силы ваш вопрос, чуть-чуть его переформулируя. Эта милитаризация – только игра в прошлое или подготовка к войне? Если второе, то это, конечно, катастрофа.

- Перейдем к воспитанию в школе в целом? Недавно к этой теме обратились Рособрнадзор и детский омбудсмен.

- Я вообще всегда боюсь, когда образовательный чиновник начинает говорить о контроле. Потому что школа не для контроля, а контроль для школы. Как только они начали говорить о контроле как главной задаче образовательного процесса, начался путь к единому учебнику. И под это дело мы вернулись к распределению учебного материала по классам.

Я считаю, что борьба за современное образование – это тоже правозащитная деятельность. Потому что это право ребенка быть современным. А оно нарушается. Новый ФГОС еще не утвержден, но мы его видели. И все, что мы могли сделать – мы сделали.


Возвращаясь к Кравцову и Рособрнадзору. Как только они ставят контроль в центр процесса – пиши-пропало. Какие могут быть замеряемые критерии воспитания? Правильные ответы на правильные вопросы, количество конкурсов строя и песни – всегда количественные показатели, никаких других же не бывает. Мы катастрофически теряем время. Жизнь сама развернула нас в другую сторону.

- В то же время мы взяли курс на цифровизацию…

- Это правильное решение. Но вишенка должна быть на торте. Если нет торта, то вишенка в воздухе висеть не может.

- Еще один вопрос, который волнует учителей в последние годы: как говорить с детьми о политике?

- Внутрь университета и внутрь школы политика заходить не имеет права. Если она зашла, это означает не просто кризис, а крах системы. Но из этого не следует, что разговоры о политике не могут вестись. Тут жесткое разделение: учитель, который вовлекает учеников в политическую деятельность – неважно, прогрессивную, консервативную – преступник. А вот разговор про политику – да. Только это вопрос формата. Надо учить культуре дискуссии. «Посмотрите, у нас сейчас обсуждается вопрос о пенсиях. Давай, Ваня, ты расскажешь сейчас про то, что в семьях говорят, Петя – ты, что по этому поводу говорит партия власти, а ты, Муся, что говорит оппозиция. И попробуем понять, почему возник конфликт. Перед этим я сначала расскажу, какие проблемы в экономике привели нас к необходимости обсуждать эту тему». Но в школе у нас не учат риторике, не учат дискуссии. У нас учат правильному – в зависимости от того, какая у нас власть. И дальше дети растут с убеждением, что существует единственно правильная политическая модель.

- Дискуссия – это хорошо, но иногда ученики спрашивают личное мнение педагога по тому или иному политическому вопросу. Должен ли он высказывать свою позицию?

- «Дорогие дети, это уже вопрос моей личной политической позиции и моего влияния на вас. Я с каждым из вас по отдельности готов поговорить после уроков и сказать, что я об этом думаю. Но это не имеет никакого отношения к тому, чем мы сейчас с вами занимаемся. Вы займите свою позицию. И не просто ее займите, а постарайтесь обосновать. Услышьте, что вам говорят противники вашей позиции. По пунктам ответьте, что можете возразить. А где не можете, подумайте, почему вы здесь возразить не в состоянии». Главное, чему мы можем научить – это занимать позицию.

- Некоторые школьники занимают позицию активную настолько, что выходят на митинги, а потом в школе получают наказание.

- Учителя и директора, которые устраивают детям репрессии за это, должны идти под суд - так же, как учителя, которые ведут детей на площадь. Площадь - это дело родителей и самого ребенка в рамках закона. Я своим детям не запрещал и не призывал их этого делать. Я просто давал инструкцию: если вы пойдете на митинг, первое, что вы должны понять, придя на место – как вы будете отсюда уходить. Мы можем их научить, снизить риски, но мы не можем за них прожить их жизнь.

- Как преподаватель вуза вы можете отметить, как изменились выпускники школ в последние годы?

- Я вижу, что каждое следующее поколение знает меньше, чем предыдущее, но думает все лучше. Но, к сожалению, они очень быстро встраиваются. Гораздо быстрее, чем поколение 2011-2015 годов. Все всё понимают. Мгновенная сделка. Телевизор никто не смотрит, но очень охотно туда идут работать.

…Вообще, это наша жизнь, и если бы она сводилась только к политике, только к взаимодействию с бюрократами и только к институциональным проблемам, то да, можно было бы ложиться в гроб. Но, к счастью, она к этому не сводится. Она больше, шире, умнее, чем все рамки, которые нам пытаются навязать извне. Проблема в том, что мы теряем время, потому что страна другая. Она изменилась. И я могу сказать, что она изменилась в лучшую сторону. Да, я с большинством своих современников принципиально не согласен, я думаю иначе, чем они. Но если выйти за пределы идеологии, то поведение людей изменилось. Мотивация у людей, отношение к ближнему изменились и гуманности стало больше.

Беседовала Мария Дмитриева

www.ug.ru

По теме на сайте:
- Сколько бюджетных денег нужно "спатриотить" на воспитание любви к родине?
- Владимир Кудрявцев. Дети в балагане истории
- Человеческое в человеке. 100 мини-лекций Владимира Кудрявцева. 58. Там, где зарыта пуповина




  • Опубликовал: vtkud
  • Календарь
  • Архив
«    Ноябрь 2018    »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 1234
567891011
12131415161718
19202122232425
2627282930 
Ноябрь 2018 (15)
Октябрь 2018 (27)
Сентябрь 2018 (41)
Август 2018 (55)
Июль 2018 (50)
Июнь 2018 (41)
Наши колумнисты
Андрей Дьяченко Ольга Меркулова Илья Раскин Светлана Седун Александр Суворов
У нас
Облако тегов
  • Реклама
  • Статистика
  • Яндекс.Метрика
Блогосфера
вверх